Чтение онлайн

Эта тайна в твоем сердце.

Эта тайна алых роз.

И ты тоже говоришь мне: "подожди меня... подожди меня... три дня, а может быть, три года, и тогда буду твоей навсегда,

навсегда,

навсегда..."

Глава 14

Седьмое Небо

Как странно, что все еще тянется этот апрель, самый долгий во всей жизни, и прошло лишь пять дней после того бесконечного дождя, в котором тонули твои шаги, и твои последние слова, и далекая музыка.

Вечернее солнце уже уходит за холмы, прячущие в своей тени огромное здание над рекой - твой храм науки, и надо найти тебя снова, как в те, наши с тобою первые, дни, - чтобы увидеть, какою ты стала теперь, без твоей "тени", побежденной мною и навсегда расколдованной за эти несколько бесконечных дней.

И снова зеленые цифры электронных часов у входа над зеркальными дверями, те же гранитные ступени, та же толпа вокруг: уже поздно, твои лекции кончились, принцесса Турбо-Фортрана.

Но вдруг подходят твои подруги, у которых мы с тобой были в гостях в то утро, помнишь?.. и говорят, что ты сейчас там, у них.

Аллея вдоль стеклобетонных корпусов, вниз по бульвару, среди радостного многолюдья, ведь скоро какой-то весенний праздник, можно вдруг вспомнить, возвращаясь из своего времени в твое. Тысячи окон, и в каждом ослепительное солнце клонится к закату в этот теплый, почти летний вечер.

"Невозможно сквозь горечь полынную возвратиться к началу дорог... И не просто уходят любимые, а уходит земля из-под ног"...

Корпуса и аллеи остались позади, тропинка в маленьком саду, и редкие кусты скоро зацветут, и снова все повторится для него и для нее, но уже не для нас...

А вот и ты сама идешь навстречу. Остановилась. Молчишь. Взгляд твой стал другим за эти дни.

– Орлов, я была такой эгоисткой... Ты не обижаешься на меня?

Да, это ты и не ты. Совсем уже не та девочка-женщина, встреченная, странно и подумать, лишь полмесяца назад.

– Нет, конечно.

– Мы сейчас едем в вычислительный центр, а потом... ты проводишь меня?

И голос у тебя уже не твой, словно исходит он теперь из сердца, а раньше казался каким-то искусственным, как звуковой интерфейс компьютера.

– Провожу.

Мы с тобой уже едем мимо старых кварталов над рекой, молчим и смотрим друг на друга с каким-то новым чувством, словно старые друзья, встретившиеся случайно после многих лет разлуки, и понимающие, что их соединяет теперь нечто более глубокое, чем простая симпатия или то, что называется "любовью" в слишком человеческом смысле.

Ты пошла со своими подругами сквозь толпу, среди шума и музыки, попросила подождать тебя в этом сквере с фонтаном, включенным после зимы, видимо, лишь на днях, в этом сквере, где мы с тобой побывали несколько раз, и он нас запомнил, совсем еще других, среди остатков снега в темноте и безлюдной тишине... А рядом, за деревьями, ресторан, и оттуда летит смех и обрывки музыки, там тоже все празднуют что-то и веселятся, и теплый ветер слегка колышет ветки старых тополей, и листья на них уже прорезаются из почек.

Вот и ты, и твои подруги прощаются с нами. Ты хочешь пойти со мной в ресторан, ты хочешь понять, как мне удалось изменить тебя за эти дни, и понять, какою ты стала сейчас, привыкнуть к себе новой. И мы заходим в фойе, но мест здесь нет, что и неудивительно в эти вечера перед праздником, и мы отправляемся дальше, но свободных мест не оказывается нигде.

Удивительный круг по городу, словно в тот день знакомства - мы с тобой знакомимся заново, снова открываем друг друга.

Мы просто едем на вокзал к твоей электричке, и видно с моста, как Старый Город уже тонет в сумерках, лишь крыши и верхние этажи светятся еще в последних лучах, золотых и малиновых.

Холодный тоннель под вокзалом словно переход в другую жизнь через Лету, реку забвения.

Пустая электричка на безлюдном перроне стоит и ждет, уже шумят включенные моторы.

– Теперь - до свиданья. Тебе лучше сейчас побыть одной. Сам приеду к тебе, когда придет время. Нескоро. А может быть, скоро.

Солнце еще висит над холмами, отделенными от берега реки станцией, и бьет в глаза. И это значит - мир еще не рухнул. И у милых девочек еще есть время на переоценку ценностей. Еще не поздно. Все только начинается.

Пора опуститься с последней ступеньки, сойти на перрон, помахать тебе рукой на прощание и получить в подарок твою улыбку, уже новую, сквозь стекло.

Хотя... электричка уже тронулась. Спрыгнуть, что ли, пока скорость не набрала? Истомина бы поняла все. Но тебе еще предстоит сейчас подняться к тому, что было у Истоминой с ее все-любовью ко всему миру, и что все еще есть у Эльвиры, если не растратила, не растеряла...

Теперь и ты научишься любить до конца, моя вечная подруга.

После того, как тополя, недавно посаженные, вырастут большими...

Но ты вдруг схватываешь и втаскиваешь в пустой тамбур:

– Ты что? Ты что?! Разбиться решил? Орлов! Милый мой Орлов... Что ты натворил... Как же я любила тебя... И все еще люблю... Зачем ты так? Неужели ты без меня даже жить не хочешь?.. Я не знала, что ты меня так любишь... Милый мой Орлов, глупый... Да разве я лучше тебя хоть в чем-то? Ты знаешь, какая я дрянь... Ты хоть каяться умеешь, а я и того не умею... И чтобы из-за меня - и жизнь свою кончать... Я - обычная, земная... А ты - особенный, вам так и суждено - то взлетать, то падать... Просто мне трудно, страшно трудно это понять, слышишь, Орлов?..

Вероника... Вечная Вероника, покуда мир стоит... Вот ты и стала другой. Наконец кибернетик сказала самое главное: "Трудно понять..". Компьютерная девочка, принцесса из электронной игры...

Едва ли ты могла бы сказать это раньше, жившая во власти твоей "тени", способной лишь пожирать запас любви в сердце другого человека, как, впрочем, и всякая "тень", живущая во всякой женщине, за очень редким исключением...

Таким, как Полина Гебль, просившая у Николая I помилования для своего жениха, поручика Анненкова: вечной каторги в Нерчинске вместо повешения... Или Наталья Дмитриевна Светлова-Солженицына. Ведь ты ее фамилию носишь.

Понимала ли раньше ты сама, что на самом деле чувствуешь, а что - думаешь, будто чувствуешь, и тогда как бы на самом деле начинаешь чувствовать, точнее, логически моделировать чувство, как это происходит в любимых твоих компьютерах: виртуальная реальность, существующая только в пространстве электронной памяти, да еще на дисплее.

И ты, видимо, была уверена - для меня всю оставшуюся жизнь это и будет представлять смысл существования: бесконечно разгадывать, где твои подлинные чувства, а где их алгоритмическая запрограммированная имитация, и считать их глубинами, и считать их загадками, неведомыми тайнами твоей большой души...