Чтение онлайн

Николаc знал, что все эти дни она быстро уставала и уже не пробуждалась с первыми лучами солнца, как делала много лет подряд. Она протянула ему чашку чая, а он, глядя на ее тонкие, с голубыми прожилками руки, вдруг осознал, как скоро Бог может забрать ее к себе.

В глазах его появилась тревога.

– С тобой все хорошо?
– тихо спросил он.

– О Боже, разумеется!
– Она посмотрела на него своими ясными глазами.
– Особенно с тех пор, как ты приехал.

Атина сидела в кресле напротив, возле огня, который ярко горел в отделанном серым мрамором камине. При словах Паллас у нее вырвался недостойный леди смешок.

– Бабушка, - с отвращением произнесла она, - не надо льстить ему. Он и так напыщен и красуется перед нами, ведь он - граф Шербурн!

Николаc, прищурившись, поглядел на нее.

– Вот как?
– протянул он.
– Принимая во внимание то, что меня не готовили к настоящему делу, я полагал, что веду себя достаточно осмотрительно. А у тебя есть какие-то жалобы?

Напрасно он это сказал.

– Ты сам знаешь, что есть!
– взорвалась Атина.
– Боже!

Если бы только я родилась мужчиной, тогда я была бы графом! И мне не пришлось бы жить на гроши, на твое жалкое содержание!

Николаc вздохнул.

– Если бы ты не играла так бездумно, твое содержание показалось бы тебе достаточным. И это не гроши, тем более не я назначил тебе такую сумму. Потрудись-ка вспомнить: несколько месяцев назад, когда мы обсуждали этот вопрос, ты мне сказала, что на твои нужды этих денег хватает.

– Однако Рэндал, - стиснув зубы, произнесла она, - всегда давал мне аванс, когда ко мне приставали кредиторы. Он никогда не говорил мне, чтобы я возвращалась в Шербурн, когда у меня было пусто в карманах!

– В этом месяце ты приезжала домой, и видя, как ты тратишь свои средства, я не считаю резонным давать тебе деньги авансом, чтобы ты разбрасывала их на игральных столиках или тратила на очередную пару туфелек с бриллиантовыми каблуками!

Атина рывком поднялась на ноги, сжав пальцы в кулаки.

– Мне жаль твою несчастную жену, если тебе, конечно, удастся найти бедное существо, которое пожелает мириться с таким деспотом!

Как бы я хотела, чтобы ты, а не Рэндал погиб на этой проклятой дуэли!

– О, Атина, дорогая, - жалобно начала Паллас, - ты ведь не хотела этого сказать!

– Не хотела?
– загремела Атина и в ярости вылетела из комнаты.

Николаc и бабушка молча смотрели друг на друга. Глаза старушки были исполнены печали.

– Подумать только, за все эти годы она так и не научилась держать себя в руках. Я уверена, она не имела в виду все эти ужасные вещи. Ты же знаешь Атину - всегда говорит прежде, чем подумает. Постарайся не обижаться на ее слова, Николаc, дорогой.

Николаc улыбнулся и нежно взял ее руку.

– Я не сержусь, бабушка, потому что понимаю - ей очень тяжело, они ведь были так близки с Рэндалом. А он был к ней чересчур снисходительным.

– А ты.., не можешь заставить себя быть таким же?
– с надеждой в голосе спросила Паллас.

– Если тебя это обрадует, я поговорю с Робертсоном относительно увеличения ее квартального содержания. Лишь бы это вернуло в семью мир.

– Тебе не стоит это делать для меня, но для Атины.., может, тогда вы станете лучше понимать друг друга?

– И все мы тоже, - вздохнул Николаc.

Паллас ласково улыбнулась ему.

– Ты не пожалеешь об этом, и, надеюсь, когда-нибудь оценишь свою сестру. Может, она и вспыльчивая, но не такая высокомерная и острая на язык, как кажется. Когда позапрошлой зимой я болела и страшно кашляла, а это длилось несколько месяцев, она почти не отходила от меня и была доброй и заботливой. Вам двоим, похоже, больше всех досталось.

– Ну если ты так считаешь...
– сухо заметил Николаc.

– Да.
– Голубые глаза ее засверкали над краем чашки, которую она держала в руке. Отпив глоток чая, она поставила чашку и решительно произнесла:

– А теперь скажи мне, пожалуйста, почему ты так неожиданно вернулся? Я думала, ты собираешься остаться в Лондоне до конца "небольшого" сезона.., или пока не найдешь?..

Николаc усмехнулся. Интересно, что он может сказать, черт возьми? Вряд ли сможет объяснить, что поспешно вернулся домой из-за опасения сделать предложение леди Мэрианн Галливел. Единственное, ради чего он ездил в Лондон, - найти невесту. А что касается разговора, который состоялся между ним и герцогом Роксбери... Нет, чем меньше людей знает об этой причине возвращения в поместье Шербурнов, тем лучше.

Склонив набок голову, Паллас задумчиво смотрела на внука.

– Надеюсь, это не имеет отношения к этой ужасной особе, Мэрианн?

Николаc подпрыгнул как ужаленный.

– Откуда ты узнала про нее?
– не успев подумать, спросил он.

Паллас улыбнулась.

– Дорогой, ты же знаешь, в таких домах, как наш, тайн не бывает. Слуги знают все. Когда ты несколько лет назад впервые повстречался с ней, Лавджой написал об этом своему дяде Беллингхэму, тот мимоходом обронил это моему камердинеру Симпсону, а тот сказал мне, что в Лондоне есть молодая леди, которая привлекла твое внимание. И только намного позже мы узнали, что она оказалась настолько безвкусна, что выбрала себе в мужья какого-то богатого старика. От нескольких моих друзей, выезжающих в свет чаще меня, я узнала, что теперь она вдова и очень хороша собой... Теперь она насылает на тебя свои чары?

– Ты - настоящая колдунья, - сказал Николаc, встревоженный и удивленный одновременно.
– От тебя ничего не скроешь!

Бабушка засмеялась и, отпив еще чая, промурлыкала:

– О, я думаю, что если бы ты захотел скрыть от меня какую-нибудь тайну, мне пришлось бы здорово потрудиться, разгадывая ее.
– Ее блестящие голубые глаза слегка затуманились, и она добавила:

– Но, разумеется, тебе придется применить весь свой ум, чтобы скрыть что-нибудь от меня!

– Да уж!
– фыркнул Николаc.
– Но отвечаю на твой вопрос: да, полагаю, именно из-за Мэрианн я так поспешно уехал из Лондона.
– Он бросил на старую леди внимательный взгляд.
– Видишь Ли, сейчас она готова выйти за меня замуж...

– В самом деле, дорогой? Но ведь, конечно, она этого не сделает? В конце концов, у нее уже была такая возможность, однако она ею пренебрегла.
– Паллас сморщила маленький носик от отвращения.
– Мы, Талмиджи, не пользуемся бывшими в употреблении вещами, пока не захотим этого всем сердцем. Только в таком случае мы так поступаем!

Поставив на стол чашку с блюдцем, Николаc мрачно сказал:

– Мое сердце не принадлежит ей, но, по-моему, найти невесту не так легко, как я думал вначале.