Чтение онлайн

Жизнь, безусловно, изменилась.

Когда я вспоминаю себя ребенком, совершавшим такие глупые поступки, как наркотики, пьянство и уход из школы, а потом, когда думаю о своей нынешней жизни? Это невозможно даже представить. Я рассеянно дотрагиваюсь пальцами до черных крыльев, нарисованных в уголке левого глаза. Черт, я совершала в своей жизни так много идиотских поступков. Больше всего на свете я ненавижу то, что моей маме пришлось из-за этого страдать. Она не заслужила всего, что я ей устроила. И она, черт возьми, точно не заслуживала такой смерти.

Я не могу не задуматься, какой бы она была сейчас. Что бы она подумала о нас с Сетом сейчас. Могло ли что-нибудь из этого вообще произойти? Честно говоря, я удивлена, что не умерла молодой. Во все это дерьмо я вляпалась, когда была подростком? Как, должно быть, это убивало ее изнутри, видеть, что ее ребенок стал таким… неудачником. Я знаю, что, возможно, не была бы тем, кто я есть сейчас, если бы не те неудачные решения, но трудно не ненавидеть себя за то, что заставила маму пройти через все это. Мое сердце все еще болит, все еще тоскует по ней. Иногда я даже чувствую ее рядом с собой. Иногда, клянусь Богом, я чувствую ее запах. Я чувствую запах чьих-то духов, которые напоминают мне о ней, и… бац! Снова разбитое сердце. Я правда скучаю по ней. Иногда мне хочется, чтобы она увидела, хотя бы на секунду, что я не осталась неудачницей.

Эли находит мою руку и переплетает свои пальцы с моими. Он смотрит на меня своими загадочными глазами, и я сразу успокаиваюсь. Он улыбается, и это почти заставляет мое сердце сжаться.

Я кладу голову на плечо Эли. Веки тяжелеют, и я закрываю их. Подложив подушку под голову, поскольку бицепс Эли не из самых мягких, я проваливаюсь в сон.

— Райли, просыпайся, — шепчет голос Эли у меня над ухом. — Мы дома.

Я открываю глаза, и в тот момент, когда мозг фиксирует местонахождение, я ощущаю присутствие новорожденных. Я смотрю на Эли.

— Нам нужно спешить.

По выражению его лица я понимаю, что мои слова звучат более чем правдиво.

Мы мчимся из аэропорта на трех машинах, через Индустриальный парк и вверх по Бэй-стрит. Я так крепко спала во время полета домой, что даже не помню, как дважды мы приземлялись на дозаправку. Что ж, я полна энергии и готова бороться. Я устала от того, что наши жизни рушатся. Это должно закончиться. Сейчас.

Мы едем прямо на Монтерей-сквер, к дому Дюпре. Сейчас четыре часа дня. Сет встречает меня у двери и заключает в крепкие объятия. Мои ноги буквально отрываются от земли.

— Рай! — шепчет он мне в волосы, обнимая так крепко, что я не могу дышать. Он обвивает меня руками, будто стальными обручами. Он смотрит на меня, и в его зеленых глазах читаются все его эмоции. — Я тут с ума сходил, переживая за тебя, — говорит он. — Ты в порядке?

— Да, конечно, наглец, — отвечаю я, и мне приходится почти поднимать голову, чтобы ответить ему. Я улыбаюсь ему. — Ты вырос.

Сет краснеет.

— Да, немного. — Он целует меня в щеку. — Я рад, что ты дома, Рай. На этот раз навсегда, верно?

Я кладу руку ему на плечо.

— Чертовски верно.

Мы входим вместе.

Толпа за моей спиной расступается, и в тот момент, когда Элиза замечает Жиля, она спешит к мужу и бросается в его объятия. Они долго обнимаются.

— Райли!

В следующую секунду Никсинния Фостер бросается ко мне, почти протыкая мне глаз своей косичкой, и крепко обнимает.

— Я скучала по тебе! — говорит она. — Люк хотел, чтобы я оставалась здесь. Дела плохи, Райли. Я рада, что ты дома.

— Да, похоже, ты привезла с собой всю страну, — говорит Люк, подходя и притягивая меня к себе. — Мило с твоей стороны, что ты вернулась в норму, Рай.

— Она никогда не была нормальной, — говорит Фин и тоже заключает меня в объятия.

— Как скажешь, — отвечаю я. — И Никс, должно быть, влияет на вас, ребята. Все эти объятия.

Фин что-то говорит Люку по-французски. «Может, она и ненормальная, но все равно чертовски привлекательна».

— Да, я действительно чертовски привлекательна, — говорю я, затем улыбаюсь.

— Черт возьми, — говорит Люк. — Что случилось?

— Хорошо, — говорит Жиль и выходит на середину комнаты. — У нас гости, и мы должны их представить. — Он оглядывает комнату, и его взгляд останавливается на мне. — Потом нам нужно обсудить кое-какие дела.

— Где Причер и Эстель? — спрашиваю я Фина.

— На острове Да, — отвечает он. — Они там с Джози, Зетти и Риггсом.

Жиль быстро представляет их, затем наклоняет голову.

— Филипп покажет вам ваши покои, — говорит он. — Вы можете расположиться, и встретимся в моем кабинете через тридцать минут. Нам нужно многое обсудить.

Эли теперь стоит по одну сторону от меня, Сет — по другую, а Фин и Люк занимают свободные места.

— Ты привел с собой пару волков, братишка? — спрашивает Люк. — Ох ты ж. — Он оглядывается по сторонам. Аркос тоже останется здесь?

— Да, — отвечаю я. — И не будь ослом, Люк. Он здесь, чтобы помочь.

Люк сердито смотрит на меня.

— Я хочу побольше узнать о том, что происходит в Эдинбурге, — говорит Фин. — Кстати, сколько лет Дариусу?

Я пожимаю плечами, наблюдая, как древний пикт поднимается по лестнице Дюпре вслед за Габриэлем и Сидни.

— Думаю, он стар, как мир, — отвечаю я. — Хотя, довольно крутой перец.

— И они здесь, чтобы помочь, — добавляет Эли. — Так что веди себя хорошо.

Люк пожимает плечами.

— Я не против. — Он наклоняется ко мне. — Вся эта история с противостоянием вампиров и волков? Это все Голливуд. Между нами нет вражды.

— Хорошо, — говорю я. — Потому что Джинджер, похоже, может надрать тебе задницу.

Люк потирает подбородок.

— Наверное, ты права.

— Ладно, — говорит Эли. — Давайте собираться. Нам нужно вместе составить план. Сегодня вечером.

Тридцать минут спустя мы все встречаемся в кабинете Жиля. Филипп проходит мимо меня, неся полный поднос еды. Одна седая бровь приподнимается, как и уголок его рта.

— Мадемуазель, — говорит он. — Так мило с твоей стороны, вернуть… себя. В основном.

— О, я — кто угодно, только не я, Фил, — говорю я. Он приподнимает вторую бровь и продолжает. Черт, никто не знает, чем я занималась до Румынии. Хотя, должно быть, это было довольно плохо.

Жиль стоит впереди и в центре, а остальные сидят на стульях вдоль стен.

— Я поговорил с Причером, — говорит он. — И с Гарром в Каролине. Новообращенными руководят. Они объединяются и идут сюда.

— Под руководством Валериана, — отвечаю я.