Чтение онлайн

Краем глаза я заметил, как из раздевалки вышел новый любимец публики и с ленивым интересом стал наблюдать за дальнейшим развитием событий. Пока я смотрел по сторонам, противник тронулся в мою сторону. Не пошел, и уж тем более не прыгнул или дернулся, а именно тронулся. Как бронепоезд. Мне даже сперва показалось, что неожиданно вернулась способность замедлять время, настолько медленно двигалась эта туша.

Я немного подождал, дав мордовороту время для разгона, а потом рванул в его сторону и сразу провел отчаянный удар в солнечное сплетение.

Толстяк даже не хрюкнул.

По полному отсутствию реакции я с ужасом понял, что он даже ничего и не почувствовал. Я настолько удивился, что чуть было не пропустил его ответный удар. Он поднял свою лапищу и ударил туда, где всего секунду назад была моя голова. Если бы она все еще оставалась на том же месте, то одним сотрясением мозга я бы наверняка не отделался.

Нет, мне это определенно не нравится. Что же с ним делать-то? Судя по выражению лица, кое-какие эмоции он ко мне испытывает, например, ярость. Как бы мне теперь выпить из него часть этой самой ярости? Может, это поуменьшит его пыл, да и мне немного разозлиться не помешает — какое-то странно отстраненное состояние сильно мешает сосредоточиться. И куда подевалась веселая ярость, накатывавшая на меня по любому поводу, когда она так нужна?

Пока я ходил вокруг толстяка кругами, надеясь на то, что у него хотя бы закружится голова, рядом с рингом собралась немалая толпа. Конечно, людей интересовала вовсе не наша схватка, просто сюда подошел их новый любимчик. Он пристроился недалеко от уснувшего на полу судьи и ожидал, что же будет дальше.

Хотел бы и я это знать.

Размышления отнюдь не способствуют победе в бою, скорее наоборот. Тут нужно действовать быстро, и особенно ни над чем не задумываться. Все решают рефлексы и скорость реакции. А я вместо того, чтобы сосредоточиться, смотрю по сторонам…

Я уперся спиной в угол ринга.

Что ж, так мне и надо. Нечего было расслабляться…

Толстяк ринулся ко мне с неторопливой уверенностью сытого медведя. Кто считает медлительного медведя аховым противником — сильно ошибается. Такой туше не нужно проворство бешеного мангуста, ведь если ты поймаешь хотя бы один удар огромной когтистой лапищи, то уже наверняка больше не встанешь.

В самый последний момент я прыгнул в сторону и даже каким-то чудом умудрился пнуть здоровяка под зад. По толпе прошлась волна вялых смешков.

— А ну стой! — раздраженно рявкнул противник.

— Ага, жди, — хмыкнул я и показал характерный жест.

Похоже, здоровяк разозлился не на шутку. С ревом раненого медведя он рванулся ко мне, но я с легкостью ушел в кувырок, проскочив прямо у него между ног.

Толпа радостно загудела.

Тут уж мужик разъярился окончательно и принялся гоняться за мной по всему рингу. С огромным трудом, но мне все же удавалось раз за разом уходить от его ударов, но противник оказался не так уж и туп. Когда я делал очередной кувырок в сторону, этот гад подгадал момент и двинул кулаком точно мне по макушке. В мозгу разорвался настоящий салют, и сознание тут же услужливо предложило немного передохнуть. Вот только неожиданно возникшая волна ярости подбросила меня в воздух, заставив наплевать на боль и вернуть сознание на место. С диким воплем я подпрыгнул в воздух прямо из сидячего положения и в невероятном кульбите ударил здоровяка двумя ногами в грудь. От моего удара толстяк, удивленно выпучив глаза, отлетел в противоположный угол ринга, преодолев добрых три метра, сшиб столб, держащий канаты, и упал на пол, прихватив с собой две стойки.

В зале стало очень тихо. Люди открыв рты смотрели то на меня, то на толстяка, не подающего никаких признаков жизни. Кто-то тут же подбежал к нему и пощупал пульс.

— Мертв. Мертвее не бывает.

Народ вокруг заголосил. Толпа разом схлынула, и начала быстро расходиться, каким-то образом умудряясь не создавать давки. Даже недавний любимчик резко перестал их интересовать.

Блондинистый здоровяк, проходя мимо, еще раз улыбнулся мне, как будто виновато пожал плечами, и исчез в толпе. А я так и остался стоять на месте, то сжимая, то разжимая кулаки. Чужая ярость бурлила во мне, не находя выхода.

В зал вбежали двое явно недокормленных, голодных даже на вид милиционеров и бросились к лежащему на полу телу. Осмотрев толстяка, они обратили внимание на меня:

— Не двигаться! Держи руки на виду!

Я послушно выполнил требование представителя закона.

Ну же, подойди сюда…

— Вызови скорую и машину из отделения, — велел один милиционер другому и шагнул ко мне, доставая из-за пояса наручники.

Еще чуть-чуть поближе.

Пока второй милиционер вызывал по рации своих коллег, первый…

— Не дергайся!

… протянул шаловливые ручки с наручниками ко мне.

Ага, мечтай!

Я дождался, пока хлипкий представитель закона подошел почти вплотную, и перехватил руку с железными браслетами. Захват, круговое движение, и я с легкостью завернул ему руки за спину и защелкнул наручники.

— Эй, что ты…

Больше он ничего сказать не успел, получив сильнейший пинок под зад и вылетев с ринга.

Я плотоядно усмехнулся.

— Следующий!

Впрочем, второй милиционер оказался гораздо сообразительней, положившись исключительно на огнестрельное оружие.

— А ну быстро на пол! — рявкнул он, направив на меня пистолет.

Ага щас…

Я уже сделал шаг вперед, когда ярость неожиданно оставила меня.

— Лежать! — истерично крикнул милиционер.

Черт, он ведь так и выстрелить может!

Послушно бухнувшись лицом в пол, я с удивлением и страхом пытался осознать, что же со мной произошло. Я выпил ярость своего противника, впитал ее в себя… и на какое-то время свихнулся! Еще бы чуть-чуть, и меня бы наверняка пристрелили…

Милиционер быстро сковал меня наручниками и обыскал. Собственно, у меня и карманов-то в спортивном костюме не было…

— Встать!

Меня подняли на ноги, и повели к выходу.

По пути мне на глаза попался лежащий навзничь толстяк, и по позвоночнику мгновенно прошлась холодная волна. Я никак не мог поверить в то, что убил ни в чем не повинного человека.

— Захотел в Рембо поиграть?! — кричал Сергей Иванович, стуча папкой по прутьям, ставшей мне уже практически родной, камеры предварительного заключения. — Кой черт тебя понес на эти соревнования?!

Если бы я сам знал. Захотелось. Тогда мне показалось хорошей идеей впитывать эмоции своих противников, восполняя тем самым свой энергетический баланс. Просто помутнение рассудка какое-то…

За спиной директора Агентства маячил Нестеров. Судя по виноватому выражению лица, профессор в очередной раз что-то схимичил в лаборатории. Подлец, наверняка ведь радуется, что про него на время забыли, и на орехи достается только мне.

— Так я же вроде бы идеальный солдат, вы сами говорили, — не удержался я от подколки.

— Был, — поправил меня Нестеров. — Пока не потерял некоторые способности своего недоделанного организма… У тебя проблемы с памятью?

Сергей Иванович приблизился вплотную к прутьям и неожиданно тихо спросил: