Чтение онлайн

– Не знаю, просто думаю, нельзя давать Эйвери ни малейшего шанса навредить Нику, а он это непременно сделает, если будет в усадьбе Мандевиллов.

– Но он ничего не сделает, если мы все будем там, - успокоила ее Атина, лучезарно улыбаясь.
– В конце концов, вряд ли он сумеет убить всех троих Ник засмеялся.

– Я то же самое говорил ей некоторое время назад, только тогда нас было пятеро!

Тесc натянуто улыбнулась.

– Я понимаю, что веду себя глупо, но не доверяю Эйвери.

– О бедняга Эйвери!
– весело прощебетала Атина.
– Мы втроем сумеем перехитрить его.

– Конечно, сумеем, - сказал Ник, - но прежде чем что-то предпринимать, надо, чтобы Эйвери уехал.

– Гм-м, вот это проблема, не правда ли?
– пробормотала Атина.
– Но кто знает, может, он как раз собирается уехать. Хотите, я узнаю?

– Ты?
– с изумлением спросил Ник.
– Откуда ты это знаешь?

Атина безмятежно улыбнулась.

– О, мы часто встречались с новым бароном в Лондоне. Принимая во внимание, что это за человек, не могу назвать его другом, но я достаточно хорошо с ним знакома, чтобы при встрече перекинуться парой слов.
– Она задумалась.
– Постойте, от кого же я слышала, что он каждое утро катается верхом?.. Ах, да, вспомнила.

Это сказал сквайр Фрэмптон. Он говорил, что они с Эйвери часто встречаются на пограничной дороге. Думаю, я попрошу сквайра поехать со мной верхом завтра утром по той же дороге. Кто знает, кого мы можем встретить?

Ник и Тесc были не в восторге от затеи Атины, однако не находили ничего плохого в том, чтобы она тайком выведала у Эйвери его планы на праздники. Лишь лихорадочное возбуждение сестры немного смущало Ника.

Больше они не касались этой темы, но ночью, лежа с Тесc в постели. Ник задумчиво сказал:

– Надеюсь, мы не допустили ошибки, посвятив Атину в наши планы. Хотя в данных обстоятельствах трудно было этого избежать.

Наши отношения в последнее время улучшились, но я не вполне доверяю ей...
– Он хмыкнул.
– Впрочем, что она может нам сделать. Знаю одно - она искренне привязана к бабушке и поможет разгадать тайну исчезновения Бенедикта.

Тесc подняла голову и взглянула ему в глаза:

– Ты думаешь, она может нас предать? Может быть в сговоре с Эйвери?

Первой мыслью Ника было отвергнуть это предположение, но он колебался. Наконец пробормотал:

– Я так не думаю, но не могу делать вид, что безоговорочно доверяю ей. У меня такое чувство, что она что-то замышляет, но не могу сказать наверняка!

– Может быть, из-за того, что ваши отношения долго были натянутыми? Поэтому тебе трудно свыкнуться с мыслью, что она изменилась?

Ник усмехнулся.

– Возможно. И если в дальнейшем в ее действиях не будет ничего подозрительного, придется принять ее слова за чистую монету.

– Вот и чудесно! Если Эйвери уедет на праздники, то мы втроем сможем спуститься в подземелье до возвращения твоей бабушки!
– Лицо Тесc светилось от воодушевления.
– Ты только подумай, мы можем привезти ей в Рокуэлл-Холл новости о нашем открытии!

Ник заворчал, поскольку эта идея не так вдохновляла его, как жену. Однако, едва зародившись, эта мысль все больше овладевала Ником, и вскоре он сам стал надеяться, что Атина принесет хорошие новости в свой следующий визит. Так и случилось.

Утром Атина прискакала верхом, пока Тесc и Ник еще только готовились к прогулке. По тому радостному возбуждению, в котором пребывала Атина, они поняли, что поездка ее принесла успех и для них готовы хорошие новости. Они остановили лошадей; Атина, натянув поводья, весело сказала:

– У меня было утро, полное событий, мои дорогие. Сейчас я все вам расскажу...
– Она многозначительно покосилась в сторону грумов, которые возились возле конюшен, и тихо добавила:

– Давайте только отъедем подальше от чужих ушей.

Они втроем быстро отъехали прочь, и только когда конюшни скрылись из виду, Атина заговорила. Ее черные глаза сверкали как отполированный обсидиан.

– Фрэмптон и я, - выпалила она, - мы поехали кататься сегодня утром по пограничной дороге, и как вы думаете, кого мы встретили?
– Она широко улыбнулась.
– Ну конечно! Барона Мандевилла. Мы очень приятно поболтали немного, и он случайно обронил, что в этот четверг уезжает в Йоркшир провести праздники с друзьями. Я была потрясена! Я пришла в такой восторг, что он, должно быть, решил, что я сошла с ума.

– Надеюсь, это не выглядело подозрительным?
– резко спросил Ник.

Атина покачала головой:

– Нет, нет, конечно, нет! Я же не дура.
– Она посмотрела на них. Эмоции переполняли ее.
– Ну, что будем делать?

Ник колебался. Он взглянул на Тесc и, заметив румянец на ее щеках и радостный блеск в фиалковых глазах, медленно кивнул головой:

– Да, думаю.., стоит рискнуть, но ведь надо найти предлог для того, чтобы приехать в поместье, - мы ведь не можем просто так появиться и потребовать, чтобы нас впустили.

Тесc задумалась.

– А что, если я скажу, что забыла свою любимую брошь или колье? Что-нибудь, что принадлежало моей матери? Это будет недостаточно веской причиной? Никто из слуг не поставит под сомнение мои слова.

– Отлично!
– воскликнула Атина.
– Вполне веская причина, чтобы заглянуть в поместье.

Ник не испытывал такого же энтузиазма, однако и он наконец согласился, что лучшего повода не найти. Было решено, что Атина с помощью сквайра Фрэмптона убедится, что Эйвери в самом деле уехал в Йоркшир, а также, если это будет возможно, разузнает, сколько слуг находится в усадьбе.

Сдвинув брови. Ник впился в сестру жестким взглядом:

– Ты сможешь все это провернуть, не вызывая у него подозрений?

Атина скромно улыбнулась:

– Джон увлечен мною, ты же знаешь, и он верит всему, что я ему говорю. Я буду, насколько это возможно, придерживаться нашей версии. Скажу, что Тесc безумно жаждет вернуть брошь, которая принадлежала ее матери и которую она больше всего любит, и еще скажу, что она не хочет рисковать и встречаться с Эйвери. Он легко выяснит, когда Эйвери уедет и сколько слуг останется в доме.

Ник не видел в ее плане никаких изъянов, не мог он и придумать ничего лучшего, и все же... Отбросив смутное чувство тревоги, он согласился на это предприятие.

И если они и раньше проявляли нетерпение, то время от вторника до пятницы, когда должно было свершиться задуманное, для Тесc и Ника тянулось бесконечно. И когда в пятницу утром прискакала улыбающаяся Атина, они поняли, что Эйвери уехал.

Когда они остались втроем в библиотеке, Атина сняла перчатки и модную черную бархатную шляпу с полями. Грея руки перед огнем, она сообщила: