Чтение онлайн

С высоты восемь тысяч метров открывался прекрасный обзор, вся округа была, как на ладони, но и пилот "Сухого", оказавшегося вдруг в стороне от общей свалки воздушного боя, был прекрасной мишенью для американских ракет, наводимых великолепными радарами. В прочем, пока противника поблизости не было – только лишь безмятежная пустота.

Инверсионный след, мелькнувший в прорехах меж облаков, был для пилота Су-27 путеводной нитью, мерцанием маяка, и летчик, заложив резкий вираж, камнем обрушился с небес на ничего не подозревавшую жертву. Огромный С-130Н "Геркулес" медленно плыл над подмосковными лесами, и, кажется, мощи четырех турбовинтовых двигателей "Аллисон" Т-56 едва хватало, чтобы удерживать в воздухе нагруженный до предела транспортник.

– Земля, я ноль-пятнадцать, – подал голос пилот, меняя курс и со снижением заходя в хвост чужой машине. – Вижу транспортный самолет противника квадрате сорок. Земля, как слышите меня, прием?

Ответом пилоту было молчание, а силуэт американского "Локхида" все увеличивался в размерах. Противник держался на предельно малой высоте, и русский летчик, выключивший бортовой радар, чтобы не выдать себя прежде времени, едва смог увидеть цель. Огромный четырехмоторный С-130 шел прямым курсом на Москву, и оставалось только гадать, что нужно в этом аду беззащитному транспортнику.

– Земля, я Ноль-пятнадцать, атакую!

Скорость истребителя была сброшена до минимума, чтобы машина все время могла оставаться На индикаторе на лобовом стекле "Сухого" вспыхнула метка захвата цели, и ракета Р-73 класса "воздух-воздух" сорвалась с подкрыльного пилона, преодолев за несколько секунд разделявшие два самолета километры. Русский пилот бил наверняка, с малой дистанции, чтобы не дать противнику ни одного шанса. Ракета, привлеченная струей выхлопных газов, вырывавшихся из крайнего правого двигателя, взорвалась в паре метров от цели, и гондола турбины вспыхнула, так что "Локхид", неловко пошатнувшись, завалился на правый борт, сразу потеряв не меньше сотни метров высоты.

– Ублюдки, я вас достану! – усмехнулся пилот. На подвеске еще оставалась еще одна ракета Р-73 и достаточно тридцатимиллиметровых снарядов для встроенной пушки, чтобы нарезать пузатый фюзеляж "Геркулеса" тонкими ломтиками, точно батон колбасы.

Вновь звучит сигнал захвата цели, и управляемая ракета "воздух-воздух" срывается с пилона, но одновременно американский транспортник выбросив во все стороны гроздья тепловых ракет-ловушек, нырнул к самой земле, выходя из-под огня.

Пилот С-130Н до боли в сведенных судорогой мышцах тянул на себя штурвал, пытаясь удержать в воздухе потерявший сразу четверть своей мощности "Локхид". Надсадно выли три уцелевшие турбины, выйдя на запредельные обороты, а из грузового отсека доносился ощутимый запах страха – шестьдесят парашютистов из Восемьдесят второй воздушно-десантной дивизии беспомощно ожидали, когда же русский пилот очередным выстрелом оборвет все их жизни разом.

– А, черт, – командир экипажа чувствовал, как выворачивается из внезапно вспотевших ладоней рычаг управления, а вместе с ним выскальзывает и шанс живыми достигнуть земли. – Не удержу! Где гребаный эскорт? Этот русский нас прикончит!

Противник подкрался вплотную, ничем не выдав себя до самой атаки, и только чудом "Локхид" еще держался. Автоматы AN/ALQ-157 выстреливали ложные цели, причудливым фейерверком повисавшие за кормой пытавшегося уйти от возмездия транспортника.

– Мэйдэй, мэйдэй, – в эфир рвался панический призыв радиста, кожей чувствовавшего, как на его затылок легло перекрестье прицела русского истребителя, выполнявшего новый – последний – заход на обреченную жертву, не способную дать отпор. – Атакованы русскими истребителями в квадрате Зулу-три. Прикройте нас, кто-нибудь!

Все решали минуты, утекавшие, как песок сквозь пальцы. Командир эскадрильи истребителей F-22A "Раптор", услышав призыв о помощи, вышел из боя, на форсаже рванув на выручку к обреченному "Геркулесу". Во внутренних отсеках по бортам самолета еще оставались две ракеты "Сайдвиндер", и летчик без колебаний бросился в бой, набрасываясь сверху-сзади на "Фланкер", пилот которого не видел ничего вокруг себя, будучи полностью увлечен расстрелом беспомощной жертвы.

Они ударили одновременно – русский летчик до упора вдавил гашетку пушки, выпуская одной длинной очередью половину боекомплекта и видя, как снаряды врезаются в борт С-130Н, вырывая клочья обшивки. И в этот же миг американский летчик нажал кнопку пуска, и обе ракеты AIM-9X метнулись к цели, вонзаясь в пышущие жаром сопла турбин АЛ-31Ф.

"Геркулес", полыхая, мчался к земле, словно комета. Очередь, выпущенная русским истребителем, угодила в баки, зацепив также кабину. Снаряды разрывали в клочья тела американских пилотов, даруя им быструю гибель. Лишь один человек не умер сразу – командир экипажа видел всюду своих товарищей, чьей кровью были обильно забрызганы переборки, и видел, как неумолимо надвигается земля. В последние секунды летчик рассмотрел внизу какие-то строения, мелькнул, унесшись назад и влево, бетонированный квадрат вертолетной площадки, и прямо по курсу возник роскошный особняк, настоящий дворец. И именно на него обрушился комок объятого пламенем металла.

– Я ноль-пятнадцатый! – Голос русского летчика звенел от восторга – он одержал настоящую победу, защищая небо над столицей своей родины, он показал всем, что он – боец, мужчина. – Цель поражена! Воздушная цель уничтожена!

Пилот "Сухого" не успел насладиться триумфом, тем более не успел понять, что разом забрал шесть дюжин чужих жизней. "Сайдвиндер", возникший словно из пустоты, "ужалил" Су-27 в корму, снеся хвостовую часть машины потоком осколков. Взрыв перевернул истребитель, ломая оказавшиеся неожиданно хрупкими плоскости, и охваченный огнем комок искореженного металла рухнул на землю совсем близко от полыхавшего "Геркулеса".

– Цель уничтожена, – доложил пилот "Раптора", набирая высоту. – Вижу на земле "Геркулес".

Кажется, этот "Фланкер" был последним русским истребителем, пытавшимся сдержать рвущуюся к Москве воздушную армаду. Небо очистилось, и теперь ничто уже не мешало американским генералам поставить жирную точку в этой стремительной войне.

Пара истребителей F-16C "Файтинг Фалкон" появилась над летным полем аэропорта Внуково настолько неожиданно, что на земле никто и ничего не понял до той самой секунды, пока вокруг не стали рваться бомбы. Самолеты, подошедшие к цели на предельно малой высоте, проскользнув под лучами радаров, что плели в воздухе настоящую ловчую сеть, с ревом промчались над испещренной полустершимися белым полосами разметки бетонкой, и из под крыльев их к земле с воем устремилась смерть.

– Какого хрена? – Старший сержант Колобов, услышав гул турбин, вскинул голову, и замер, увидев, как прямо на него, крыло в крыло, мчатся, стелясь над самой землей, распластанные силуэты реактивных истребителей из-под фюзеляжей которых щерились, словно акульи пасти, бездонные провалы воздухозаборников. – Американцы! Воздух!!!

– Воздушная тревога, – подхватил старшина Шумилов, от АКМС которого сейчас не было никакого прока, первым бросившись с открытого места к ближайшему ангару, даже не думая, что именно это укрытие для самолетов и может стать важнейшей целью атаки. – Все в укрытие! Бегом!!!

Все произошло настолько быстро, что Александ Колобов успел пробежать не больше десяти метров. Прямо над головой, в сотне метров от земли, не более, пронесся, обдав милиционера воздушной волной, сбив его с ног, американский "Файтинг Фалкон", и сержант видел, как от самолета отделились продолговатые предметы, которые не могли быть ничем иным, кроме авиабомб. Они летели к земле, расправив короткие перья стабилизаторов, и, преодолев примерно половину пути, вдруг рассыпались сотнями крохотных черных точек, едва различимых невооруженным взглядом. Каждая из сброшенных на летное поле Внуково бомбовых кассет CBU-87 CEM несла в своем бочкообразном корпусе по двести две малокалиберные кумулятивно-осколочные бомбы, плотным ковром покрывшие территорию в несколько десятков тысяч квадратных метров.