Чтение онлайн

— А ты зови меня Муравьём, — представился мужик. — Чем вы тут занимаетесь? Почему шумите?

— Охота, — ответил Проф.

— Дроны ваши? — спросил Муравей.

Я слышу настойчивое пиликанье — похоже, что у него есть какой-то девайс, улавливающий сигналы на частотах, типичных для дронов.

— Наши, — кивнул Проф.

— Ну, да, — произнёс Муравей. — А чьи же ещё?

— Так чего вы здесь забыли? — поинтересовался Проф.

— Вас забыли, — ответил Муравей. — Это наша территория и мародёрим здесь только мы. Так что…

Он подал знак и раздался выстрел.

Проф рухнул на землю, а я сразу же открыл огонь.

Мой прицел был взят на Муравья, начавшего залегать за Профом. Он не успел даже упасть, прежде чем схлопотал плотную пачку попаданий в грудь. Он упал чуть правее Профа, поэтому остался открыт для огня.

Добиваю суку очередью в область верхней части груди.

+7947 очков опыта

Сдох, Муравьишка…

Вряд ли Профа положили, потому что я видел, что он заблаговременно активировал свою способность. Судя по звуку, по нему выстрелили из СВД или её аналога, поэтому должен пережить…

В воздухе зажужжал дрон, и я увидел его в небе — эта сука начала движение прямо на меня.

Подавляю порыв сразу же дёрнуть с места, а дожидаюсь, когда он войдёт в необратимое пике. Всё-таки, вскакиваю, чтобы было удобнее совершить рывок, но это не должно повлиять на намерение вражеского дроновода.

Наконец, дрон-камикадзе приблизился на достаточное расстояние и набрал нужную скорость. Когда между нами осталось меньше десяти метров, я применил способность и отлетел во двор «Победита», больно ударившись ногами об ограду.

Раздался взрыв, который сразу же потонул в автоматном и пулемётном грохоте.

На исходную позицию возвращаться нельзя, потому что там всё заливает моторным маслом из пробоины в цистерне.

Перебегаю на сотню метров левее от предыдущей позиции и вновь занимаю место у железнодорожного колеса.

Картина боя складывается так, что противник идёт на сближение, несмотря на высокую плотность нашего огня. Вношу свой вклад в расшатывание нервов противника, стреляя длинными очередями. Могу себе позволить, ведь у меня есть ещё два полных барабанных магазина.

Срезаю противника, опрометчиво решившего перебежать в более адекватное укрытие. Он падает на сухую траву и начинает надсадно орать. Похоже, я задел что-то не очень летальное, но очень болезненное. Добить его не получилось, потому что он рухнул за кусты, к которым и перебегал.

Муравей, судя по тому, что неизвестные боевики продолжают действовать организованно, не был командиром. Возможно, левая или правая рука, а может и вовсе рядовое тело, которое не жалко отправлять на переговоры.

Командир их где-то в другом месте — сидит, наблюдает за ходом боя…

В связи с этим, у меня вырабатывается план.

Эти уроды слишком вольготно себя чувствуют, предупринимают какие-то штурмовые действия — тактикульные дохера спецназовцы, а не банда мудаков-мародёров…

Перезаряжаю РПК и поднимаюсь на ноги.

Применяю рывок и запрыгиваю на ржавый грузовой вагон, после чего, зажав спусковой крючок, снова применяю способность и очень быстро лечу прямо в кусты.

Это необычное применение моей способности, но я так уже делал — в Москве. Ну, почти так.

Приземляюсь недалеко от мужика с АКМ и всаживаю в него четверть ленты.

Игнорирую уведомление и долблю по следующему противнику.

Минус два.

Применяю рывок и, сминая кустарник, углубляюсь в позиции противника ещё на пятьдесят метров. Я уже в тылу, мне открыты спины ещё четверых боевиков.

Без раздумий расстреливаю их, а они даже не успевают ничего понять. Никаких морально-этических мыслей по этому поводу у меня не возникло и не возникает уже давно.

Вспоминаю, где примерно находится Проф и бегу туда, заменив РПК на «Витязя». Жаль, что нет времени перезарядиться…

Своими глазами вижу, как наш дроновод роняет дрон-камикадзе в скопление противника. Раздаётся взрыв, но убивает он только двоих, а ещё трое разбегаются в стороны. Сшибаю одного из них, а затем продолжаю бег к Профу.

Тот всё так же лежит рядом с покойным Муравьём и пытается прийти в себя. Лобовая часть его кевларового шлема раскурочена в мочалку, левый глаз косит — у него тяжёлая контузия.

Он уповал на свою способность, которая, действительно, удержала пулю, которая до сих пор торчит в его лбу, смявшись о сверхпрочные мышцы, но вот контузию он, как мне теперь понятно, не предусмотрел…

— Проф, идём, — потрепал я его по плечу. — Проф?

Он перевёл в мою сторону невидящий взгляд правого глаза. Левый смотрит куда-то в сторону — такое бывает при тяжёлых контузиях. Но я вижу его в правом глазу искорку интеллекта, то есть, он понимает, что сейчас происходит.

Снимаю с тела Муравья рацию, планшет, рюкзак, а также разгрузку с боеприпасами и АК-15. Никто не знает заранее, как обернётся эта стычка, поэтому важно выхватить хоть что-то, чтобы чуть позже получить представление о том, с кем мы имеем дело.

— Ты форсреген нажал? — спросил я у Профа.

— А-а-а-а-ха… — ответил он. — Нж… нж…

— Ну и хорошо, — улыбнулся я. — Значит, дело за малым! Идём!

Беру его под руку и, в полуприседе, довожу до состава.

Наши уже приготовились к контратаке, для которой подтянулись к железнодорожному составу, из-под которого сейчас ведут огонь.

Перетаскиваю Профа через железнодорожную насыпь и аккуратно укладываю на землю. Надо ждать, пока он придёт в себя, а это может занять от часа до шести-семи часов, в зависимости от степени тяжести контузии.

Мозг восстановить нихрена не просто, потому что это очень тонкий орган. Повезло ещё, что ему его не вышибло…

— Как он, Студик? — подскочил к нам Щека.

— Похоже, что будет жить, — ответил я ему. — Что решили? Будем контратаковать?

— Канешна, майбой! — оскалился он. — Эти суки ответят за всё!

Командует операцией Ронин, сидящий в здании завода и координирующий действия дроноводов, поэтому временная потеря Профа не повлияла почти ни на что.

Оцениваю обстановку за железкой — а вражеские боевики уже начали отступление, но это осложнено тем, что они находятся между двумя связанными железнодорожными путями. Это значит, что отступать надо через железнодорожную насыпь, что просто капец какая подстава.