Чтение онлайн

Судя по всему, неизвестный владелец книги настроен был весьма скептически к изобретению Драгова. Да и сам Путник подозревал, что именно скольжение, «телепортация», как её называли в книге, послужило первопричиной катастрофы, погубившей цивилизацию. Орест перевернул страницу и принялся читать.

К счастью, «Мир без границ» оказался не научным трактатом. Автор доступным для своих современников языком рассказывал, как нашёл способ реализовать идею волновой телепортации, о возникавших преградах и неожиданных озарениях. Орест так увлёкся чтением, что остановился, лишь когда перестал различать чёрные буквы на белых листах, — солнце скрылось за горным хребтом.

«Лежбище» для ночёвок Орест устроил на кухне, расчистив от мусора пол в дальнем углу. Первая ночь в бункере прошла беспокойно — Орест просыпался из-за неприятного ощущения, что рядом кто-то есть. Может быть, тревога приходила из незапомненных снов? На вторую спалось лучше, на третью — ещё лучше. Потом и вовсе привык к распорядку дня: утром спуститься к реке, набрать воды, найти в кладовой очередную съедобную банку и читать, читать, читать.

Чтение книги продвигалось быстрее, чем в своё время дневника Путника. То ли оттого, что печатные буквы легче собирались в слова, то ли текст высвобождал скрытые в памяти знания.

Изобретённый Борисом Драговым способ телепортации не требовал устройств для отправки и приёма, подобных тем, что изображались в фантастических фильмах. Вернее, такое «устройство» путешественник всегда носил при себе. Каждому желающему делалась инъекция наноботов, в дальнейшем самовоспроизводящихся в нервной ткани человека и управляемых напрямую электромагнитными импульсами головного мозга. Именно они обеспечивали делокализацию и последующую локализацию владельца.

Идея разместить устройство внутри человека была неожиданной и яркой, но гениальной Драгов её не считал. В конце концов, телепортация — одно из проявлений корпускулярно-волнового дуализма, присущего материи, практическое воплощение теории, созданной десятки лет назад. Куда сложнее было решить задачу позиционирования. Макроскопическое тело не способно существовать в виде волны, поэтому оно мгновенно локализуется в произвольной точке не планеты даже — Вселенной! То есть человек, решивший путешествовать таким образом, попросту исчезнет. Чтобы этого не случилось, наноботы, утратившие привязку к трёхмерному пространству при переходе из частицы в волну, должны тут же получить новую. Вопрос — откуда, если внешнего мира для них в этот миг нет? Зато есть мозг владельца, связанный с колонией наноботов электромагнитным полем. Разумеется, предварительно в память нужно поместить информацию о соответствии зрительного образа места назначения определённым координатам.

Человеческий мозг, каким бы совершенным он ни был, не способен вместить данные о всех земных локациях. А мозги восьми миллиардов людей? Что если всё человечество превратить в распределённое хранилище информации, а в качестве связующего звена использовать глобальную спутниковую группировку? В итоге процесс телепортации происходит следующим образом: человек смотрит на фотографию местности или точку на карте — люди с хорошей зрительной памятью могут просто представить — и отдаёт команду наноботам. Те через спутники ищут в распределённой базе соответствующие координаты. Если они найдены, в мозгу владельца создаётся нужная связь, наноботы и вместе с ними человеческое тело проходят делокализацию и локализацию в требуемой точке. Если координаты не найдены, то следует отказ в телепортации.

Повествование было насыщено отрывками из интервью Драгова, который упивался своим изобретением. Однако неизвестный читатель его восторга перед новой технологией не разделял: подчёркивал фразы, ставил вопросительные и восклицательные знаки, писал на полях комментарии: «Чудак, может, ты гениальный физик и инженер, но в человеческих мозгах ничего не смыслишь! Для тебя это только компьютер для хранения и обработки информации. А если это нечто более сложное? Тебе не говорили в детстве, что колоть орехи микроскопом нехорошо?»

Судя по всему, вопросы безопасности технологии возникали и у других: «Доктор Драгов, какие побочные эффекты возможны при вмешательстве в деятельность головного мозга?» — «Вмешательство? Вы о чём? Вы ещё снятие энцефалограммы назовите «вмешательством»!» Впрочем, одно неприятное ограничение Драгов признавал, да и невозможно его было не признать. Делокализация вызывала небольшую, но сжатую во времени, а потому ощутимую затрату энергии. Взрослый здоровый человек переносил этот приступ легко, но ослабленный болезнью или старик мог потерять сознание. Возникала опасность, что наноботы не успеют вовремя получить новые координаты — со всеми вытекающими последствиями. Ещё сложнее было с детьми. Плацентарный барьер — не преграда для наноботов, чипированная мать передавала ребёнку способность к телепортации. Но управлять этой способностью младенец, естественно, не умел, неосознанная команда могла привести к трагедии. Чтобы предупредить подобные случаи, наноботы регулярно «глушились»: у больных — до выздоровления, у детей — до совершеннолетия.

Проблему безопасности созданный приверженцами телепортации Фонд решил достаточно быстро — и юридически, и технически. Во всяком случае, в книге об этом упоминалось мимоходом. Куда больше автора интересовала иная странность собственной технологии. Теоретически телепортация предполагает мгновенное перемещение из одной точки пространства в другую, независимо от расстояния между ними. В реальности получалось не так. «Для меня это стало неожиданностью, — признавался Драгов. — На этапе экспериментов ничего подобного не наблюдалось, но сейчас появились документально подтверждённые случаи задержки в десятки минут. С чем это связано? Пока не знаю. Могу предположить, что происходит сдвиг не только пространственных, но и временной координаты. Почему нет? Теоретического запрета на перемещение в будущее или, скажем, в прошлое, я не вижу. Что касается «эффекта бабочки» и прочих досужих умопостроений, то они меня не интересуют. Сначала следует найти техническое решение задачи, а потом думать о философии и этике. Но пока я не вижу предпосылок к этому». «Хоть с этим нам повезло» — написал читатель на полях страницы.

— Не повезло, дружище, не повезло, — пробормотал Орест.

Он больше не сомневался: Путник Драгов имеет самое прямое отношение к катастрофе. Описанный в книге мир стоит на её пороге, не подозревая об этом. Да, книгу напечатали раньше, но тот, кто её читал, о чём-то знал или догадывался, оттого так безрадостны его комментарии.

В начале третьей, последней, части он написал предупреждение: «До этого были цветочки, теперь начинаются ягодки». Прочитав это, Орест отложил книгу, хоть солнце стояло ещё высоко. Не мог пересилить озноб. Ощущение, что тайна, куда более страшная, чем описание катастрофы, вот-вот откроется, возникнув, не отпускало.

Вместо чтения Орест взялся вскрывать дверь помещения «К-3», словно ожидал, что его содержимое подготовит к окончательному и необратимому знанию истины. Он уже понимал, что оставшиеся двери действительно заперты: пластинка гладкого материала рядом с ручкой и есть замок, распознающий отпечаток пальца. Батарея, питающая его, давно сгнила, электронная начинка вышла из строя, механизм перестал работать. Орест попытался вырубить его найденным на кухне топориком, провозился с этим до ночи. Увы, металл двери был крепок, а инструмент ненадёжен.

Утром он вернулся к чтению. Первоначально телепортация воспринималась обществом как новый способ путешествий, очень быстрый, достаточно комфортный, дешёвый. Но при этом сопряжённый с известными и неизвестными пока рисками, слишком новаторский для инертного человеческого мышления. Поэтому в цивилизованных странах популярность его росла медленно, а в странах третьего мира он и вовсе был недоступен из-за политики правительств, стремящихся контролировать местонахождение своих граждан. Страхи перед телепортацией подогревали и лоббисты транспортных компаний, увидевших в Драгове и его Фонде опасных конкурентов.

Всё изменилось, когда землетрясение и вызванное им мощное цунами обрушились на модный курорт Бали. В течение нескольких минут погибли двенадцать тысяч человек, в том числе люди известные и состоятельные. Жертв оказалось бы вдвое больше, но среди туристов были чипированные, и все они успели переместиться в безопасные места. Все нечипированные — погибли.

Трагедия на Бали стала встряской. Люди осознали: телепортация — не только развлечение, способность к ней — это страховка на случай чрезвычайных обстоятельств. На вакцинацию наноботами выстроились очереди, в странах, где её запрещали, начались волнения, несколько африканских и азиатских правительств смели вспыхнувшие революции, ООН приняла Декларацию о свободе перемещений. Драгов ответил на новые реалии великодушно и сильно: открыл технологию создания и кодирования наноботов для свободного доступа. Любая государственная или частная корпорация, обладающая необходимой технологической базой, теперь могла производить их и присоединиться к международной программе вакцинации. Если «до Бали» количество чипированных исчислялось сотнями миллионов, то отныне сотни миллионов добавлялись ежемесячно.