Чтение онлайн

– Мне нужна лодка, чтобы доплыть туда, но денег у меня нет.

– А при чем тут я? Может, вы думаете, что я отправлюсь воровать для вас лодку?

– Я сделал бы это сам, если бы только знал, где они стоят.

– Такс знает, что вы собираетесь к нему? Кен отрицательно покачал головой.

– А кого вы боитесь-то, фликов?

– Что-то вроде этого.

– Вы найдете лодку у мола. Ее хозяин обычно отправляется ловить рыбу в пять утра, так что постарайтесь вернуть лодку к этому времени.

– Спасибо.

– И будьте осторожней, красавчик. Такс очень сердится, когда к нему приходят неожиданно.

– Я буду осторожен, – пообещал Кен, выходя.

Направившись к молу, он вскоре действительно обнаружил лодку, на дне которой лежали удочки, наживка, непромокаемый плащ и весла.

Кен вскочил в суденышко, отвязал его и стал грести в направлении дальнего света, на который велела ориентироваться девушка. Он греб довольно долго, пока в темноте не показались отчетливые контуры яхты. Кен бросил весла и попытался понять, действительно ли это “Вилла Пойнт”. Лодка тихонько покачивалась на волнах. Неожиданно вдали раздался гул мощного мотора. Кен оглянулся на берег, удаленного приблизительно на пятьсот метров, и увидел как в его сторону направляется катер. Охваченный тревогой, Кен подумал, что это может быть полиция и, схватив весла, принялся грести к яхте, надеясь укрыться в ее тени.

Катер быстро приближался, и Холанд понял, что, если он не изменит курса, то пройдет мимо него в каких-то тридцати метрах. Катер не изменил направления и поднятая им волна заставила шаткую лодку запрыгать на воде. Вскоре мотор заглушили, и Кен увидел, что катер остановился совсем рядом с яхтой.

Кен продолжал грести в том же направлении, надеясь, что с катера его не заметили. Через некоторое время он бросил весла и стал вглядываться в темноту, пытаясь обнаружить на яхте хоть какие-то признаки жизни. Катер стоял возле яхты, словно жеребенок рядом с кобылой, но на палубе было пусто. Тогда он решил подплыть как можно ближе и, оказавшись у борта, расслышал какие-то голоса. Кен хотел даже взобраться на палубу, но тут же отказался от этого намерения. Он обогнул судно и приблизился к правому борту. Один иллюминатор светился в ночной тьме, и Кен стал бесшумно маневрировать, чтобы приблизиться к нему. Внезапно из иллюминатора донесся четкий голос:

– Нам пора объясниться, Джонни. Ваше положение слишком паршиво, чтобы еще диктовать мне условия. Если вы несогласитесь делать то, что я скажу, будете сидеть здесь, пока не станете более сговорчивым.

Кен убрал весла, опасаясь, как бы они не стукнулись о борт и, схватившись за железную скобу, торчащую под иллюминатором, бросил быстрый взгляд внутрь каюты.

Красивый молодой блондин, которого Кен уже видел возле “Голубой Розы” лежал на койке. А у входа в каюту, прислонившись к двери, курил сигарету крупный темноволосы мужчина, одетый в безукоризненный костюм.

Кен отпрянул от иллюминатора и, держа лодку на месте, стал прислушиваться к разговору.

Солли поймал конец каната, брошенного О'Брайеном и помог хозяину взобраться на палубу.

– Такс здесь? – спросил О'Брайен.

– Да, патрон.

Негр несколько удивился, увидев патрона одного. Разбуженный мотором Такс, появился на палубе, застегивая рубашку. Он провел О'Брайена в свою каюту и там, сдерживая зевоту, сел на койку, вопросительно уставясь на него.

– Ты занялся Луи Манчини?

– Да, – отводя глаза, сказал Такс. – Правда, Вайти ударил его слишком сильно.

О'Брайен внимательно посмотрел на него.

– Что это значит?

– Сомневаюсь, что сейчас Луи чувствует себя хорошо, – осторожно ответил Такс. – Череп у него оказался чуть толще яичной скорлупы.

– Он умер?

– Не исключено. О'Брайен потер щеку.

– События опережают нас, – сказал он, взяв сигарету из золотого портсигара. – Может быть и лучше, если он сдохнет.

Такс перевел дыхание.

– Я не знаю, патрон, просто меня удивило бы, если бы он пришел в себя.

– Он не должен заговорить.

– Конечно, он будет молчать. Мы его оставили на шоссе, и он… В общем, такие не разговаривают.

О'Брайен щелкнул зажигалкой, глубоко затянулся и пустил дым к потолку. После четырех спокойных лет вокруг начали собираться тучи. Но нужно было оставаться хозяином положения, и все, кто пытался ему в этом мешать, должны были быть безжалостно устранены.

– Джонни нужно убрать, – сказал он, понизив голос.

Такс был ошарашен, но не показал вида.

– Как скажете, патрон.

– Труп должен исчезнуть без следа.

– Можно устроить, – кивнул Такс. – У меня на борту есть бочка, которая вполне сгодится для этого. Мне только нужно будет немного цемента. Его не найдут!

– Не тяни с этим. Такс. Сейчас я поговорю с ним, а потом решу, когда нужно будет это сделать.

– Этой ночью? – спросил Такс, подумав, что опять не удастся выспаться.

– Да, этой… Иди, готовь бочку.

– Я скажу Солли.

– Все делай сам, – сухо сказал О'Брайен. – Лишние свидетели не нужны, Солли поедет со мной. Такс скривился.

– Как же так, патрон. Эта бочка… Нужно, чтобы Солли помог мне. Вы же на хотите, чтобы я нажил грыжу. Я не могу все делать один.

О'Брайен посмотрел на светящийся кончик сигареты.

– Как хочешь, но если ты возьмешь в дело Солли, его тоже придется уничтожить. Свидетели нам не нужны. Такс очень дорожил Солли: тот был силен, как бык, и стремителен, как гремучая змея.

– Он не откроет пасти, не волнуйтесь, патрон.

– Ты, кажется, споришь со мной. Такс? Голос О'Брайена сделался угрожающим, и Такс предпочел замолчать.

– Что ты решил? – поинтересовался хозяин.

– Я справлюсь сам.

– Умница. Эта работа тебе по плечу.

– Можете рассчитывать на меня.

О'Брайен встал и вышел в коридор. Дойдя до каюты Джонни, он повернул торчащий из замка ключ, и вошел.

Джонни дремал. Услышав шум, он открыл глаза и молча посмотрел на вошедшего.

– Что вам нужно?

– Нам пора объясниться, Джонни. Ваше положение слишком паршиво, чтобы еще диктовать мне условия. Если вы не согласитесь делать то, что я скажу, будете сидеть здесь, пока не станете более сговорчивым.

– Послушаем ваше предложение, – сказал Джонни, потирая опухшее после сна лицо.

– Вы уедете сегодня же ночью и отправитесь на аэродром, чтобы сесть на Нью-йоркский самолет. Там один из моих агентов посадит вас на самолет до Парижа. В Париже вы останетесь до тех пор, пока я не разрешу вам вернуться.