Вечера на укомовских столах
Шрифт:
Вологжане надвигались размеренно, не торопясь.
— Не слабь, Ивушкин: у нас топоры-норвеги! — ободрил рыжий.
Ивушкин стал спиной к сосне, покрепче утаптывая снег. Он почувствовал силу, идущую в него словно от самой земли.
Новожилов подошел и ударом обуха хотел разбить головку пилы, но Ивушкин ударил его снизу вверх в волосатое лицо. Новожилов опрокинулся, высоко задрав полушубок.
— Убили, — всхлипнул он, — убили!
— Рубай! — взревели вологжане. — Рубай смертно!
И выхватили топоры.
Пользуясь тем, что внимание ребят отвлечено нападающими, Новожилов вскочил и предательски тяпнул рыжего по плечу.
— Помни Зинку! — И побежал прочь, командуя: — Отбегай! Мечи издали!
Ребята не успели понять страшного маневра и спрятаться за деревья.
Первым пропел топор Новожилова и замолк в груди Ивушкина…
Прошла северная зима.
Может быть, и весна прошла. Много пройдет весен и зим. Но теперь молодой человек, по фамилии Ивушкин, когда слышит разговоры о том, что мы опоздали родиться, больше не вторит им. Иронически улыбаясь, он медленно открывает ворот рубашки.
— Мы рано родились, — говорит он. — Нам еще приходится драться со средневековьем. Смотрите: вот след поющего топора.