Вечер в переулке Грез
Шрифт:
Что он хочет этим сказать? – промчалось в мозгу Мерси. Уж не намекает ли на то, что у меня слишком много мужчин? Что я, мягко говоря, ветреная девица?
Она смутилась, но лишь на мгновение. А кто, собственно, Грант такой, чтобы требовать у нее отчета о личной жизни? Не муж, не жених, даже не любовник! Какое ему дело до того, сколько у меня ухажеров? – хмуро думала Мерси. Сам-то он сколько подружек сменил за все время, пока я его знаю?
– Желаешь услышать подробное объяснение или достаточно, если я скажу, что тебя это не касается?
В глазах явно не ожидавшего подобной отповеди Гранта промелькнуло удивление, но потом он от души рассмеялся.
– О, у тебя есть коготки! Прежде ты их не показывала!
– Мало ли что было прежде, – буркнула Мерси.
– Хм, а ты и впрямь переменилась, – отсмеявшись, заметил Грант.
– Не могу же я все время оставаться одинаковой! Все в жизни меняется, я не исключение. – Бросив взгляд на темное усеянное звездами небо, Мерси добавила: – В дом идти ты не собираешься? Поздно уже.
– Я как раз хотел это сделать, но тут подкатили вы с тем парнем и мне пришлось задержаться. – Грант весело подмигнул ей. – Уж очень интересный начался разговор.
– Тебе вовсе не обязательно было его слушать. – Чуть помедлив, Мерси с прищуром взглянула на Гранта. – Кстати, а как ты попал в дом? Насколько мне известно, Доррис с четырех часов дня отсутствовала. Возможно, она вообще не заезжала домой после того, как покинула студию. Не удивлюсь, если не вернулась и до сих пор.
Грант кивнул.
– Угадала, Доррис дома нет. А в ваш коттедж я попал очень просто – открыв дверь ключом. Доррис дала мне свой.
– Значит, из студии она сюда не заезжала, – задумчиво произнесла Мерси.
– Очевидно, нет.
– Ведь без ключа ей в дом не попасть… Ладно, это ее дело. – Мерси повернулась и двинулась к крыльцу. – Я ухожу.
– Я с тобой, – быстро произнес Грант, догоняя ее.
– Идем, – с деланым безразличием обронила она через плечо.
В холле Мерси замедлила шаг, не зная, как поступить дальше. Грант всегда был здесь своим человеком, но сейчас он гость и, очевидно, обращаться с ним следует соответственно.
А так как Доррис отсутствует, обязанности хозяйки мне придется взять на себя, подавив вздох, подумала Мерси.
Затем спросила нейтральным тоном:
– Ты голоден? Могу приготовить тебе что-нибудь на скорую руку.
– Благодарю, не нужно, – ответил Грант. Но тут же добавил: – Впрочем, не отказался бы от коктейля или чего-нибудь в этом роде.
Значит, вечер продлится еще на некоторое время, мысленно констатировала Мерси.
– В таком случае прошу в гостиную. Там у нас бар и можно…
– Я помню, – улыбнулся Грант. – Похоже, с того дня, как я был в вашем доме последний раз, здесь мало что переменилось.
– Да, наверное…
Мерси вдруг живо вспомнила день, о котором упомянул Грант.
День разлуки.
Грант пришел попрощаться. Уже было известно, что он уезжает в Эдинбург, чтобы там продолжить карьеру профессионального боксера, и Мерси все последнее время ходила как в воду опущенная, невпопад отвечая на вопросы и почти ничего не замечая вокруг.
Ее любимый уезжал навсегда.
Впрочем, этого никто не утверждал, наоборот, Грант обещал через несколько месяцев наведаться в родные места, однако интуиция подсказывала Мерси, что все будет иначе.
К сожалению, потом так и получилось. Но в тот день все это оставалось лишь предположениями, в которые не хотелось верить.
Эзра крепко пожал Гранту руку и пожелал спортивных успехов. Доррис взъерошила коротко стриженные волосы парня и посоветовала в чужих краях вести себя осторожнее.
– Особенно когда станешь богат и знаменит и тебя начнут атаковать женщины, – с улыбкой сказала она. – Разумеется, я не призываю отправлять их – как это называется? – в нокдаун, да? Но держи с ними ухо востро. Известных людей всегда окружают охотницы за деньгами.
Когда Эзра и Доррис, извинившись, ушли, чтобы вернуться к прерванным делам, Грант и Мерси остались наедине.
– В котором часу ты уезжаешь? – слегка дрожащим от волнения голосом спросила она.
– В половине второго. – Грант посмотрел на наручные часы. – Собственно, мне уже пора. Пожелай и ты мне что-нибудь на прощание.
На прощание! Какое мерзкое, отвратительное, невыносимое словосочетание…
Глаза Мерси стали наполняться слезами. Не желая показывать Гранту своего состояния, она шмыгнула носом и сказала:
– Желаю, чтобы исполнились все твои желания. И чтобы ты добился всего, чего хочешь.
– О, спасибо! – усмехнулся Грант. – Именно то, что мне нужно.
Он договаривал последнюю фразу, когда Мерси шагнула вперед и порывисто обвила его шею руками. Через мгновение ее губы – впервые в жизни – прикоснулись к губам Гранта. И те шевельнулись в ответ на неожиданный поцелуй, Мерси могла бы поклясться в этом! Но… скорее всего, это произошло машинально. Просто Грант, наверное, привык к тому, что девушки бросаются ему на шею и его ответное действие было чисто механическим. Правда, потом он взял Мерси за плечи, но лишь для того, чтобы отстранить от себя.
– Что с тобой? – спросил Грант, удивленно всматриваясь в ее лицо. – Что ты делаешь?
Отведя взгляд в сторону, Мерси глухо ответила:
– Прощаюсь с тобой. – И мысленно добавила: навсегда!
– Но мы никогда не целовались… – Грант выглядел растерянным. – Тем более… так!
– Ну и что, – выдавила она, превозмогая спазм в горле и еле сдерживаясь, чтобы не разрыдаться. – Никогда не целовались, а теперь… это больше не имеет значения, потому что ты уезжаешь! – Она повернулась и сделала несколько шагов к выходу из гостиной. Но внезапно повернула обратно, бросилась к Гранту, на миг прильнула к нему всем телом – и губами к губам, – а потом опрометью выбежала из комнаты.
Так они расстались.
Эту историю Грант напомнил Мерси, произнеся слова «с того дня, как я был в вашем доме последний раз».
13
– Присаживайся, – сказала она, взглядом указав Гранту на диван. – И, как говорится, чувствуй себя как дома.
– Я и чувствую, – кивнул он, с улыбкой оглядываясь по сторонам. – Ты не представляешь, как мне приятно вновь оказаться у вас!
Мерси тоже испытывала трепет от одной только мысли, что Грант – вот он, рядом, устроился на диване и к нему можно прикоснуться, чтобы удостовериться, что это не сон! Однако она предпочла оставить свои эмоции при себе. Вовсе ни к чему их показывать. Иначе, чего доброго, получится как в тот раз, когда Грант пришел прощаться перед отъездом. Мерси думала, что расстается с ним навсегда, а он вернулся!