Чтение онлайн

Тем временем по толпе стоявших неподвижно хваргов прошло какое-то движение, воины расступились, и из глубины их строя на поле, разделявшее сейчас изготовившихся к бою, напряженных, точно тетива арбалета, людей, вышел варвар в странном облачении. Длинная меховая накидка, волочившаяся по земле, была усеяна многочисленными бронзовыми кольцами, звеневшими при каждом движении. На голове хварга, высокого и стройного, был выскобленный до белизны медвежий череп, а в руках он сжимал бубен.

Варвар медленно двинулся вперед, приплясывая так, что нашитые на его одеяние амулеты издавали ритмичный звон. Благоразумно оставаясь вне досягаемости дьорвикских лучников, хварг вскинул руки над головой и ударил в бубен. Над лощиной разнесся протяжный гул, а варвар все стучал и стучал. Удары становились чаще, а хварг вдруг завертелся на одном месте, то приседая к самой земле, то резко распрямляясь, точно пружина. И воины-северяне, следившие за этой непонятной пляской, на каждое движение отвечали дружным вздохом, не сводя с танцующего хварга взглядов.

Крис Дер Фаллен, занявший позицию на левом фланге, и ни в какую не желавший оставлять своих бойцов, тоже с интересом следил за кривляньями дикаря, подобно многим воинам, и наемникам, и простым ополченцам. С холма, на котором помимо полусотни лучников и приданных для их охраны простых пехотинцев находились также телеги, полдюжины вместительных возов, доверху заполненных пучками стрел, пляску варвара можно было видеть во всех подробностях, в прочем, как и боевые порядки альфионцев.

Рыцарь, если бы его кто-то спросил об этом, мог заметить, что лорд Фергус неосознанно перенял тактику эльфов, тоже предпочитавших ставить в центре тяжелую пехоту, которой у Перворожденных никогда не было много, на флангах же размещая лучников. Пожалуй, сейчас это было весьма мудрым решением, лишний раз говорившим об опыте старого полководца. Если враг ударит в центр, его встретит лес копий, и пока варвары станут прорывать фалангу, стрелки, поражая их во фланги, стреляя навесом и простреливая долину от склона до склона, соберут кровавую жатву. Вот только наслушавшись рассказов о неистовстве собиравшихся на берегу Эглиса дикарей, Крис уже не был уверен, что этого хватит для победы.

Тыл тоже был защищен - там расставили многочисленные повозки, способные хоть ненадолго, но сдержать натиск наступающего врага. Обороняли их не более полутора дюжин возниц, вооруженных копьями и топорами. В прочем, услышав немало рассуждений седоусых ветеранов, Дер Фаллен был почти уверен, что варвары-северяне, движимые своими странными представлениями о воинской чести, атакуют лоб, не унизившись до всяких уловок. А потому, на взгляд искушенного в тактике рыцаря, повозки вполне можно было расставить и перед строем, но кто-то из офицеров лорда Фергуса решил перестраховаться. И оставалось только надеяться, что фаланга альфионцев окажется достаточно сплоченной, чтобы выдержать бешеный натиск приближавшихся дикарей.

Меж тем бубен грохотал все чаще, и многие из альфионцев, больше знакомые с обычаями своих северных соседей, начали проявлять неподдельное беспокойство.

– Шаман, будь он неладен, - старший над тремя десятками альфионских воинов, прикрывавших лучников левого фланга, сплюнул сквозь зубы.
– А, проклятье!

– Хочет нас заколдовать?
– вскинув брови, поинтересовался Дер Фаллен.

Молодой командир наемников впервые должен был биться с хваргами, и очень многого не знал об этом народе. Сейчас он немного жалел о том, что за время своего пребывания в Альфионе так мало внимания уделял здешним хроникам и трактатам ученых мужей, которые, без сомнения многое из того, что знали о северных соседях, доверяли пергаменту.

Ну, да если повезет, он наверстает упущенное, вернувшись в Фальхейн. А коли нет, так и вовсе не будет важным, каких именно обычаев придерживался враг, ловко насадивший его, благородного рыцаря, на копье или размозживший голову грубо обструганной дубиной.

– Вроде, как проклятье на нас наводит, милорд, - альфионский десятник с некоторым трудом подобрал правильные слова, пытаясь просветить благородного рыцаря.
– Эти ублюдки сейчас насмотрятся вдоволь, озвереют в конец, и ринутся на нас всей толпой.

– Если бы он был настоящим магом, то давно испепелил бы половину нашего войска, - усмехнувшись, заметил Дер Фаллен, видевший раз, на что способен истинный чародей в бою.

Рыцарь даже сейчас, перед смертной битвой, выглядел элегантно и утонченно, как многие его соотечественники. Его тело было защищено легкими латами, покрытыми искусной гравировкой, а бархатный берет с роскошным страусиным пером, скрывший пышную серо-стальную гриву, за которой воин ухаживал столь же тщательно, как и за своим мечом, был лихо заломлен на бок. Шлем и щит держал пока оруженосец, стоявший рядом, а сам Крис картинно положил руку на эфес длинного узкого клинка.

– Все равно, не к добру это, - скривился десятник-альфионец, нервно поглядывая на шамана, кажется, уже впавшего в транс, и вертевшегося все быстрее. В толпе хваргов раздавались неразборчивые возгласы, явно воинственные.

– В этом ты прав, воин, - согласился Дер Фаллен.
– Нечего позволять заколдовывать нас перед боем. Эдгар, - рыцарь окликнул одного из своих бойцов, - сможешь достать этого умалишенного?

– Милорд, - высоченный, без малого семи футов ростом, худой, как щепка, воин с руками, мало не достававшими до колен, кивнул, довольно усмехнувшись. Мгновенно прикинув расстояние, отделявшее альфионские позиции от колышущейся толпы варваров, лучник не сомневался в успехе.
– Если вы прикажете, считайте, этого балаганного шута уже нет, - не без гордости произнес воин.

– Ну так прикончи его, - спокойно произнес Дер Фаллен. Он был уверен в каждом своем воине, и знал, на что они способны.
– Это представление мне уже порядком наскучило.

Эдгар, отрывисто кивнув рыцарю и вновь горделиво усмехнувшись, выступил вперед, широко расставил ноги, и вскинул длинный лук, на тетиву которого уже была наложена стрела. Лучник напрягся, со скрипом натягивая свое оружие, затаил на миг дыхание, а затем разжал пальцы. Сухо щелкнула сплетенная из упругих жил тетива, ударившись о костяной щиток на внутренней стороне левого запястья лучника, оберегавший его руку от никчемных травм. Звук этот, отрывистый и какой-то злой, был слышен за десятки шагов, разнесшись в морозном воздухе. И длинная стрела, сверкнув алым оперением, устремилась к не замечавшему ничего вокруг себя шаману.

Хваргу нечего было опасаться, ведь его отделяло от строя альфионцев не менее двухсот шагов открытого пространства. Мало кто из людей смог бы прицельно выстрелить с такого расстояния по движущейся мишени в ветреную погоду, и даже для эльфов, непревзойденных лучников, такая задача, пожалуй, оказалась бы весьма непростой. Но Крис Дер Фаллен знал, кто из его людей способен на такой выстрел, и стрела, выпущенная Эдгаром, пролетев за считанные мгновения эти двести шагов, ударил выпрямившегося в этот момент во весь рост шамана точно в глаз, насквозь пробив ему голову. Окровавленный наконечник проклюнулся из затылка, хварг несколько секунд постоял неподвижно, повернулся лицом к строю своих соплеменников, и упал ничком. Бубен вывалился из рук мертвеца, ударившись о камни, и протяжный гул в последний раз огласил долину.

По рядам хваргов, недоуменно уставившихся на мертвого шамана, которого сами духи должны были хранить от такой участи, пронесся невнятный шум, а спустя еще миг, несколько сотен северян, яростно взревев, разом бросились вперед, туда, где их ждала ощетинившаяся копьями альфионская фаланга. Битва началась.

Первыми в сражение вступили лучники, которые были и на той, и на другой стороне. Хварги, вооруженные короткими сильно изогнутыми луками, пускали стрелы прямо на бегу, в крайнем случае, делая короткие остановки. Стрелки у варваров шли в общем строю, и вынуждены были бежать наравне с прочими воинами, что, разумеется, не могло не сказаться на точности стрельбы.