Чтение онлайн

Впрочем, что удивительно, с высшим руководством контакта пока не было ни разу. Все общение: наем, постановка задачи, ход ее выполнения и завершение – согласовывались исключительно через посредников низшего звена. Павел даже не знал, как выглядит это самое руководство, и был уверен, что и оно тоже не в курсе о нанятом проводнике. У руководства настоящей военной сверхдержавы своих важных дел по горло, и им, скорее всего, не особо интересны мелкие наемные разведчики и сталкеры.

Он оделся, вышел из комнаты и довольно быстро добрался до поверхности, пройдя жилой цех первого этажа, заставленный палатками. Это большая жилая зона для рядовых, жителей, гостей и обслуживающего персонала.

Быстро пробежав переходной туннель, Павел уже через несколько минут находился у дверей кабинета руководителя службы безопасности. Он постучал.

– Заходите, – последовал ответ с той стороны.

За дверью оказался крайне типичный для таких организаций кабинет. Классическая отделка, дубовые столы буквой Т, линия книжных полок вдоль правой стены и, разумеется, портрет президента давно канувшего в лету государства. Павел был уверен, что этот кабинет не менялся последние сорок лет и, возможно, тут сидел какой-то управляющий еще до Катастрофы, когда завод еще функционировал.

– Павел Александрович! – поприветствовал мужчина лет сорока. – Наслышан о вас, проходите, присаживайтесь.

– Здравствуйте, – ответил Павел, сев на ближайший стул.

– Для начала представлюсь. Меня зовут Николай Григорьевич Медведев. Начальник службы безопасности. В общем-то все заказы, которые вы выполняли через наших представителей, были от меня.

– Мне очень приятно познакомиться с вами лично, – Павел кивнул.

– Взаимно. Мы с вами ранее не встречались, но я о вас в курсе. Я лично проверяю контракты каждого нанятого со стороны человека.

Разумеется, проверяет. Скорее всего, подписывает не глядя. Ведь самый строгий проверяющий – это мелкий СБшник, который проводит встречу при заключении контрактов. Этот человек делает всю работу, а начальство только ручкой размахивает. Павел давно понял, как тут все устроено.

– В общем, – продолжал Николай, – мне доложили о том, что вы проявляете некоторые способности в процессе ваших тренировок. Адель даже проявил беспокойство по поводу собственной сохранности.

– Не могу скрыть слона в комнате. Эти способности имеются.

– С какого момента они проявились?

– С момента, когда я притащил для вас ту странную боеголовку с истребителя. Когда я пытался ее демонтировать, меня обдало чем-то… как будто разряд ударил.

– Почему вы сразу не обратились к нашим медикам?

– Потому что сначала ничего необычного не происходило. Я не чувствовал себя хуже и не замечал никаких отклонений. Только в процессе тренировок начали происходить странности.

– Хорошо… – он сделал пару записей в блокнот, лежавший рядом с ним на столе. – В общем, тоже не буду скрывать цель нашей встречи. Мы крайне заинтересованы вашими боевыми навыками и хотели бы провести некоторые исследования, являются ли эти особенности взаимодействия с боеголовкой долгоиграющими или это временный эффект.

Павел напрягся. Не надо было ему сюда приходить. А еще лучше, надо было сматываться уже после первого инцидента на тренировке. Осторожно потянувшись средним пальцем под рукав пиджака, Павел нащупал механизм выдвижного клинка и спросил:

– Если я откажусь, сейчас сюда залетит несколько качков в белых халатах и свяжут меня, чтобы препарировать как лягушку?

– Ох нет, что вы, Павел! Мы, конечно, люди серьезные, но вы слишком плохого мнения о нашей организации. Разумеется, наши ученые возьмут у вас пару анализов и проведут несколько экспериментов, чтобы в принципе понять, как проявляется этот эффект, но в целом мы бы хотели предложить вам постоянную работу в наших рядах, а не разделывать вас на части. В конце концов, мы же не в Питере.

– Что за работа? – Павел отпустил курок механизма.

– Агентом спецотряда особого назначения. В общем и целом – примерно то же самое, что вы делали на рядовых контрактах, только на постоянной основе, с более тяжелыми заданиями, но и с куда лучшими условиями.

– Звучит заманчиво. У меня есть время подумать?

На самом деле нужно было не подумать, а просто понять, дадут ли ему сейчас выйти отсюда, или за дверью действительно стоят санитары.

– Конечно, вы вольны принять любое решение до завтра, – Николай встал и подошел к двери. – Кроме того, вы даже вправе отказаться от нашего предложения. Только хочу вас предупредить, что в случае отказа мы будем вынуждены разорвать все действующие контракты. К сожалению, мы немного обеспокоены вашей силой и не хотели бы, чтобы по нашим базам бесконтрольно ходил такой сверхчеловек.

– Так а в чем разница? – Павел тоже подошел к двери. – Если я приму условия, я так же буду ходить по вашей базе.

– Да, но зато под присмотром наших ученых. К тому же, Павел, у нас с вами будут новые условия контракта, которые дадут нам дополнительную страховку.

– Хорошо, я обдумаю ваше предложение до завтра.

Павел вышел за пределы кабинета и не заметил, в какой момент провалился в красную пустоту, которая постепенно улетучивалась, сменяясь бесконечной чернотой. В этот раз процесс затянулся, по ощущениям, на несколько минут.

Затем получилось открыть глаза. Теперь он находился в больничной палате на шесть мест, по три койки с каждой стороны. Снова сон?

Палата выглядела как типичное помещение больницы до Катастрофы, у стены даже находилось окно, сквозь которое проникал яркий белый свет. На койке напротив лежал полностью перебинтованный пациент – то ли спал, то ли был без сознания, то ли просто не реагировал на пробуждение Павла. Темный?

Нужно попытаться как-то привлечь внимание Темного.

Смолов попытался пошевелиться, но все тело ныло от боли, а нога оказалась перебинтованной.

– Ох, когда это закончится уже… – недовольно прорычал он, затем с трудом приподнял голову к забинтованному пациенту. – Темный!

Пациент никак не отреагировал. Павел повторил:

– Темный, прием, ты на связи?

Тишина. Что ж, о'кей. Хотя неудивительно. Удивительно наоборот другое, что после пережитого ими столкновения в таком же забинтованном состоянии не находился сам Павел.

Рядом заиграла классическая мелодия. Павел обернулся и заметил у кровати на тумбочке радиоприемник. Так вот откуда были эти обрывки репортажей! Видимо, эфир сменялся разными композициями, между которыми были выпуски новостей. Павел потянулся к приемнику и выключил его.

В палату вошла женщина в форме медика и крупный мужчина с какой-то черной папкой. Он явно не был врачом, потому что его белый халат был накинут поверх какой-то необычной черной военной формы с красными опознавательными знаками.

– Вы уверены, что нужно задавать вопросы сейчас? – спросила женщина.

– Мы и так ждем уже несколько дней. Вы же сказали, что показатели в норме, – ответил мужчина.

– Да, но… Ладно, попробуйте, я отойду. Только, пожалуйста, не затягивайте, у меня скоро смена заканчивается, я бы хотела закрыть посещение. И если почувствуете, что что-то идет не так, я буду за дверью, – она тут же вышла.