Чтение онлайн

По мне, так это всё заслуживает определённого уважения, так как местные ребята не растерялись, не потерялись и выработали себе способ получения хоть какого-то топлива.

У нас, в России, не было потребности в таких изъёбствах, потому что топливо можно было найти почти в каждой брошенной машине, на любой вкус, а вот тут, в Судане, с топливом дела обстояли, мягко говоря, не очень. А сейчас его вообще нет. И это проблема.

«Когда я найду морской транспорт, чем я буду заправлять его?» — озадаченно подумал я, собирая вещи.

Самочувствие у меня просто отличное — похмелье я благополучно проспал, хотя, после таких возлияний, у меня должна была произойти аварийная отстыковка печени.

Тяготы жизни всё ещё ощущаются, но уже не так сильно, как раньше.

Подхожу к зоне гриля и разжигаю дровишки. Когда пламя разгорелось, насыпаю туда самодельный древесный уголь, нажжённый в специально сконструированной бочке, после чего достаю из хранилища маринованную крокодилятину и готовлю её к жарке.

Надо съесть всё это побыстрее, а то испортится — маринад на основе уксуса замедляет порчу, но не сильно, поэтому сегодня у меня будет очень плотный завтрак.

Когда угли взялись и пламя исчезло, я бросил мясо на решётку и начал жарку. Чтобы не было скучно, включаю магнитофон — Валилдин пожертвовал мне пачку батареек Duracell, в знак признательности.

«Наверное, они уже прошли около восьмидесяти километров», — прикинул я. — «Это медленно, но у них есть большой шатёр, под которым можно укрыться от палящего Солнца».

У меня шатра не было, и бегать я был вынужден днём, но их такими ограничениями никто не связывает, поэтому шансы на успешное пересечение пустыни у них гораздо выше средних.

Из магнитофона играет песня Наджвы Карам «О мир, о мир!» — я до сих пор не привык к такого рода музыке и исполнителям, но Наджва, всё-таки, получше, чем эти писклявые арабские сладенькие мальчишки, неумело косящие под южнокорейских К-поперов.

Сижу и с удовольствием жру слегка обжаренное мясо, в котором кровь смешалась с маринадом. Внешне оно выглядит неприятно, но зато мне вкусно и сытно. Пусть ненадолго, пусть это не то ощущение сытости, какое у меня было до зоошизы, но это ощущение сытости, и я наслаждаюсь каждым моментом.

— М-м-м, беллисимо, блин… — проговорил я, с наслаждением чавкая мясом. — Эй, парни, не стойте, будто чужие — проходите и садитесь.

Я уже полчаса пасу этих скрытно подбирающихся ко мне негров.

Один из них, носящий разгрузку на голое тело, показался в арке ворот в ограде отеля.

На вид ему полтинник, но может быть и больше, так как он пусть и лысый, но борода у него седая. И он на пару тонов темнее, чем Мохаммад, а тот был самым чёрным негром из тех негров, которых я встречал лично.

— Где Аммар? — спросил он.

— Уехал, — ответил я. — Ты чего такой напряжённый? Расслабься — я угощаю мясом.

— Куда уехал Аммар? — настойчивым тоном спросил негр.

— В Египет поехал, — ответил я. — Скажи своим друзьям, чтобы опустили оружие — в случае чего, оно им не поможет. Ребята, давайте жить дружно, окей?

— Что у тебя с кожей? — спросил негр.

— Это аллергия на дохуя вопросов, — ответил я. — Слушай, я, конечно, не против повоевать — опыт на дороге не валяется, но я не хочу убивать никого ни за что. Давайте просто сядем за стол и поедим мясо — я же угощаю. Это крокодилятина, а не то, что ты подумал — не подумай, я не людоед.

Хотя быть людоедом — это выгодно, в нынешних реалиях. КДшники имеют повышенное содержание килокалорий, поэтому являются желанной добычей для зверей и для людей… очень необычных, особенных людей…

Рассматриваю окруживших меня негров повнимательнее, чтобы получше понять, с кем имею дело. Они тоже рассматривают меня очень внимательно, чтобы понять, можно ли на меня наломиться и поиметь успех.

— В Египет попасть невозможно, — произнёс главный негр. — Аммар умрёт в пустыне.

— Так уметь же надо! — ответил я на это. — Если с умением, то и пустыню можно пройти, а если без умения…

Замечаю, как негр с СВД начинает поднимать на меня свою винтовку, поэтому сразу же применяю рывок. Прошли доли секунды, а у негра-снайпера во лбу появилась вилка.

+21 очко опыта

Остальные тут же открыли стрельбу, но я выхватил из ослабевших рук СВД и начал активно маневрировать — у меня накоплено просто дохрена килокалорий, потому что я не только бухал, но и жрал мясо, таявшее в моих кишках, как утренняя роса жарким днём.

Перехватываю снайперскую винтовку и стреляю в главного негра. Промахиваюсь, так как он тоже имеет что-то вроде рывка — он разорвал дистанцию и открыл огонь из АК, а я, продолжая маневрировать, переключился на остальных несостоявшихся участников несостоявшегося мирного застолья…

Сокращаю дистанцию с пулемётчиком, чей ПК, неожиданно и неудачно, заклинил — стреляю ему в лицо, прямо в упор.

+11 очков опыта

Пулемёт мне более интересен, так как в нём те же патроны, но в значительно большем количестве, поэтому я вырываю оружие из рук мертвеца, а затем рывком перепрыгиваю через забор, после чего скрываюсь за ближайшим саманным домом.

Саманные стены — это так себе защита от пуль, поэтому надолго тут лучше не задерживаться, но мне надо ненадолго.

Я поднимаю крышку ствольной коробки и рассматриваю внутреннюю ситуацию в пулемёте. А-а-а, это раздутие патрона — скорее всего, это боеприпасы говна, поэтому дело не во внутренних неисправностях оружия.

Хотя, я вижу, что ПК видывал лучшие времена и его не чистили, наверное, уже очень давно, или чистили, но крайне небрежно.

Это очень распространённая проблема у негров, многие из которых знают только мушку, целик, спусковой крючок и магазин, а нюансы работы всего остального являются для них тайной за семью печатями.

Выковыриваю застрявший патрон, после чего устанавливаю ленту правильно, захлопываю крышку и взвожу затвор. Детище Михаила Тимофеевича снова готово к бою и я вскидываю его, чтобы встретить приближающихся к дому врагов.

Негры не показывают никаких признаков падения духа и утраты решимости, поэтому действуют довольно-таки грамотно: две группы отправились по флангам, чтобы совершить манёвр и взять меня за жопу с двух сторон, а трое КДшников подобрались к парадной двери саманного дома и приготовились штурмовать меня.