Чтение онлайн

Он поднял изящную светлую бровь и сказал:

– А, мистер Браун. Что за нечаянная радость! У вас хорошие новости? Я надеюсь на это - немного просчитался и должен признать, моя казна снова начала таять.

Мистер Браун не ответил, сердито швырнув в сторону модную шляпу и обнажив роскошную черную шевелюру. Не обращая внимания на хозяина, он смело налил себе стакан вина, придвинул к столу Эйвери стул и спокойно положил полированные башмаки на угол стола.

– Я все знаю про ваши "небольшие просчеты" и собираюсь кое-что предпринять, - заявил мистер Браун, сделав большой глоток вина.
– Более того, я решил, что эти деньги больше меня не устраивают. Я хочу все. Все. А вы мне в этом поможете.

Эйвери откинулся в кресле и сконфуженно уставился на гостя.

– Как я вам помогу?
– спросил он.

Держа полупустой стакан в изящной белой руке, угрожающе поблескивая черными глазами, Атина Талмидж отчеканила:

– Вы убьете графа Шербурна...
– Эйвери оцепенело смотрел на нее, и она мерзко расхохоталась.
– Я думала, что вы обрадуетесь. Хотя сначала вам надо уяснить свое место в моем плане.
– Она отпила еще вина, а потом холодно продолжила:

– Несмотря на мою сдержанность в отношении вас, а также из-за того, что вы шантажом заставили сотрудничать с вами, договор или партнерство между нами тремя - если вам угодно - в последние месяцы было весьма удачным. Ваши связи в Лондоне обеспечили нас в высшей степени ценной информацией, которую мы иным путем не могли бы получить, и это принесло дополнительную выгоду.
– Она помолчала и, налив себе еще вина, заговорила вновь:

– Но Фрэмптон и я вполне обходились без вас. Если отбросить информацию, которой вы нас снабжали, вы сделали очень мало, однако урвали для себя значительную долю прибыли.
– Голос ее зазвучал угрожающе, поскольку проступки Эйвери до сих пор терзали ее.
– Мы разрешили вам вступить в нашу сделку только потому, что вы нас узнали и пригрозили выдать.
– Она отпила еще вина.
– Но теперь ситуация изменилась: вы столь же виновны, как и мы, - вы выдали военную тайну и наверняка захотите еще свою долю прибыли. Вы не можете нас предать, ибо в таком случае выплывет наружу ваша роль. Должна вас предупредить: я кое-что подготовила, если вдруг что-то произойдет, ну например, несчастный случай со мной.
– Глядя на недоверчивое лицо Эйвери, Атина улыбнулась.
– Вам нечего бояться, поскольку мы понимаем друг друга. Фрэмптон и я всегда рисковали, а вы ничего не делали, зато, будучи в Лондоне, собрали интересные слухи и вести для нас, а потом сидели здесь и считали свое золото. Я решила, что это несправедливо и вы должны проявить себя. Вот что я пытаюсь вам втолковать, мой дорогой друг: пришло ваше время, вам надо.., э.., немного расширить дело.

Глаза ее внезапно стали жесткими, как алмаз.

– Я хочу, чтобы вы, - прямо сказала она, - поговорили с вашими людьми в Лондоне и устроили так, чтобы мой дорогой братец пострадал от несчастного случая. От фатального.
– Она улыбнулась, заметив, как губы Эйвери дрогнули от изумления.
– Да, - спокойно добавила Атина, - вы получите свою наследницу, я об этом позабочусь, а заодно и о том, чтобы она оставила надежды на поместья своего мужа, жить которому уже осталось недолго. Вы же займетесь еще одним претендентом, который может появиться через девять месяцев . Вы меня понимаете?

Эйвери кивнул, пораженный тем, насколько совпадали их мысли. Будущее и в самом деле виделось прекрасным. Если Атина будет на его стороне, заполучить Тесc и теток в усадьбу Мандевиллов будет всего лишь детской игрой. И как только Тесc вступит в усадьбу.., она уже не выйдет из нее, пока не окажется его законной женой, даже если ему придется вновь открыть эту подземную тюрьму, которую Грегори приказал заложить кирпичом несколько лет назад, и держать ее там, пока она не согласится!

Атина, дав ему секунду на то, чтобы переварить ее слова, весело сказала:

– Фрэмптон почти вернул состояние, которое растратил его отец, и готов оставить контрабанду - мы ведь не собираемся заниматься этим бесконечно. У вас будет Тесc и ее состояние, а когда Ника не будет, я, как последняя в роду, хоть и женщина, унаследую усадьбу Шербурн и все богатство Талмиджей, как и должно было быть изначально! Если все пойдет хорошо, в течение нескольких дней, ну самое большее недель, мистер Браун навеки исчезнет, и наше предприятие прекратит существование.
– Она подняла свой стакан. Может, выпьем за наш успех?

***

Незадолго до разговора между Атиной и Эйвери Ник покинул свой кабинет и отправился на поиски Тесc. Рассуждения Рокуэлла о сердечных неурядицах Александра, а также чтение пронизанного любовью дневника деда вдруг вызвали у Ника настоятельную потребность обнять Тесc и убедиться, что по крайней мере он выбрал себе жену по своему вкусу.

Разыскать Тесc оказалось легко, поскольку прибыли повозки из усадьбы Мандевиллов и небольшая армия слуг вносила в дом наверх всевозможные дамские предметы. Он увидел жену в спальне: она стояла и рассматривала множество штук шелка, кружев, муслина, батиста, бархата и атласа, рассыпанных по всей комнате. Она увидела Ника, который застыл в дверном проеме и с изумлением взирал на множество модных нарядов и мишуру, занявших всю комнату. Тесc виновато произнесла:

– Я и не знала, что у меня столько вещей! Ты, наверное, думаешь, что у меня на уме только наряды?

Но Ник думал о том, что он самый удачливый человек в мире.

Сердце у него защемило. Жена выглядела очаровательно, стоя посреди комнаты в зеленом муслиновом платье с высокой талией; рыжие, цвета красного золота волосы свободно выбивались из-под гармонировавшей с платьем ленты и восхитительно обрамляли милое лицо. Фиалковые глаза сияли, кожа светилась, и, глядя на нее - особенно туда, где начиналась грудь, вздымавшаяся над отделанным кружевом вырезом платья, - Ник почувствовал теплую тяжесть внутри.

Несмотря на их долгие дурманящие ночи, когда они, взрываясь от наслаждения, страстно любили друг друга, он, к своему удивлению, обнаружил, что до сих пор от одного только взгляда на нее тело его приходит в возбуждение, кровь нагревается, дыхание становится глубже.

Он подошел к жене и, притянув ее к себе, поцеловал в нос.

– Что я думаю?
– хрипло вымолвил он, - По-моему, ты совершенно обворожительна!

Тесc порозовела и застенчиво посмотрела ему в глаза.

– Ты и правда так думаешь?
– опросила она.
– Несмотря на то, как мы поженились?

Он крепче прижал ее к себе, будучи не в силах оторвать глаза от нежной линии ее губ.

– Вероятно, - пробормотал он, - именно из-за этого.

– Что ты хочешь сказать?
– Она немного нахмурилась, пальцы машинально ласкали его плечи и шею.

Ее трепетный стан прижимался к нему, и Нику меньше всего на свете хотелось здраво мыслить, однако вопрос ее был справедлив.

Обнимая ее, он тихо ответил:

– Мы встретились при самых необычных обстоятельствах: нас не окружали и не сковывали светские диктата, и в короткое время мы узнали друг о друге больше, чем другие за месяцы запланированного супружества.
– Он не отрываясь смотрел ей прямо в глаза.
– Из-за событий, которые привели к нашей свадьбе, я понял, что ты храбрая и смелая, перед лицом несчастья ты не хнычешь и не хандришь - действуешь.
– Губы его дрогнули.
– Может, это и не самый разумный поступок, но ты тем не менее не позволила запугать себя тем, что ждало тебя впереди.

Тесc состроила ему рожицу, и он засмеялся. Они стояли, тесно прижавшись друг к другу. Постепенно смех Ника умолк. Испытующе глядя на нее, он мягко сказал:

– Но я узнал не только об этих твоих качествах. Ты способна на великую преданность и любовь - это доказывают твои отношения с тетушками. И еще ты не держишь зла. Ведь, вынужденная выйти за меня замуж, ты могла бы сделать нашу жизнь невыносимой, однако ты этого не сделала.
– Он нежно прикоснулся губами к ее рту.
– Ты великодушна, а твое восхитительное изящное тело... Каждый раз, когда мы занимаемся любовью, я понимаю, что я самый счастливый муж. Несмотря на то что Тесc не раз делила с ним постель, щеки у нее порозовели; она опустила глаза и уставилась на его накрахмаленный, аккуратно повязанный шейный платок В голове царила путаница: она чувствовала себя польщенной, ей было приятно, что он считал ее отважной, смелой и наговорил еще много приятных вещей.