Чтение онлайн

33

Пришельцы не скрывались. Приказы, отданные звонким девичьим голосом, вызывали суету.

Ульяна не сразу поняла, где находится - тело затекло от неудобной позы, а узкие лучики света, проникающие сквозь неплотно закрытый вход, не позволяли осмотреться. Она замерла скорее инстинктивно, чем понимая опасность. Сонливость развеялась, как туман под порывами ветра, и Ульяна сообразила, что к чему.

И то, что высовываться не стоит - снаружи явно не друзья, хотя голоса и были хорошо знакомы. Особенно мужской:

– Госпожа, здесь никого нет! Взгляните сами!

Тени на обратной стороне картины задвигались, а до Ульяны дошло, что один из тончайших лучиков, пронзающих темноту кабинета, врывается сквозь крохотное отверстие в бумаге. Снаружи - она могла поклясться - ничего подобного не замечалось. Искусный художник спрятал дырочку в завитках рисунка.

– А ты была не промах, принцесса, - прошептала беззвучно, одними губами, и передвинулась ближе к выходу, стараясь ни на что не наткнуться в темноте. Не быстро, но это удалось. Правда, хотелось чихать от остатков пыли, да и аромат благовоний проник сквозь ненадежную перегородку, отчего в носу засвербело.

– У меня есть глаза!
– воткнув очередную ароматическую палочку в чашу с золотистым песком, Аиджи отошла от статуи. Её взгляд останавливался то на одном, то на другом предмете.
– Хочешь сказать, за тысячелетия здесь ничего не изменилось? Или это дух Принцессы-Хранительницы являлся убираться в родном доме?

– Нет, - Шон с трудом заставил себя перевести взгляд с лица статуи на Жрицу.
– Но неужели ты считаешь, что я забыл про это место?

– Вот как?
– тонкий палец скользнул по поверхности стола.
– И когда же ты убирался здесь в последний раз?

– Вчера!
– синий взгляд остался таким же безмятежным, как небо в ясный день.
– Я стараюсь приходить сюда как можно чаще.

– Все эти годы?

– Все эти годы.

Когда Аиджи повернулась в сторону входа, Ульяна задержала дыхание: там, на фоне камня, ярко выделялось кострище.

– И зачем же ты огонь жег? А если бы пожар?

– Лишана любила медовое печенье с кедровыми орешками. Горячее, только что с огня. Вот и пек...

– У тебя есть и такие таланты?
– Аиджи присела и коснулась рукой угля. Шон тут же подал платок - вытереть запачканные пальцы.
– Как же ты умудрился скрывать их столько лет? А для меня печенье испечешь?

Ульяна закусила кулак: Жрица флиртовала слишком откровенно, слишком нагло... И, кажется, не верила ни одному слову Тигра. Тот тоже это понимал:

– Простите, госпожа. Оно - лишь для моей Принцессы.

Легкая улыбка не смогла осветить идеально накрашенного лица. Аиджи стояла напротив зеркала, и солнечный зайчик заставил мерцать алую помаду, отчего казалось, на губах - кровь.

– Ты знаешь, я не люблю, когда мне врут. Особенно - так грубо!

Эхо подхватило хлопок в ладоши и унесло по бесконечному коридору. Через пару минут в зале стало не протолкнуться. Ульяна даже испугалась, что кто-то из мужчин случайно заденет картину, рассекретив тайник.

Все обошлось: единственное, что обнаружили Хранители Гробницы, это вскрытые сундуки с одеждой да ларь с продуктами.

– Я поверю тебе, Тигр, - после недолгого раздумья решила Аиджи.
– И открою этот Храм! Завтра же утром мы начнем откапывать вход: негоже дому Принцессы пребывать в забвении.

– Зачем?
– Шон даже не пошевелился, как стоял, опираясь на консоль, так и продолжал стоять.
– Вы же жаждете уничтожить её дух, открыть Врата... Зачем вам заботиться о её доме?

– Разве?
– Аиджи выглядела удивленной.
– С чего ты так решил? С Вратами ты прав, я сделаю все, чтобы выпустить в мир своих предков. Но Лишана... Зачем мне её уничтожать? Достаточно, если её дух сольется с Вечным потоком и будет питать новый, объединенный мир.

Жрица обходила пещеру, иногда останавливаясь и прикасаясь то к одному предмету, то к другому. Её люди переворачивали все вокруг, и когда слуга подал Аиджи свиток, Тигр побледнел: он узнал дневник Принцессы. Однако внешне остался спокойным.

Зато Ульяна чуть от страха не умерла, когда Жрица подошла к картине, чтобы сравнить набросок на свитке с рисунком:

– Принцесса была великим художником! Даже жалко, что не могу забрать эту красоту к себе во дворец, ведь этим я обижу не только дух хозяйки этого места, а и расстрою своего раба. А мне бы этого не хотелось: ты верно служил нашему роду все эти годы. Посему я позволю тебе и дальше ухаживать за Храмом, быть его смотрителем. Нравится такое решение?

Вместо ответа Шон опустился на колени. Длинные волосы раскинулись по полу, когда он коснулся его лбом:

– Госпожа милостива к своему рабу, и он может только благодарить за этот дар.

Ульяна почувствовала кровь на языке: она все-таки прокусила кожу на ладони. Видеть Шона у ног Аиджи было невыносимо, но она ни звуком, ни вздохом не выдала своего присутствия и только молилась, чтобы Цилинь оказался достаточно наблюдательным и не сунулся в храм именно сейчас: освобождать его во второй раз Тигр не станет. А для самой Ульяны это означает смертный приговор: одна она в этом мире и суток не выживет.

И когда пещера опустела, еще долго сидела в темноте, не решаясь даже пошевелиться: Хранительница Гробницы могла оставить засаду.

Очень хотелось пить: несмотря на уборку, пыли осталось достаточно, чтобы забить носоглотку. Ульяна несколько раз протягивала руку к рычажку, но каждый раз отдергивала, опасаясь быть обнаруженной, пока в пещеру не вошел Цилинь.

Он суматошно оглядывал все вокруг, заглянул даже под низкую кровать, словно туда мог кто-то уместиться, а потом рухнул в кресло и обхватил руками голову:

– Куда она делась?

Стон звучал так жалобно, что Уля решилась. Жмурясь от яркого света, она смотрела на удивленного Ланни, который переводил взгляд с неё на картину, а потом заглянул в кабинет, словно не веря происходящему:

– А я все понять не мог, почему тебя не нашли. Ульяна, нам нужно уходить! Немедленно!

– Аиджи сказала, что завтра...

– Знаю. Слышал. Бери книги, - он протянул котомку, - она вместительнее, чем кажется.

Ланни оказался прав: внутрь полотняного мешка влезла почти вся библиотека Лишаны. Вернув картину на место, Уля обернулась. И глазам не поверила: прямо посередине зала стоял Цилинь. Мотнув головой, он указал ей на спину и чуть согнул передние ноги, чтобы удобнее было садиться.

Уля не понимала, как этот зверь протиснется через узкие проходы земляного коридора да еще с ней на спине. Через мгновение их окутало переливчатое мерцание, и мир вокруг начал стремительно меняться, словно карусель завертелась.

А когда все рассеялось, Ульяна взвизгнула и вцепилась руками в гриву: под ногами Цилиня плыли облака.

Иногда в просветах виднелись деревья, реки, небольшие селения, а пару раз даже показались дворцы, сверкающие позолотой и слюдой, словно новогодние игрушки. Сама не заметив как, Ульяна успокоилась и вглядывалась в проплывающие пейзажи уже без страха.