Чтение онлайн

— Ах, да, — усмехнулся Фазан. — Я и забыл.

— Проф, родной! — воскликнул Щека, подойдя к Профу. — Мы столько всего привезли — устанете разгружать! Зенитные ракеты, гранатомёты…

— Это всё потом, — сказал Проф. — Сейчас грузитесь в автобус и езжайте к отелю. Там вас ждёт основная часть. А я, пока, с Ронином побеседую.

— Фура, родная, идём, — повернулся Щека к своей возлюбленной.

Я переживал за их отношения сильнее, чем за свои — мне кажется, у черепах брачные игры проходят гораздо быстрее…

— Костя, пошли в автобус, — позвала меня Лапша.

Сажусь на заднее сиденье и, по привычке, активирую ИК-зрение и открываю форточку. Блин.

Деактивирую ИК-зрение и вновь вижу мир в нормальном свете.

— Надо будет, сегодня вечером… — шепнул я на ухо Лапше.

— Да-да-да… — ответила она с игривой улыбкой. — Но сначала нужно плотно поужинать…

— Наверное, Клавдия Вячеславовна приготовила что-то особенное к нашему возвращению… — предположил я.

— Надеюсь… — сказала Лапша.

Автобус тронулся и мы поехали к «Хилтону».

Уже поздний вечер, на улице стемнело, но дорога освещена уличными фонарями. Это значит, что уже подключили вторую турбину ГЭС и энергии в избытке.

И сам город незаметно видоизменился — появились дополнительные ДОТы на улицах, а некоторые улицы перекрыты стенами с колючей проволокой и стальными кольями.

Постепенно, «Фронтир» отвоёвывает территорию, что очень жизнеутверждающе.

Ещё стало заметно больше стальной паутины, протянутой между зданиями. Хищные птицы продолжают залетать к нам на огонёк, время от времени, поэтому проблема не решена.

Жаль, что зенитные ракеты от этих тварей не помогут, потому что нет таких радаров, которые могут реагировать на живых существ и удерживать их на прицеле.

Доезжаем до «зелёной зоны» и останавливаемся у массивных стальных ворот, усеянных длинными и острыми стальными шипами. Это защита от крупных зверей, умеющих сносить преграды с разбега.

Гидравлические приводы сдвигают ворота влево и мы заезжаем на территорию.

А у отеля нас уже ожидает новая делегация — около двухсот человек, с цветами, воздушными шариками и транспарантами с надписями «Добро пожаловать!»

— А вас всегда так встречают? — спросил майор Берикболов, сидящий справа от меня.

— Не, это впервые, — ответил я.

— Чувствуется, что у вас тут хорошо, — улыбнулся он. — Во всяком случае, встречают от души.

— Да, этого не отнять, — улыбнулся я в ответ.

Когда мы выгрузились из автобуса, к нам сразу подбежали дети с цветами. Одна девочка лет десяти вручила мне букет и сразу же убежала. Наверное, смутилась.

— Клавдия Вячеславовна, любовь моя! — воскликнул Фазан. — Вы не поверите, когда узнаете, как я мучился и страдал от разлуки с вами!

— Ой, да перестань, Фазан, — смущённо отмахнулась она.

— Здравствуйте, Клавдия Вячеславовна! — помахал я ей рукой.

— Нет, я серьёзно… — подошёл к ней Фазан и встал на правое колено. — Это было тяжелейшее время, без нормальной еды! Я бредил, меня лихорадило, моё сердце пропускало удары и я чувствовал, что умираю без вашей гречки с мясом… А этот гороховый суп… М-м-м…

— Даров! — пожал я руку Евгению Бурцову.

— Привет, — кивнул он мне. — Как съездили?

— А, нормально, — ответил я. — Чуть не сдох, но это дело обычное, привычное…

— Вам там такое в рестике приготовили, — улыбнулась Фура. — Возможно, ты сможешь наесться сегодня, Студик.

Это уж вряд ли — эта особенность, которую я получил в самый первый день, абсолютно запрещает такую возможность. Желудок набить могу, а вот чувство насыщения получить — увы, но нет.

Раньше я довольствовался ощущением забитого желудка, но сейчас, после добивания «Экстракции энергии» до капа, даже это ощущение не сохраняется надолго.

На бывшей парковке сколочена из дерева сцена с козырьком. На неё поднялись люди с музыкальными инструментами и начали исполнять какую-то композицию.

— А чё такое-то? — спросил удивлённый Щека. — У нас появилась своя музыкальная группа?

— Да, — кивнула Фура. — Называется «Вой фронтира» — играют в жанре хеви-метал.

— А чего не хип-хоп? — спросил Щека.

— Никто, блин, не любит хип-хоп, — ответил я ему.

— Может, мне начать сидеть и рэп исполнять? — усмехнулся Щека.

— А негр мне тут может не сидеть и рэп не исполнять? — спросил я. — Ха-ха-ха!

— Хе-хе! — посмеялся Щека. — Окей, пойдём, Фура, послушаем, что тут исполняют эти Тумбы-Юмбы…

Мы с Лапшой последовали за ними, как и остальные.

— Эта композиция посвящается всем, кто вернулся из рейда! — заявила рыжуха примерно моего возраста.

Одета она в косуху и кожаные штаны, обитые металлическими нашлёпками и увешанные цепями, а причёска её имитирует ирокез.

«Нормисы вымерли, а нефоры выжили», — подумал я. — «И теперь стоят, лабают рок».

— А мы опять стоим, и в трюме вода! — запела рыжуха. — И ты опять твердишь, что надо бежать! И ты опять твердишь, что надо туда! Где не качает, сухо, и есть чем дышать!

— Как тебе? — спросила у меня Лапша.

— Не моё пальто, — признался я. — Но мне кажется, будто я эту песню уже где-то слышал.

— Он сейчас серьёзно, блядь?! — спросил Фазан, сидящий за нами. — Это Чёрный обелиск, нахуй! Студик, я был о тебе лучшего мнения! Это классика, блядь! Это же знать надо!

— Окей, как скажешь… — пожал я плечами.

— А мне норм, — сказал Щека.

Вокалистка «Воя фронтира» на припеве показала, что название у группы говорящее и протяжно завыла. Не, вообще не моё.

Да и тематика не очень удачная — в трюме вода и всё такое. Мы, вообще-то, уходили и возвращались на ржавом и старом судне, которое имело нешуточные шансы набрать в трюм воды, если бы что-то пошло не так.

Вообще, мне больше не хочется отправляться в морские рейды, потому что на воде пусть и более спокойно, чем на суше, но нет чувства контроля над ситуацией. Если корпус пробьёт какая-нибудь тварь, то нам конец и ничего с этим не поделать. А я такое не люблю — хочется хоть сколько-нибудь контролировать свою жизнь…