Вечная мерзлота
Шрифт:
Норильск стал для него отравленным местом.
Вспомнил о Рите. Заплакала сегодня утром, получалось, что он еще не мертвец и даже не старик. Горчаков знал, что она, так же, как и его, жалела и Шуру, и, может, еще кого-то, но думал о ней, как об очень надежной… такие не изменяют. Он улыбался, вспоминая ее слезы, и ему глуповато, но приятно фантазировалось, что он может жениться на ней, и что они станут жить в Ермаково, как муж и жена.
Самолет кинуло в воздушную яму, Горчаков прислушался, правый двигатель громко чихнул, заработал с перебоями. Из кабины вышел бортмеханик с отверткой в руках, стал откручивать какой-то лючок на боковой панели сразу за кабиной пилотов.
Люди проснулись, заговорили меж собой, на бортмеханика кивали, особой паники или испуганных лиц не было, кто-то и улыбался. Горчаков снова повернулся в иллюминатор. Ледяная пустыня стелилась необозримо во все стороны. Занесенные снегами речки древними меандрами змеились к Енисею, небо над ними было темным. Двигатель по-прежнему барахлил, бортмеханик регулировал, кричал что-то в открытую кабину. Упасть бы сейчас, – мелькнуло в голове с нервным облегчением, – все бы и отмучились разом, и он сам, и несчастная Ася… Иванов сдал бы в архив пухлую папку «З/к Горчаков Г. Н.» и подумал бы, что на белом свете стало на одну тварь меньше.
В Управлении геологоразведки работали вольные и бесконвойные, внешне их не различить было. Многие заключенные, нарушая инструкцию [79] , носили домашние свитера, а спецодежда у вольных и заключенных геологов была одинаковая. Одни, правда, ночевали дома, в общежитии барачного типа, другие – в таком же бараке за колючей проволокой. И кормили похоже – однообразно и сытно. Но была и разница – зарплата у вольных в Норильске, со всеми северными и полевыми надбавками была в пять-шесть, а иногда и в десять раз выше зарплат на материке. У зэков-геологов никаких надбавок не было, но были вычеты: за охрану, за конвой, за еду, медицину… от оклада оставалось процентов двадцать пять, они шли на книжку.
79
Заключенный в зоне (или на этапе) мог быть одет, как угодно. За зоной – только в казенном! Наличие на нем какой-либо гражданской одежды могло быть расценено, как попытка (подготовка) побега.
Конец ознакомительного фрагмента.