Я снова избой растревожен,Которой уж двести лет!Иду пожелтевшей пожнейНа тусклый оконный свет.Вот хрупают где-то кони,Их сиверко-ветер бьет.В студеном осеннем звонеДеревня моя живет.Я снова дорогой боленИ нежным дыханьем рек,И каждый репейник в полеМне дорог, как человек!Но время – проклятая пропасть,И, может быть, стал другимМой друг полевой репейник,Что в юности был любим.В деревне я – значит, дома.От печки и курева дым,Хрустит на поветях соломаИ кажется мир другим.
Белая сирень
Ушла она… Я помню в сквере теньЕе волос… Цветы и плач на даче.Наверно, так же белая сиреньИ гнется, и ломается, и плачет.Ушла она – покончила с собой,Иль с ней покончили – никто не знает.Сирень не так, конечно, отцветает…Не так, увы, и ночь сменяет день.Она ушла от яда суеты.Душа ждала признанья, чувств размаха.Но покрывались ее губы прахомОт унижений, лжи и нищеты.Прими, земля, ее среди берез,Цветов, которые она любила!Где смех ее?! Где радость, горечь слез?!Все рухнуло и в пепел превратилось.
«Поутру было ясно, тихо…»
Поутру было ясно, тихо.Тепло. Весна. Капель.Вдруг заплела пурга-портнихаВеретяную трель.За нею радостно и нежноВ простор и неба гладьСпешило утро белоснежное,И не хотелось спать.Ласкалось солнце с облаками,И, плавая в тиши,Сливало с утренним сияньемСияние души.День, как душистое цветеньеЛесов, полей и трав,Искал в природе вдохновеньяИ он был прав.
«Может, слишком я северный…»
Может, слишком я северный,Запорошен пургой,Градом лютым проверенный,Окольцован избой.Может, слишком я спорныйПо-наивному смел, —В детстве брошен был в прорубь, —Еле вылезть сумел.Крепну я не от геттоНебоскребов-клетух —От лесов, пашен, ветраРазум стойкий и дух.Может, слишком я северный,Запорошен пургой,Только ложь, лицемерие —Это почерк не мой.Я хочу жить не в клетке,Как подстреленный волк.К людям искренним, светлымЯ с любовью пришел.Буду строить РоссиюКак родную избу,Все уклады, все стилиСохраню, сберегу.
В поле
Анатолию Семенову
Спросил меня Толя:– Что делаешь в поле?Ему я ответил:– Таскаю навоз.Мужик он отличный,Задира прикольный,Подметил с ухмылкой:– Горбатить хорош.Сближает земля нас,Работа и люди,Которые тоже таскают навоз.Но вот интересно —Уж заполночь будет,А разве кто скажет:«Горбатить хорош!»Вот так наша жизнь —Бесконечное рабство.То сеем, то пашем,Не видно конца.Мы дети земли —России богатство.Как жаль, что богатство– Увы! – не в руках мудреца.
Ода осине
Опять в родном краю мне снитсяЗвон леса, золото осинИ темноглазая синицаЗовет туда, где свет и синь.Я счастлив, что моя РоссияЕще огромна и жива,И люди мудрые и сильныеРодные говорят слова:«Любовь, Отчизна, радость, доля,Заботой вскормленный дом, сад…Промчалась жизнь как ветер в полеИ не вернешь ее назад».Но ты, любимая осина,Напомнила мне о былом.Печаль в тебе, размах и сила.Давай грустить с тобой вдвоем.Осина, друг мой милый, давний,Я о тебе опять пишу.Раскрою настежь двери, ставниИ звоном осени дышу.
Тебе, мой друг…
Алевтине Мавриной
Печаль и сырость в сумрачных лесах.Промчалась осень – милая прохлада.Пожух репей… Остался только прах,От золота таинственного сада.Притих ручей. И жизнь моя как звонЗабытой Богом старой колокольни…Гудит… Манит… Но не тревожит онДуши моей до радости, до боли.Поникли ивы. В горестном дымуНенастных дней и призрачных событийЖить стало страшно чуткому умуВ преддверии немыслимых открытий.И мрак повсюду… Но добра судьба, —Мой нежный сон, ты в нем всегда прекрасна.Была бы жизнь унылой и несчастной,Когда бы не было, мой друг, тебя.
«Ветер воет, листья носит…»
Виктору Вишнякову
Ветер воет, листья носит,Филин в заводи кружит.Он – разбойник, он всю осеньЖертву в чаще сторожит.У него такие когти,От которых вся земляКровью горбится и мокнет,Словно зубы кобеля.Только нам, подобно зверю,Кровью мир не обагрить.Мы другим стараньям верим,По-другому будем жить.В нашей жизни счастья мало,Но не надо нам крови,Только б сердце не усталоОт прозрений и любви.
«Душа моя колодец…»
Душа моя колодец —Без меры глубина.Вмещаются там звезды,Вселенная видна…Я знаю: грянет время,Час радости придет,Очистится колодецОт помутневших вод.В нем заблестит, как золото,Моей любви звезда —От странствий и от голода,Прозрений и стыда.
«Любовь как тайна… Что со мною…»
Ольге Версе
Любовь как тайна… Что со мною!Причудлив взмах твоей руки.А голос сердца, я не скрою,Мне мил рассудку вопреки!Глаза другое что-то видят…А что – спроси у сердца ты.Кто полюбил, тот не в обидеНа пожелтевшие цветы.Любовь как тайна… Кто оспорит,Кто скажет: «Все узнал о ней!»Сказать такое можно с горя,Любви не ведая ничьей.< image l:href="#"/>
Кони-сани
Вижу старые русские сани…Эх, прокатиться бы! Нет лошадей.Вижу черные ветхие бани…Эх, затопить бы! Да много щелей.Эта песня родилась, как ветер,Неизвестно как и почему.Просто я увидел на рассветеРодину печальную мою.Родина! Скажи мне, что случилось?Почему нет прежней красотыНа твоих полях? Иль ты забыла,Что есть вера, совесть и мечты?Вижу колокол старой церквухи.Эх, зазвонить бы! Да вырван язык.Не слышны благовеста звуки —Воронья оголтелый крик.Где вы? Где? Красногривые кони…Был как вьюга и мой гнедой.Но устал жеребец от погони,Заблудился в полях, родной.Вижу древнюю ветхую мельницу.Эх, молотить бы в разливе реки!Только злая беда-рукодельницаРеки губит уму вопреки.