Чтение онлайн

Но Дорес покачала головой.

— Он не плохой, Джош. И даже причиняя боль другим, делал это не со зла или желания ранить, а потому что не мог предвидеть последствия своих действий. Он просто заигрался золотыми шарами и утонул в роскоши. Вседозволенности. Всегда был безрассудно щедр. Со всеми — мной, детьми, приятелями, сотрудниками, любовницами, обливал всех реками роскоши и баловал. А сам спешил попробовать все, что сверкало и горело…

— Ты его любишь?

— Люблю, хотя никогда больше не прощу. Наши пути разойдутся, как только закончится суд.

У Брига больно защемило сердце.

Никогда…

Безвозвратность одного решения, какого-то поступка.

Будущее, в котором нет места тому, кто когда-то был очень дорог.

— Бриг, ты же, наверное, очень одинокий человек, если тебе так нравится с нами возиться? — настала очередь Дорес задавать неудобные вопросы. — В любовь ко мне и моим детям с первого взгляда, извини, не поверю.

Дантон рассмеялся.

— Ну и зря. Я действительно влюбился в вас, получается не с первого, а второго взгляда, когда вы на лестничной площадке перед моей дверью стояли. Никогда не знал, что иметь большую семью, это так здорово. Мне нравится, что пока вы рядом со мной, я могу вам помогать. И надеюсь, что принимать участие в вашей жизни буду и дальше.

Подбежала Анис, требуя пойти к качелям, прерывая разговор взрослых. Она показывала рукой в сторону дорожки парка, по которой шли Мария и Рик. Рик нес связку шаров, которые и привели в восторг девочку.

— Я очень рад, что у вас складываются хорошие отношения с Марией, — бросил Бриг между восторженным лепетом Анис. Они собирались провести остаток дня все вместе, семьей шейха, как говорил Дулит.

— Мария умная женщина. И она знает, что делает. — В голосе Дорес сквозило неодобрение, и слова оказались непонятными Бригу, но времени спросить, что она имела в виду, пока не было.

Часы, проведенные рядом с чужой женой и детьми, лечили раны от потери. Как бы ни напоминала ситуация украденное счастье, Бриг наслаждался суетой в квартире, беспорядком, устроенным маленькими детьми, приготовлением еды на несколько кастрюль.

Чем сильнее его тянуло после работы домой, тем больше сомнений появлялось во взгляде Дорес, и она усиливала поиски работы и жилья. Дантон уговорил их остаться в городе и в любом случае искать квартиру поближе к его.

— Что тебя волнует? — спросил он однажды после уютного семейного ужина.

Дорес сомневалась, начинать ли разговор, но потом решилась на откровения. За что Бриг вновь испытал чувство уважения к этой красивой, хрупкой, но такой сильной женщине, переворачивающей все его представления о фотомоделях и людях, зарабатывающих на жизнь собственной красотой.

— Ты слишком сильно к нам привязываешься, Бриг. Это неправильно.

— Дорес, я действительно к вам очень привязываюсь и не хочу, чтобы пришлось отвязываться. Ты для меня как сестра, которой у меня никогда не было, а Мик и Анис замечательные дети, какое бы место для них я ни пытался назвать, они мне стали очень дороги.

— Ты пытаешься залечивать нами какую-то свою боль, — безжалостно настаивала Дорес, — когда ты приехал впервые к Джошу, то был похож на человека, который после долгой болезни только что вышел из больницы и пытается снова начать жить.

Бриг вновь поразился прозорливости женщины, сидевшей перед ним, и решил ничего не скрывать, поведав историю двойного развода с одной и той же женщиной. Самой дорогой и теперь потерянной навсегда.

Дорес слушала, не перебивая и не добавляя к рассказу собственных мыслей и суждений. Только в её взгляде появилось еще больше задумчивости.

— Как видишь, у тебя нет причин стараться как можно быстрее уйти из моего дома и моей жизни. Я все равно вас теперь далеко не отпущу.

— Я не хочу, чтобы из-за нас ты принимал неверные решения.

— Что ты имеешь в виду?

Но запас откровений Дорес на этот вечер закончился, и последние слова остались пока для Брига не разгаданной загадкой.

* * *

— Рони, не вой, это же еще ничего не значит, — проговорила Дейзи, протягивая подруге большое мягкое полотенце, но в её голосе присутствовала непривычная для Ре растерянность.

— Ты же, кажется, говорила о том, что у него женщина намного старше и со взрослым сыном?

— Не намного, но старше, и да, с сыном, — уже привычно лила слезы Рони,

— Это не она, — убежденно сказала Дейзи, беря в руки одну из фотографий и внимательно рассматривая.

— Хо! — вынырнула из соленого озера Рони. — Конечно, это не она. За прошедшее время ей вряд ли бы удалось так быстро и удачно омолодиться и обзавестись маленькими детьми.

— Значит, это не его дети.

— Ре, ты до одури проницательна сегодня, — Таймер злилась на подругу, чуть ли не впервые за время их дружбы. Наверное, от отчаяния. — Конечно, это не его дети, они даже на него и не похожи.

— Ну, в таком возрасте может быть непонятно, на кого они похожи, — успокоила Дейзи, не обратив внимания на резкость Рони, все так же перекладывая с места на место фотографии.

— Ты, со своим маниакальным желанием быть матерью-одиночкой, этот твой бывший муж, с маниакальным желанием собирать чужих детей. Кажется, вы действительно стоите друг друга.

— Я больше не хочу быть матерью-одиночкой, — призналась Рони, закрывая лицо полотенцем, — и одна не хочу быть! Только кажется, я опоздала со своими желаниями.

— Ничего ты не опоздала. Вокруг него чужые женщины с чужими детьми, а ты своя и беременна не от кого-то другого, а от него самого. Не кажется, что у нас в руках серьезные аргументы? Надо ехать и заявлять свои права на этого мужчину.

Рони отчаянно замотала головой

— Я не могу, не могу, не могу так… И посмотри на эти фотографии, он на них улыбается! Он счастлив. Без меня-я-я-я…

Полотенце вновь скрыло Таймер от внешнего мира и пристального, возмущенного взгляда подруги.

— Тебе не кажется, что за последние недели ты выплакала больше жидкости, чем за всю предыдущую жизнь? — задумчиво спросила Ре.

— Кажется, — кивнула Таймер вместе с полотенцем.

— А мне кажется, что пришло время брать себя в руки и бороться за свое счастье.

Рони опять замотала головой, все еще не вылезая из спасительного куска ткани.

— Крис хорош, пытается сделать тебе больно. Сначала выбрал себе новую пассию из соседнего кабинета, теперь, выясняется, не бросил следить за Бригом.