Чтение онлайн

— Тащи фанеру из школы и разводи костёр, — приказал я ей. — И поживее — мы сильно нашумели.

Лапша принюхалась и поморщилась. Я тоже учуял этот запах — очень сильно похоже на формалин.

— Не тот эффект, какого я ожидал, честно говоря, — произнёс я, когда Гадюка исчезла в школе.

— Это лишь начало, — пожала плечами Лапша. — Кстати, жаль твою руку.

— Мне тоже, — слабо улыбнулся я. — Надо сохранить её, как память…

У кого ещё есть своя рука, хранящаяся в подвале? Правильно! Ни у кого нет.

А вообще, её лучше сохранить для того, чтобы наши учёные смогли изучить её в подробностях — там ведь содержится «аккумулятор», накапливающий электрический разряд, а также углеволоконная нить и то, что её производит.

Наверное, поэтому восстановление конечности обходится так дорого.

Вин, потерявший руки и ноги одновременно, потратил на восстановление, с учётом других повреждений, всего около восьмидесяти тысяч килокалорий, а я тут за одну руку практически разорён…

«Я уже не оправлюсь после такого удара по моему финансовому состоянию», — подумал я. — «Что за западло?! Сколько я должен терпеть такую херню? Сначала змей грабанул меня на триста двадцать штук, а теперь сраный орёл обнёс меня почти на сто тридцать штук! Два рейда — на четыреста пятьдесят штук в минусе!»

А ещё я теперь не смогу ходить в рейды, потому что однорукий бандит на рейдах не нужен и больше мешает, чем помогает. Придётся торчать в «Хилтоне» и ждать, пока отрастёт рука.

Наконец-то, Гадюка справилась с задачей и натаскала на вонючее тело могильника фанеру с парт, стульев и прочей школьной мебели. Полив ветошь жидкостью для зажигалок, она подожгла её и развела могильный костёр для могильника.

Возможно, это виновата муравьиная кислота, которой облита туша птицы, но пламя прямо ярко вспыхнуло и взметнулось на полтора-два метра.

Я думаю, когда её способность будет усилена, вонь от применения будет просто невыносимой. Уже неприятно, а дальше я ожидаю, что станет только хуже.

— Всё, уходим, — сказал я, осторожно коснувшись паутины на обрубке. — Лапша, давай мне рюкзак и грузи Гадюку на спину.

*Российская Федерация, Волгоградская область, город Волгоград, крепость «Хилтон», 10 июня 2027 года*

— … и на обратном пути нас настиг их дрон-разведчик, — продолжил я. — Он скинул нам лист бумаги, на котором написана вся эта херня.

— Хм… — погладил Проф подбородок.

Когда мы шли обратным путём, на нас вышли мудаки с севера, с помощью своего дрона, который я заметил почти сразу.

В письме содержится пространный и извилистый текст, который можно было сократить до единственной содержащейся мысли — мы хотим встретиться на нейтральной территории, чтобы обсудить дальнейшие перспективы сосуществования, а вот это канал, по которому можно с нами связаться.

— Что будем делать с этим? — спросила Лапша.

— Попробуем поговорить, — пожал плечами Проф. — Но вот личная встреча — это сомнительно.

Последняя встреча с левыми людьми, точнее, то, чем она закончилась, очень многое изменила в голове Профа — буквально и метафорически.

Тем не менее, у нас генеральная линия стратегии предполагает поиск союзников и/или торговых партнёров. Ну или хотя бы нейтральные стороны, готовые к мирному сосуществованию.

Нейтралитет, в нынешние ебанутые времена — это уже довольно-таки охренительный вариант. Это стоит дорого и этого очень сложно добиться.

— Если надо, схожу я, — предложил Фазан.

— Не вариант, — покачал головой Щека. — Они забивают нам стрелку. Надо показать силу, чтобы нас было сложнее прогнуть.

— А нахрена с ними вообще договариваться? — спросил Вин.

— Объясни свою позицию, — попросил Проф.

— В любом разе, сейчас все против всех, — ответил Вин. — Я вообще не слышал, чтобы кто-то с кем-то договаривался, и эти договоры потом соблюдались. Сейчас сильный жрёт слабого и единственный верный ход — это быть сильным. А вот эти переговоры — это признак слабости.

— Кто первым начнёт заключать союзы и договариваться, тот и выиграет, в конечном счёте, — покачал головой Проф.

— В этом случае, к сожалению, прав Вин, — взял слово Ронин. — Если они почувствуют нашу слабость, то все договорённости будут означать лишь пустые звуки. Но на переговоры съездить, всё же, нужно. Посмотрим на них, оценим, чего они стоят и какие цели преследуют. Зная это, можно будет строить свою стратегию по взаимодействию с ними.

— Мне не нравится эта идея, — сказал я. — Надо валить этих уродов, потому что дружить с ними у нас точно не получится. Слишком много крови пролито.

Мне они показались душными и токсичными типами — сразу же попытались взять меня в плен, даже не попытавшись просто поговорить. А я ведь был расположен к беседе и пытался подвести их к ней, но они упорно настаивали на том, чтобы я их убил.

— Нам нужен хотя бы нейтралитет, — сказал Проф. — Не нужно с ними дружить.

— Есть идея получше, — вдруг сказала Галя.

— И какая же? — заинтересовался Проф.

— Можно сделать всё и сразу, — произнесла она. — Но, возможно, вам это не понравится. Ну и репутация наша, после такого… но всем здесь ведь плевать на репутацию в глазах чужаков, ведь так?

— Я бы точнее выразился, Галя, — усмехнулся Щека. — Всем похуй.

— Что ты предлагаешь? — нахмурился Проф, которому уже, как я вижу, начало не нравиться.

— Я предлагаю действовать следующим образом… — начала Галя.

Глава девятая

Темные воды

*Российская Федерация, Волгоградская область, город Волгоград, 13 июня 2027 года*

«Вот вы где, суки…» — обнаружил я группу тюленей, двигающихся под водой.

Эти твари, как и ожидалось, неизбежно добрались до Волгограда.

Раньше им было по кайфу тусоваться по всему побережью Волги, вырезая там всё живое, но, прибрежная биомасса, как мы понимаем, уже закончилась и пришла пора двигаться дальше.

«Думаете, что я вас не вижу, но я вас вижу…» — вёл я их стволом «Бум-Штуки-27».

Это изделие — порождение сумрачных разумов группы наших инженеров, решивших, что надо как-то исправлять имеющуюся у нас нехватку крупнокалиберного ручного огнестрела.