Чтение онлайн

Позади этого дома раздался лязг, словно металл ударился о металл. Мы слегка сбавили темп ходьбы, словно ожидая дальнейшего развития событий. Дима даже остановился впереди меня ненадолго. Прислушались. Лязг был монотонным – один удар в несколько секунд. Было ощущение, словно кто-то стучит дабы привлечь наше внимание. Дима вопросительно кивнул в сторону дома, словно сомневаясь, стоит ли нам идти туда.

Я ненадолго задумался. Этот стук могла издавать и Наташа, пытаясь привлечь нас на помощь. Но почему стуком? Почему не криком? Эти вопросы вносили сумятицу, но проверить источник звука всё же стоило. О чем я и сказал Диме тихо, стараясь заранее не выдавать нас голосом, хотя по свету фонарика нас давно уже можно было увидеть издалека.

Мы вошли во двор покосившегося от старости дома, и некоторое время освещали фонарем территорию. Оконные проемы пустовали, словно таращась на нас пустыми «глазницами». Под ногами была тропка, тянувшаяся вдоль дома и огибающая его. Тропка была словно присыпана чем-то вроде гравия, который давно уже плотно утрамбовался в землю.

Луч фонаря то и дело скользил по стенам дома, по покосившимся бревнам, покатые бока которых были черны словно от копоти, хотя само строение не выглядело так, будто в нем был пожар. Я поддался мимолетному порыву и провел по бревну рукой. Шершавая поверхность оставила черные следы на моих пальцах, которые я сразу захотел вытереть о свои штаны. Копоть? Я не мог понять – что же это. Но решил не заострять на этом внимание, понимая, что тем самым я просто стараюсь оттянуть дальнейший осмотр территории.

Дима уже ждал меня возле угла дома. Тропинка, вымощенная мелкими камешками и от того заметная на общем фоне почвы, раздваивалась – одна часть заворачивала за угол, другая же вела прямо – сквозь огород. Весь участок был огорожен покосившейся изгородью давно уже рассыпавшейся на отдельные, трухлявые доски. Некоторые остались стоять, торча прямиком из земли, словно, как и раньше, продолжая указывать на границы участка. С тыльной стороны участок примыкал к лесу. Своим фонарем я высветил эту сторону, в которой изгородь сохранилась куда лучше всего, но в ней все равно присутствовали прорехи – несколько пустых промежутков, самый большой метра на полтора в ширину.

Дима в это время выругался матом. Да так громко, что я чуть не подскочил. Повернувшись к нему, увидел, что же именно привлекло его внимание. Клетка. Ржавая, покосившаяся, металлическая клетка, высотой под два метра.

Клетка была сложена из толстых прутьев, видимо железо было кованным и поэтому смогло выстоять в неравном бою с погодой и временем. В клетке была дверь, которая покосилась и висела криво, повиснув одним углом к земле, из-за чего оставалась приоткрытой.

Я стоял и смотрел на эту клетку заворожено, высвечивая каждый ее прут. Это был словно сюр, но при этом – вот же, клетка, она реальна.

Дима указал мне рукой на то, от чего у меня мурашки пробежали по спине. С верхних прутьев свисали две цепи, заканчивающиеся чем-то, напоминавшим оковы. Третья же цепь, покороче, висела вдоль тыльной стороны клетки. Вдруг захотелось бежать. Бежать далеко, бросив всё и всех. Это зрелище заставило бешено колотиться моё сердце, я почувствовал, как мое тело покрыл пот – липкий и холодный. Стало страшно.

Дима же начал задавать вопросы о предназначении данной клетки. Он тоже обратил внимание на цепи и тоже пришел к неутешительному, пугающему выводу – эта клетка предназначена для содержания в ней человека. В этом выводе я был с ним солидарен.

В голове была чехарда из мыслей, мечущихся, старающихся рационально объяснить увиденное. Дом деревенского главы, а клетка для заключения провинившихся перед жителями деревни? Почему-то это объяснение успокоило меня. Я высказал его вслух, поделившись со своим другом.

По виду Дмитрия, его тоже утешило данное объяснение. Но… один факт не укладывался у меня в голове и не получалось никак уложить его в данную теорию. Короткая цепь оканчивалась чем-то, смутно напоминающим кованый ошейник. Как должен был провиниться человек, заточённый в этой клетке, чтобы его буквально распяли этими цепями?

Данные мысли были загнаны на второй план почти моментально, стоило нам услышать сигнал клаксона. Игорь вернулся и звал нас.

Мы быстро отскочили от клетки и ринулись бежать по направлению автомобильного сигнала, резавшего по ушам, разгоняющего тишину деревни. Почти выбежав со двора, я услышал резкий звук, который не должен был раздаться. Не мог раздаться у меня за спиной. Но, тем не менее, я его услышал. Громко и отчетливо. Хлопнула дверь клетки, ударившись металлом о металл. Клетка захлопнулась!

Дима резко повернул свое лицо, и в свете фонаря оно выглядело смертельно бледным, словно вся кровь отхлынула куда-то. Мой друг тоже услышал этот звук. Даже не надо было спрашивать.

Я лишь прикрикнул на него, чтобы он бежал дальше.

Пока мы бежали, освещая свой путь лучами фонарей, судорожно мечущимися то по земле под ногами, то по стенам давно покинутых строений, меня не покидало ощущение того, что чей-то злой взгляд буквально сверлит мой затылок.

Машина Игоря стояла у дома, который мы заняли для ночлега. Фары вскоре стали для нас своеобразным маяком, к которому мы неслись что было сил.

И только добежав до капота машины, мы остановились перевести дух.

Игорь стоял, согнувшись в пояснице, у открытой задней двери. Я подошел ближе и увидел Наташу.

Она явно прибывала в отключке. В районе живота с левого бока ее куртка была словно распорота и испачкана. В темноте показалось, будто она вымазана грязью.

Игорь, увидев, что мы вернулись, сбивчиво попросил помочь ему отнести Наташу в дом. Несли втроем бережно, стараясь двигаться медленно. Игорь постоянно что-то причитал себе под нос. Было ощущение, что он еле сдерживает истерику.

Рита вошла в дом вслед за нами, молчаливая и какая-то поникшая. Склонилась над своей подругой и начала стягивать с нее куртку. Я стоял возле ребят и светил фонарём, стараясь направить свет на то место, где было то пятно, которое привлекло мое внимание изначально.

Наташа была в крови. Кофта на животе так же была прорезана и пропитана кровью, но по общему количеству крови было похоже, что раны не глубокие и возможно не такие серьезные, как мы подумали из-за состояния куртки.