Чтение онлайн

— Нет, это не мазохизм, — не согласился я с ним. — Это БДСМ! И я откладывал его, как мог, но надо двигаться дальше.

Анна Робертовна посмотрела на меня с сочувствием.

— Кстати, Вин! — обратил я внимание на лежащего на кушетке Вина. — Даров!

— Здоров, Студик… — помахал он мне правой микрорукой.

Ему ещё долго тут куковать и кормиться с ложки. Форсированная регенерация потерянных конечностей — это дело небыстрое. Но даже так, это чудо, что они вообще регенерируют, поэтому Вин не жалуется.

Смотрит «Рика и Морти» и посасывает пиво через трубку. Фазан смастерил ему систему подачи пива из стального бочонка — врачи были против, потому что алкоголь и все дела, но Проф разрешил, чтобы Вин не сходил с ума и весело проводил время.

Он ещё хотел себе кальян, для полного счастья, но Николай Семёнович попросил его не охуевать.

— Вроде хочется стать КДшником, — произнёс Чиров, переведя взгляд с Вина на меня. — Но глядя на ваши мучения — вроде и не очень-то хочется.

— Дилемма, да, — улыбнулся я. — Ложусь?

— Ложись, — кивнул Николай Семёнович. — Анна, зафиксируйте пациента и готовьте кляп.

— Говорю же — БДСМ, — сказал я и начал раздеваться.

— Дефибриллятор готовить? — спросила медсестра.

— Не нужно, — покачал головой врач. — Это их не убивает, хоть и выглядит всё это иногда очень похожим на терминальную стадию агонии. Думаю, с ним всё будет в порядке.

Анна Робертовна быстро зафиксировала меня ремнями, а затем вставила мне в рот медицинский кляп. Далее она взяла в руки пульт управления кроватью и приготовилась к фрик-шоу.

В палату вошли Проф, Лапша, Щека, Фазан и Галя. Остальные на работах или в рейдах.

Я специально не слежу, но знаю, что Палка, Бубен, Череп и Майонез пошли в ближний рейд. Это знаковое событие, потому что они впервые отправляются в рейд без «старших». С ними должен был быть Вин, но не срослось…

— Удачи, Студик! — пожелал мне Проф.

— Держись! — улыбнулся Щека.

— Тут или хуй пополам или пизда вдребезги! — оскалился Фазан. — Дерзай, Студик!

— Я буду с тобой всё время… — взяла меня за правую руку Лапша.

— Начинаем? — спросила Анна Робертовна.

— Пфефли! — воскликнул я через кляп.

Инициализация (1/10)

И понеслась…

Примерно через час я сидел у письменного стола и пил чай, пока Анна Робертовна записывала результаты наблюдения в мою больничную карту.

— И ещё, короче, вспышка перед глазами была почти в самом конце… — сказал я, прожевав печеньку. — И жар, жар! Сильный жар!

— М-хм… — задумчиво хмыкнула медсестра, а затем посмотрела в записи. — Повышения температуры зафиксировано не было.

— Это означает, что произошло воздействие на соматосенсорную кору или гипоталамус, — прокомментировал это Чиров. — Запишите это, Анна. Интересные данные… Данные ЭЭГ мы ещё интерпретируем и посмотрим, как с ними бьются показания Константина…

— Всё? — спросил я. — Или ещё какие-то вопросы?

— Нет, вопросов больше нет, — покачал головой Николай Семёнович. — Можешь быть свободен.

— Отлично! — улыбнулся я и закинул в рот оставшиеся три печеньки, а затем запил их чаем. — Счастливо!

Покидаю палату и встречаю в коридоре Лапшу, которая отлучалась в туалет.

— С бюрократией покончено, родная, — улыбнулся я ей. — Идём к нам?

— Идём, — улыбнулась она в ответ, а затем пристально посмотрела мне в глаза. — Слегка жутковато смотришь…

— А как ты хотела? — спросил я. — Мутации, блин…

В зеркальце я уже смотрелся — красивее меня это усиление не сделало. Вроде, глаза, как глаза, но что-то с ними не так. А не так с ними то, что зрачки быстро расширяются и сужаются, в зависимости от того, на что я смотрю.

Похоже на эффект, как у кошек — у них тоже, в зависимости от дистанции до наблюдаемых объектов и освещённости, быстро расширяются или сужаются зрачки.

— Ох, жуть… — прошептала Лапша, когда мы вошли в полутёмный лифт.

— Что не так? — нахмурился я.

— Посмотри сам, — сказала она и достала из кармана телефон.

Она сделала несколько фотографий моих глаз.

Здесь, в полутьме, у радужки есть какое-то очень слабое красноватое сияние. Да, выглядит напрягающе.

Доезжаем до нашего этажа и заходим в номер.

— Садись в кресло, — велела мне Лапша. — И спускай штаны.

— О-о-о, — заулыбался я и сделал, как она велела.

Она встала передо мной на колени.

— Переноси текст в свою стату, а я позабочусь о тебе, — сказала она и взяла мой член в рот.

— Ах-ха… — довольно изрёк я и вытащил телефон из кармана приспущенных брюк.

Женщина мечты…

Не уверен, заслужил ли я её, но я рад каждому мигу, проведённому с ней.

Это было тяжело, ведь то, что она делает, сильно отвлекает, но я начал набивать текст в бота.

— «Протоапексная гиперспектральная визуализация»

Описание: эволюционная реконструкция зрительного аппарата с формированием четырёхслойной структуры фотопигментов и интеграцией специализированных рецепторных кластеров в сетчатке, включая элементы, чувствительные к слабым электромагнитным полям. Это расширяет спектр восприятия в ИК- и УФ-диапазонах с повышенной глубиной анализа, динамическим переключением режимов и синхронизацией для комплексного сканирования среды. Нервные связи со зрительной корой мозга усилены адаптивными нейронными буферами для снижения когнитивной нагрузки и предотвращения сенсорной перегрузки.

Эффект:

Инфракрасное зрение: предельно улучшенное обнаружение тепловых сигнатур на дистанции до 1500 метров, с повышенной детализацией (разрешение до 0,2°C), сквозь густой дым, туман, плотную растительность или лёгкие преграды. Время действия — 18 часов 28 минут.

Ультрафиолетовое зрение: высокодетализированная подсветка биологических и химических следов, включая флуоресцентные метки и микрочастицы, усиленный контраст органики, неорганики и поверхностей. Время действия — 18 часов 28 минут.