Чтение онлайн

– Так отдохни же, госпожа моя, – посоветовал Франго. – Что толку смотреть отсюда… Отсюда всё равно ничего не высмотришь. – В ответе не было заключено никакого скрытого смысла, наоборот – всё было ясно: командора тоже утомило долгое ожидание неведомо чего… – А ты не жалеешь о том, что вообще ввязалась в это дело?

– Я?! – Ута искоса посмотрела на командора, не зная, дать ли волю гневу, который внезапно на неё нахлынул. – Я ни во что не ввязывалась. Отец завещал мне вернуть замок, и я должна… Даже если я снова останусь одна… Одна против всех этих… Мне нельзя отступить. Лучше погибнуть. Это ты ввязался… Это твои люди ввязались… Вы все свободны. Вы все можете уйти. А я должна… Мне-то нельзя… – Она почувствовала, что вот-вот расплачется, и замолчала, ожидая, пока растает комок, подступивший к горлу.

– Так чего же мы ждём? – Франго впервые задал вопрос, который уже давно вертелся у него на языке. – Чтобы победить, надо сражаться. А если придётся погибнуть – значит, так тому и быть.

– Нет… Я не хочу. – Ута смахнула единственную предательски выступившую слезинку. – Я не хочу, чтобы мы погибли… Я хочу, чтобы мы победили.

– Но ты не хочешь вести на Литт наёмников…

– Не хочу.

– И правильно, что не хочешь… Я тоже не хочу. А если иначе не получается?

– Подожди, Франго… Я знаю… Я уверена… Почти. Что-то должно случится. Что-то такое… Всё изменится. Мы станем сильнее.

– Ты веришь в судьбу?

– Наверное… Да. Я же могла просто погибнуть. Когда не стало Хо, я могла умереть с голоду. Меня могли схватить какие-нибудь негодяи и продать в рабство… И Ай-Цуган мог и не взять меня в труппу. И то, что Купол достался мне – разве это не чудо? А то, что мы встретились с тобой – разве это не чудо? Хо как-то сказал, что судьба не делает подарков просто так. Значит, она должна позаботиться о том, чтобы когда-нибудь я смогла вернуть ей долг.

На самом деле, вера в то, что ей суждено-таки выполнить своё предназначение, сильно поблекла за последние несколько дней и ночей, особенно после визита призрака. Сны, которые приходили к ней по ночам, не предвещали ничего хорошего – она видела себя со стороны то объятой пламенем, то лежащей темноте на холодном каменном грязном полу, то в окружении неведомых чудовищ, чьи глаза вспыхивали в темноте зловещим обжигающим блеском. И чей-то хрипловатый шёпот доносился неведомо откуда, просачиваясь сквозь стены, – обрывки фраз, которые казались всё более зловещим, чем дольше в них вслушиваться: "…мёртвым не нужна власть, у них есть вечность…", "…и ночь проглотит твою тень…", "…смирись с неизбежным, и оно сможет смириться с тобой…", "…врата бездны открываются сами…"

О своих видениях она решилась поведать лишь "моне Лаире", взяв с неё обещание молчать – даже Айлону ни слова… Её, наверное, тоже не следовало в это посвящать, но не больше не было сил оставаться наедине с ночными кошмарами. Впрочем, Лара несколько успокоила её, сказав, что сну, в котором видишь себя со стороны, скорее всего, не суждено сбыться. Оставалась лишь верить, что наездница знает толк во снах.

– Госпожа моя…

– Что?

– Нужно ещё тысячу дорги…

– Казна Ан-Торнна принадлежит тебе. – Уту не переставало удивлять, что Франго, всякий раз, когда требовались деньги, прежде чем взять их, просил у неё разрешения.

– У меня ничего нет, – отозвался командор. – Даже мой меч принадлежит тебе.

– Хорошо… – Ута заметила карлика, который в конце галереи без дела прогуливался вдоль бойниц, осторожно перешагивая через лежащие на полу полоски солнечного света. – Зачем нужны деньги?

– Они всё еще приходят. И никто не собирается уходить…

Франго говорил о тех, кто когда-то ушёл вместе с ним из Литта в Окраинные земли – мастеровые, землепашцы, воины. Даже те, кто успел на новом месте обзавестись крепким хозяйством, бросали свои жилища, и вместе с семьями двигались на север. Теперь у самого подножья гор с южной стороны, там, где торная дорога начинала подниматься к перевалу, разрослось огромное становище – повозки, шатры, землянки… Слух о том, что нашлась Ута, дочь и наследница лорда Робина, стремительно пересёк степи Каппанга и добрался даже до далёкой Горной Рупии и шумного Тароса. Но люди приходили сюда вовсе не затем, чтобы просить о чём-либо свою госпожу, чудом спасшуюся после падения замка, они просто ждали, когда же она, наконец, вернёт себе свои владения и можно будет отправиться к родным пепелищам. Дома тех, кто ушёл в Окраинные земли, по слухам, доходящим из Литта, спалили ещё горландцы, прежде чем император подарил земли между Серебряной долиной и Альдами какому-то юному прощелыге… Теперь большая часть расходов из казны, захваченной в Ан-Торнне, уходило на то, чтобы два раза в месяц из Сарапана приходили обозы с продовольствием, и на то, чтобы задобрить кочевников Каппанга, которых не на шутку беспокоило такое скопление народа неподалёку от обжитых ими холмистых степей. Да, Ута и так знала, что они приходят, и никто не собирается уходить. Они почему-то верили ей, хотя она им ничего не обещала…

– Крук! – позвала она карлика, который тем временем показывал чудеса выдержки, остановившись в полусотне своих шажков от лордессы и командора, решив, что не стоит вмешиваться в беседу столь важных персон. – Иди-ка сюда. – Она поманила его пальцем.

– Я вовсе не подслушиваю! – заявил карлик, осторожно приближаясь. – Я тут просто гуляю, никого не трогаю, думаю, как бы мне развлечь мою Уточку.

– Крук, принеси сюда тысячу дорги.

– А где я их возьму?! – на лице карлика образовалось выражение беспредельного изумления. – Откуда у бедного шута такие деньги?!

– Откуда – я не знаю, а лежат они у тебя под матрацем.

Однажды карлику, который любопытства ради любил полазить по самым глухим закоулкам крепости, посчастливилось обнаружить припрятанный кем-то в куче хлама кошель с деньгами, но Крук не смог-таки удержать язык за зубами и похвастался "моне Лаире"…

– Нету у меня столько, Уточка! Век воли не видать – нету столько. Там три дюжины монет, не больше – десять лет себе на чёрный день копил, сладок кус не доедал…

– Где ты их копил, я не знаю, – ответила Ута, с некоторым удовольствием обнаружив, что нахальный коротышка слегка напуган. – А деньги принеси из казны.

– А кто ж мне даст?

– Скажи, что я велела.

Карлика, поражённого таким доверием, будто ветром сдуло – он помчался выполнять приказание, прикидывая на ходу, сможет ли он за один раз утащить тысячу монет, каждая весом в унцию, или придётся сходить дважды. Но далеко ему убежать не удалось – едва свернув за угол, он столкнулся с бегущим навстречу сотником, отлетел к стене и, тут же подпрыгнув, поспешил вслед за обидчиком, который, казалось, вообще не заметил препятствия.

Он настиг сотника, когда тот уже стоял навытяжку перед командором и торопливо о чём-то докладывал:

– …из сотни три, если не больше. Требуют, чтобы мы их в Литт пропустили.

– Ну и пропустим, – после недолгого раздумья сказала Ута. – По десять дайнов с носа, и ещё по пять за то, что при оружии.

– Уж больно рожа хитрая у начальника ихнего, – сообщил сотник. – Сейчас пропустим, а потом как бы пожалеть не пришлось. Слыхал я, что самозванец войска собирает, и эти, кажись, к нему на службу хотят устаиваться. Потом, глядишь, с ними же и воевать придётся.

– Он прав, – мягко заметил Франго. – У нас и так хватает врагов. Ни к чему нам лишние…

– Они пройдут другим перевалом – и что? – Ута прислонилась спиной к стене, которая ещё хранила ночную прохладу. – Их надо либо пропустить – но не даром, либо перебить…

Либо перебить… Голос едва не дрогнул, когда она произнесла последние слова. Чтобы вернуть свой замок, нельзя позволять себе ни милосердия, ни жалости – и не только к врагам, но и к тем, кто только собирается ими стать. Если сил не хватает, следует прибегнуть к хитрости… Через всю крепость – от южных ворот до северных, пролегает узкий проход, стиснутый с обеих сторон высокими стенами – тот самый, по которому проходили обозы с юга на север и обратно, после того, как торговцы оплачивали проход через Ан-Торнн… Если подождать, пока он заполнится всадниками, а потом опустить решётки, то никто из них не уцелеет. А тех, кто останется снаружи, расстреляют лучники, укрывшиеся в скалах. Немногим удастся скрыться…

– Ни один не уйдёт, – сказал Франго, будто прочитав её мысли. – Я всё сделаю.

– Подожди… – Что-то мешало ей отдать приказ. – Подожди, сначала я хочу на них посмотреть.

– Зачем тебе это, госпожа моя? – беспокойно спросил Франго, следуя за Утой, которая уже двинулась к выходу на верхнюю открытую галерею. – Оставь это нам…

– Ты думаешь – я испугаюсь? Ты думаешь – я позволю себе жалость?

– Тебе достаточно приказать. А смотреть на это…

– Франго… Я не могу править с закрытыми глазами. Я должна видеть, что делаю… Иначе – какая же я повелительница Литта… Иначе – какая же я повелительница…