Чтение онлайн

Я с нежностью обняла живот и прошептала:

— Теперь тебе ничего не грозит, маленький. Мама с тобой. Я позабочусь о тебе…

В этот момент раздался сильный и напористый стук в дверь, а за ним и голос, который я больше всего боялась услышать:

— Саши, дорогая, прошу тебя, открой дверь. Не вынуждай меня применять силу и выламывать её, — взволнованно говорил он, от чего по моему телу пробегали мурашки.

Вот это голос! Глубокий, бархатный, завораживающий. Таким голосом только сказки читать. Или, мелькнула неожиданная мысль, шептать на ухо всякие интимные непристойности. Я тут же нахмурилась. Странные мысли… Я точно знала, что супруг не прикасался к Саши, она вообще очень болезненно переносила любые прикосновения. Тогда почему же это тело так необычно отзывается на близость этого мужчины? Или я что-то не так поняла из её воспоминаний?

— Саши!

Я тяжело вздохнула. Делать нечего, придётся открывать, он всё равно не отступится. В этом я была уверена. За то время, что они прожили в браке, лорд показал себя настойчивым малым. Каждый раз разбивал раковину отчуждённости, в которую заползала Саши после очередного кошмара. Хороший мужчина, на самом деле, девушка и правда привязалась к нему и, я была уверена, если бы не сдалась, то у них получилась бы прекрасная семья. Но она предпочла этому счастью чужую жизнь. Сбежала, за что я всегда её буду судить. Как бы тяжело ей не было, она не имела права так поступить. Не тогда, когда решила оставить ребёнка. Ну и что, что его жизнь была всего лишь условием их сделки? Это ничего не решает, ведь она — его мать! И должна была чувствовать всё то же самое, что чувствовала сейчас я: любовь, нежность, заботу. Но… увы. Единственные тёплые чувства в ней вызывал лишь муж.

На душе стало ещё горше от осознания, что я буду его обманывать. Но, возможно, нам удастся подружиться с ним, и он даже поможет мне в будущем… А пока, пора знакомиться.

Я решительно распрямила плечи, задрала подбородок и шагнула к двери.

Шанрэл

Саши не приходила в себя уже третьи сутки. От гнетущей атмосферы в замке хотелось выть. Хозяин и до того времени не отличавшийся спокойным нравом, теперь походил на запертого в клетке тигра. Все вокруг него ходили на цыпочках, боясь лишним жестом или звуком привлечь к себе внимание. Даже его тётушки предпочитали отсиживаться по своим комнатам, время от времени навещая молодую госпожу. Время шло, тучи сгущались. Всё чаще слуг вызывали в его кабинет, чтобы принести очередную бутылку вина или чего покрепче. И с каждым разом хозяин выглядел хуже. Жители замка беспокоились. Пусть они его боялись, вернее, просто опасались взрывного характера, но всё же любили. Ведь, несмотря на всё, он был хорошим хозяином и любящим племянником.

Шан сидел в своём кабинете и невидящим взором смотрел в окно. В глазах его плескалась грусть и тоска. Он винил себя в состоянии жены, ведь это из-за него она испугалась в тот день и это привело к потере сознания… Но и тут он вновь вмешался — поделился своей кровью, даже не подумав, чем это может обернуться. И вот результат. Он должен был заботиться о ней, оберегать её, а вместо этого делает только хуже. Видимо, это рок такой — все женщины, которые связаны с ним узами брака или любви, рано или поздно погибают.

Нет, конечно, фактически его единственная истинная возлюбленная не умерла. Её просто забрали, перенесли в другой мир, стёрли память и дали жизнь в новом воплощении. Но в этом мире — да, она умерла. А он даже не узнал её имени. Ему показали её лишь издалека, дали почувствовать всю гамму чувств, всколыхнувшихся в душе и тут же отобрали! А теперь и Саши. Та, к которой он начал испытывать нежность, которая, возможно, со временем превратилась бы в более глубокое чувство. Но у него не было этого времени. Она и так угасала у него на глазах, а теперь… Он, ведь, даже готов был принять малыша! Искренне и от всей души. Он бы сделал всё, чтобы ребёнок не ощущал себя чужим или нелюбимым. Даже его зверь, почувствовав тоску хозяина, смирился с наличием рядом чужого щенка. Но теперь Шан не знал как быть. Если Саши умрёт при родах и оставит малыша, то он не был уверен, что сможет находиться с ним под одной крышей. Он, конечно, сделает всё, что в его силах, но…

Мужчина одним махом опустошил полный стакан янтарной жидкости и тут же налил ещё.

Начало сереть. Скоро наступит рассвет…

С трудом встав на ноги, он побрёл в комнату жены, уже смирившись с жестокостью Судьбы. Девушка всё ещё спала. Во сне её лицо казалось таким безмятежным и спокойным, словно и не было всех этих ужасных последних дней. Глядя на неё, можно было представить, что она просто спит и скоро проснётся. Откроет свои голубые глаза, улыбнётся и пожелает ему доброго утра.

Шан обречённо хмыкнул. Он никогда не видел её по утрам, если не считать первых месяцев, когда они изображали молодожёнов, не знал, каким бывает её лицо, когда она просыпается, и очень редко он видел её улыбку.

Иной раз он жалел, что поддался порыву и женился на ней. Не было бы сейчас всех этих мучений и боли. Но тут же в душу заползало раскаяние. Нет, нельзя так! Саши стала ему другом, и он не мог оставить её в беде. Она старалась быть ему женой, просто не могла… Слишком хрупким стало её здоровье.

Он со вздохом поставил недопитый стакан на столик и подошёл к прозрачной стене. Мысли его перескакивали с одного на другое, были обо всём и ни о чём… Апатия затягивала…

— Шан, — тихо позвали его, и он так стремительно развернулся, что едва не упал.

Но это была всего лишь одна из его тётушек — Ашна. За ней стояла Чар. Две рыжие близняшки, как всегда, были неразлучны.

— Дорогой, тебе необходимо поспать хотя бы немного, — продолжила она.

— И поесть, — добавила Чар. — А мы пока побудем с ней. И сразу же позовём, если наметятся какие-либо изменения.

— Нет, — ответил он и вновь отвернулся.

— Шанрэл, ты себя в зеркале видел? — уже чуть громче и даже жёстче сказала Ашна. — На тебя страшно смотреть!

— И от тебя на версту несёт алкоголем! — продолжила его распекать вторая сестра. — Неужели ты хочешь, чтобы девочка очнулась и увидела тебя таким? Ты же сам говорил, что возможна частичная потеря памяти! Хочешь, чтобы её первым воспоминанием о тебе было вот это? — он красноречиво указала на него самого.

Шан недовольно скривился, потому что был вынужден с ними согласиться. Он и правда должен выглядеть ужасно, особенно, если учесть, что всё это время даже не вспоминал о внешнем виде или хотя бы о ванной… Ему было всё равно. Просто, он неожиданно даже для самого себя понял, что малышка успела прочно поселиться в его сердце. Пусть не как возлюбленная, но как родное существо, которое он бы оберегал и по-своему, как мог, любил. Но увы…

И пусть его одолевали безрадостные мысли о скорой потере Саши, слова тётушек вновь всколыхнули в душе надежду. И он сдался. Медленно развернулся и направился к выходу.

— Давай, милый, я пройдусь с тобой, а Чар пока отдаст распоряжение слугам, чтобы принесли нам сюда завтрак.

Он лишь безразлично пожал плечами. Ему нужно отдохнуть, и тогда он сможет здраво и, что немаловажно, трезво рассуждать хоть о чём-то. Возможно, в голову придёт хоть какая-то идея, которая сможет помочь в этой ситуации.

Ему казалось, что буквально только закрыл глаза, как в двери постучали. Что-то глухо проворчав в ответ, он мысленно отмахнулся от назойливого звука и спрятал голову под подушку. Но сознание не захотело вновь скользнуть в манящие объятья снов. Наоборот, оно начало анализировать происходящее вокруг: где-то отдалённо слышались взволнованные голоса слуг, рядом с его покоями кто-то отчаянно колотил в двери, тётушки что-то шептали у него под дверью… Когда картинка стала целостной, его подорвало с кровати, как ужаленного. Стрелой метнувшись к двери, он с такой силой распахнул её, что едва не сорвал с петель: