Чтение онлайн

— Мне захотелось тебя еще раз увидеть.

Признание было искренним. В глазах Брига Рони читала отголоски растерянности, которую чувствовала и сама.

Но потом Дарт не удержался и попробовал пошутить:

— А сюда я тебя не тащил. Ты шла сама и достаточно быстро.

Если Бриг рассчитывал разрядить растущее напряжение, то добился обратного эффекта.

— А тебе не кажется, что появляться было поздно? Как бы быстро я вчера сюда не бежала, как бы хорошо нам не было этой ночью, это ничего не изменит.

Тень легла на лицо Брига, унося черты лукавого парнишки из Юности и показывая нового малознакомого Рони человека. С темными тайнами в глазах.

— Наверное, мне следует еще раз попросить у тебя прощения…

— Оно мне не нужно! — крикнула Рони, резко отодвигая чашку с кофе — так, что маленькое темное пятно появилось на скатерти. — Нет, вру. Оно мне нужно, чтобы наконец замазать прошлые шрамы так, чтобы от них ничего не осталось. Чтобы навсегда закрыть нашу с тобой игру в семью.

— Для меня это не было игрой.

— А ты знаешь, для меня тоже… — с вызовом, с гораздо большей порцией эмоций, чем хотелось бы показать, заявила Рони. — Я была очень даже серьезна в своем намерении прожить с тобой всю жизнь, хоть и казалась тебе перепуганной малолеткой.

Бриг отвернулся, пряча отразившуюся на лице боль…

— Такой я была для тебя, да, Бриг? Несмышлёной малолеткой? Поэтому ты решал все свои проблемы втайне от меня и в чужих постелях? А потом просто оставил, как ненужный груз, даже не обеспокоившись дать мне знать, что я покинута?

— Рони, — хриплый голос Брига был похож на тихий стон.

— Что — Рони, — она заводилась, как механическая игрушка, спираль которой накручивала прорвавшаяся лавиной обида. Выплескивалась, наконец, вместе с собранной в душе болью. — Я жила тобой Бриг! Слышала твоими ушами, смотрела твоими глазами, чувствовала вместе с тобой, а ты держал меня за недалекую девчонку и бросил, когда стала неудобна связь со мной. Развестись по-людски времени не хватило? Или необходимости не возникло?

— Все было не так… — Бриг устало покачал головой, дотрагиваясь рукой до нахмуренного лба. — Я сидел в тюрьме, мне грозил срок или, в лучшем случае, возможность оказаться на два года в зоне активных действий с обещанием пардона, если останусь в живых. Разве я мог предложить тебе такое будущее?

— Мне. Это. Совсем. Не интересно. — Рони говорила, как рубила дрова.

Врала.

Каждое слово отзывалось в душе болью.

Тюрьма. Война. Шрамы, которые появились на его теле, и которые она целовала пару часов назад. А сколько их осталось в душе? Может, от этого появилась в его глазах тревожная глубина? В ней прятались слишком тяжелые воспоминания?

Но даже для этой боли было слишком поздно. Значит, стоило резать, рубить, отталкивать, чтобы оттолкнуться самой и уйти.

— Когда тебе было плохо, ты всегда искал успокоения не со мной, а в чужих объятиях.

Так что тюрьму, армию, шрамы, темные тайны Бриг тоже делил не с ней. Рони не заслужила этого права — быть рядом, когда ему плохо, поддержать, когда тяжело.

Она все-таки сорвалась на крик, ослепленная по-новому испытанной обидой:

— Ты сам решал за меня, что для меня лучше или хуже. И врал, всегда врал Бриг. Недоговаривал… но разве это порой не то же самое?

— Я послал тебе документы для развода и написал на отдельном листе обратный адрес. Хотел дать тебе выбор, надеясь, что ты напишешь мне…

Он же не врал сейчас?

Нет, она видела отчаяние в его взгляде. Лицо Брига побелело, и нервно подрагивала верхняя губа. Незнакомый жест, выдающий волнение. Прозвучавшие слова меняли историю, с которой Рони вынуждена была смириться и жить десять долгих лет.

Но даже для этого было поздно… А еще… снова затопила обида.

— Поступил благородно… И сразу решил, что я воспользуюсь предложением развестись и откажусь от тебя, при этом даже не дав об этом знать?

— А что я должен был подумать? В тюрьме и без перспектив на будущее? Что твои родители позволят тебе остаться женой уголовника? — голос Брига был тихий, уставший, а Рони казалось, что он громко кричит, и его слова отдаются в её голове тяжелым набатом.

— И за все эти годы, все эти годы ты даже не удосужился проверить, развелась я с тобой или нет?

Молчание было липким, измазанным чувством вины…

— Я не получил письма от тебя, и да — был уверен в разводе. А проверять не стал. Было больно…

Бриг что-то не договаривал, вновь уводя в сторону взгляд, но какая разница, о чем он мочал? Даже если есть еще какая-то важная тайна, пусть остается несказанной. Рони здесь, чтобы уйти, а не чтобы простить и остаться.

Тиканье чужих часов на чужой кухне разбавляло горечь разговора.

— Мне не интересно то, о чем ты сейчас молчишь. Не договариваешь! — уверенно проговорила она.

Собравшись наносить удар за ударом, Рони отвернулась к окну, чтобы не видеть лица мужчины напротив нее, чтобы хватило сил сказать то, что собралась сказать. И поставить точку. Закончить, наконец, эту вечную историю из Юности.

— Только год моей жизни был связан с тобой, Бриг. Все остальные годы к тому, где я сейчас, и кем являюсь, я шла без тебя, без твоей поддержки и внимания. И как видишь, у меня неплохо получилось. Я справилась. Я довольна своей жизнью и счастлива. А ты за время разлуки из парнишки с проблемами с законом превратился в уважаемого работника этого самого закона.

— У нас обоих неплохо получилось, — болезненно ухмыльнулся Дартон.

— Вот мы и выяснили самое главное. Мы не нужны друг другу…

* * *

Разговор ускользал от него колючими, безжалостными словами, на которые он не мог найти правильных ответов, Рони сама ускользала от него, стремительно превращаясь из чувствительной, страстной, соскучившейся по его ласкам женщины в успешную, отстраненную, чужую Рони Таймер, с которой он познакомился два дня назад.

Заговорить о Клайде Бриг не решился. Перед суровым недоверчивым взглядом Рони этот аргумент из прошлого потерял свой смысл. Она всегда с недоверием относилась к Красавчику. Значит, могла только еще больше отдалиться, обвинив, что он слишком легко поверил словам человека, которому всегда было трудно доверять.

Правда, Красавчик наврал не только ему, он еще и не сказал при встрече самой Рони, что Дартон жив… Изменило бы это что-нибудь?

Об этом уже поздно говорить.

Неужели он наивно полагал, что нескольких волшебных часов, когда они разговаривали языком тела и прекрасно понимали друг друга, будет достаточно, чтобы исправить десять лет разлуки?

— Зачем ты приехал, Бриг? — Рони задавала этот вопрос уже в который раз, но он оставался без ответа.

— Для меня стало неожиданностью узнать, что мы еще женаты. В бумагах были написаны твое имя, фамилия, должность. Мне очень захотелось увидеть тебя. Ведь я тоже жил тобой тогда…