Чтение онлайн

– Выпустите меня отсюда, - надрывая голосовые связки кричал Грегори, постоянно срываясь на визг, - я не хочу здесь умирать! Выпустите меня! Откройте эту чертову дверь…

Но тут стальная пластина издала жуткий скрежет. Повернулся невидимый внутренний механизм, породивший звонкое металлическое лязганье, и огромные ржавые створки ворот медленно поползли в разные стороны.

На верхних этажах раздался новый взрыв. Опять весь дом: пол, стены и обваливающийся потолок, все разом пришло в движение. Со стен кусками обваливалась голубая кафельная плитка, разлетаясь на куски и засыпая собой прятавшегося в углу Рассела. У него не было оружия, он не сражался и даже не думал о том, как сможет спастись. Единственное, что заполняло сейчас его мысли, это жажда тишины. Он мечтал, чтобы, наконец, стало тихо, чтобы весь этот кошмар прекратился. Не зная, что же теперь делать дальше, Рассел беспомощно и с опаской поглядывал на потолок, который был готов обрушиться на него в любое мгновение. Бежать наружу становилось настоящим самоубийством. Последняя ракета разнесла половину стены в той комнате, где он находился несколькими минутами ранее. В образовавшийся проем все время заносились стрекочущие пули. Они вспарывали голубую краску на уцелевшей стене, оставляя после себя глубокие рытвины.

Рассел вжимался в самый дальний угол комнаты, спрятавшись между потрескавшимся кафелем и чугунным осколком завалившегося набок сливного бочка. Он закрывал голову руками, защищаясь от сыпавшегося на него сверху песка и известки. Прижимаясь все глубже и глубже, он рефлекторно попытался просунуть голову за ржавый стояк, в надежде найти любую, даже самую нелепую лазейку, лишь бы выбраться из этой ловушки. Каждую секунду он ждал, что новая ракета врежется сейчас в эту жалкую комнатушку, и его просто порвет на куски. Или перекрытия дома-крепости, в конце концов, не выдержат, и его завалит рушащимся потолком или обломком стены.

И тут на короткое мгновение настала тишина. Те, кто безнадежно держал оборону, уже давно перестали вести ответный огонь, а враг, штурмующий эту многоэтажку, взял короткую паузу. Слышен был только лязг затворов и треск перезаряжающегося оружия на улице. Где-то далеко постанывали раненные, и раздавался жалобный вой уродливых животных.

В это самое мгновение, когда в округе воцарилась необъяснимая и пугающая тишина, в голове у Рассела пробежала странная и по-своему страшная мысль. Вот он, клерк-неудачник, когда-то давно решивший поиграть в шпиона и потерявший из-за этого всю свою прежнюю жизнь. Теперь он сидит на грязном полу в разрушающейся проклятой комнате. Он вжимается в облупившийся кафель, прячась за сливным бочком в жалкой надежде спастись. Но у него ничего не получится. Убежав из-за собственной трусости в эту проклятую резервацию, он хотел найти спасения, но все равно умрет. А что самое страшное, он умрет здесь, прячась за ржавым унитазом, за который он только что пытался просунуть голову.

Очень скоро боевики из этой безумной секты, смеясь и отпинывая в стороны куски развалившихся стен, зайдут и в эту жалкую ванную комнату. Что тогда они увидят? Как трусливый, глупый человек умер позорной и отвратительной смертью. Они будут смеяться над его искореженным телом, над тем, как он запихнул голову внутрь ржавых труб в приступе животного страха. Это они увидят?

Рассел думал об этой отвратительной картине, и ему становилось плохо. Его начинало подташнивать от собственного убожества. «В конце конов, - подумал в эту секунду он, - я человек, я не похож на этих безумцев и выродков. Они не увидят меня забитым и раздавленным, спрятавшимся здесь как последний трус. Я не хочу так умирать!»

Но в этот момент откуда-то снизу раздалась два коротких взрыва подряд. Судя по всему, это были ручные гранаты. Сектанты из братства перешли ко второй фазе штурма и пытались прорваться через вестибюль. Рассел четко вырисовывал у себя в голове, как эти уродливые фанатики сейчас взорвут забаррикадированные двери. Как целая волна полузвериных тел с радостным воем и гиканьем ворвется сквозь узкий дверной проем. Как они будут добивать раненных, насиловать женщин, топтать своими кривыми ногами их детей. Как один из ублюдков в красно-черной робе поднимет на штык своего автомата кричащую от боли Молли. Как двое или трое сектантов, отпихивая ногами завалы обрушенных стен, войдут в эту ванную комнату...

Он подскочил, словно ужаленный, и пулей выбежал из ванны. «Я не трус», - вертелось у него в голове. Упав на четвереньки и глотая еще кружившую в воздухе пыль, он прополз до середины комнаты, затем остановился и прислушался. Неслышно было ни выстрелов, ни взрывов, только чьи-то тихие голоса начинали скапливаться где-то внизу. Еще мгновение, и Рассел прыжком кинулся к телу несчастного Рупы, заваленного кусками обрушившейся стены. Он упал рядом с трупом мутанта и тут же схватил лежавший поблизости запыленный ручной пулемет. «Теперь у него есть оружие, он больше не умрет трусом и будет защищаться до последнего».

Но внезапно раздался невероятной силы грохот или взрыв, в тот момент было не разобрать. Казалось, само небо решило обрушиться на раздираемую войной землю и накрыло собой все мироздание. Рассел распластался на задрожавшем полу, не понимая, что происходит, и лишь крепче прижимая к себе тяжелый автомат. Судя по всему, весь дом опять пришел в движение, но каким-то чудом эта изрядно потрепанная развалина сумела в очередной раз устоять. Однако главное было еще впереди. Жуткий грохот, неимоверной силы лязг и скрежет метала, крики обезумевших людей, все это начало сливаться в одну общую какофонию ужаса. И все это происходило на улице.

Покрытый серой пылью с ног до головы, Рассел по-пластунски подполз к самому краю комнаты, где вместо прежней бойницы теперь начиналась огромная дыра в стене. Как ни старался он объяснить творившееся на улице, но ни одно рациональное объяснение не годилось на роль правды. От увиденного внизу Рассел невольно вздрогнул. Снаружи больше не было улицы, разрушенных строений и ржавых лачуг. Там больше не лежали останки догнивающей техники и машин, с копошащимися на них сотнями вооруженных мутантов.

Вместо этого, всего в нескольких этажах под Расселом, разрасталась чудовищных размеров яма. Пожирая края рушившегося асфальта, гигантская впадина посреди земли продолжала расползаться в разные стороны, засасывая в себя все в округе. Одна за другой в нее валились ржавые и обугленные машины, останки подбитых броневиков и машин, тонны бесполезного железа с грохотом проваливались под землю. Эти машины утаскивали вслед за собой сотни обезумевших от ужаса мутантов, которые беспомощно цеплялись за края падающей техники в надежде спастись. Те немногие из них, что стояли у самой кромки улицы, теперь бежали прочь, побросав все свое оружие. Последним, что сумел увидеть Рассел, была падающая в кошмарную пропасть квадратная ракетная установка.

Еще секунды, и огромное облако пыли и песка, поднятое этим внезапным катаклизмом, затмило собой всю округу. На несколько секунд весь этот страшный мир и все сущее в нем превратилось в удушливое серое пятно.

Вдалеке все еще были слышны утихающие крики разбежавшихся в разные стороны сектантов, когда Рассел со всех ног мчался вниз по центральной лестнице устоявшего дома-крепости. Проскочив двумя длинными прыжками сразу целый этаж, он оказался в широком и запыленном холле, самом большом помещении во всем полуразрушенном здании.

В центре зала стояло несколько десятков мутантов, практически все племя несчастных дикарей, приведенных доктором из северных пустошей. Рядом с ними вдоль стены лежали тела погибших мьютов, накрытые останками пледов и несколько раненных гибриды из остатков их экспедиционного отряда. Брукса и Паттерсона почему-то не было рядом, возможно они погибли, или все еще оставались на верхних этажах здания. Возле трупов сложенных на полу штабелями устало сидел старик Вильсон, закрывая лицо руками. На нем не было видно крови, только толстые слои серого песка прилипли к одежде, и, судя по всему, он никак не пострадал во время этой бойни.