Чтение онлайн

После своего воскресения, если верить евангелиям, Иисус вместо того, чтобы взять-таки власть в свои руки, является к небольшой группе своих последователей, после чего возносится на небеса, завещав им нести свое учение.

Мусульмане, почитающие Иисуса как пророка Ису, считают, что он вообще не был распят, а вместо него по ошибке был распят другой человек, а Иисуса Бог взял живым на небо.

Есть даже такая версия. Ученики спасли Иисуса, а вместо него был казнен кто-то другой, после чего Иисус отправился в Индию, где и прожил до глубокой старости. В индийском штате Кашмир даже показывают его могилу.

Нам же представляется наиболее вероятной такая версия. Иисус был казнен, после чего его тело было похищено учениками, которые тайно похоронили его и придумали историю с воскресением и вознесением на небо. У них был мотив: они поставили на Иисуса все и скорее всего, верили в правильность его учения. Они, должно быть, искренне верили, что такой маленький обман будет всем на пользу.

Самое сильное возражение на правильность такой версии состоит в утверждении, что не могло такое количество христиан идти на смерть (а, как мы знаем, в первые века христиан жестоко преследовали) за ложь. На это можно возразить, во-первых, что тех, кто их преследовал, не интересовали тонкости их учения. а в христианах они видели лишь потенциально опасную для своей власти группу людей. То есть, вопрос воскресения или не воскресения Иисуса не был важным при принятии решения – преследовать (казнить) их или нет. Во-вторых, апостолы могли пойти на смерть, веря в истинность учения: учение – это ЕГО учение, а наш обман – это НАШ обман. В-третьих, те, кто получил учение от них и дальше по цепочке – просто не знали про обман.

Как уже было упомянуто, христианство было по сути создано апостолом Павлом, который “творчески развил” учение Иисуса, разнес его со своими уже собственными последователями по всей территории Римской империи и даже дальше и вместе с апостолом Петром (скорее в роли “свадебного генерала”) создал организацию, называвшуюся христианской церковью. Ученики Иисуса, по-видимому, также не собирались выносить учение за пределы Иудеи (не смотря на концовку евангелия от Матфея: “идите и обращайте все народы…”). Но Павел сделал это за них.

Христианство стало организацией и к третьему веку обрело массу последователей. Их было так много, что римский император Константин решил сделать христианство государственной религией. Тут мы подбираемся к двум основным заслугам христианской церкви как организации, которые чаще всего упоминаются ее адептами. Первое. Христианство, являясь монотеистической религией, всегда способствует объединению государства (Римской империи, Византии, Руси) и его развитию (как следствию объединения и, отчасти, сути самого учения). Второе. Христианство стало в Европе и на Руси местом, где создавались, сохранялись наука, искусство и архитектура.

На первое можно возразить: для объединения государства важно не монотеистичность религии, а факт ее единственности или, хотя бы, доминирования во всем государстве. Это может быть и многобожие (как это было, например, веками в Римской империи) и атеизм (как это было в СССР).

По поводу роли христианства для культуры можно возразить следующее. Во все времена и до христианства и вне его (например, на Востоке) интеллектуальная элита в демократиях (единственный пример – Греция) становилась философами, в прочих странах – всегда была связана с религиозным культом. Христианство не было в этом плане исключением. Так что близость религии и культуры в древности и средние века никаким образом не связаны с сутью самого христианства. Искусство, наука и архитектура в известной мере нужны культу и именно в такой мере культ оказывает им поддержку, а вовсе не в связи с благородством своего учения.

Счастье не может быть достигнуто путем “отключения” от внешнего мира. В относительно благодатном климате Индии, где возникли индуизм и буддизм, в эту иллюзию было поверить проще, но и там она была и остается иллюзией.

На самом деле, максимум пользы от восточных религиозных практик, по крайней мере в их ортодоксальных формах, заключается в избавлении от беспокойства. Но с этим неплохо справлялся и Дейл Карнеги.

Что мы считаем наиболее вредным в индуизме? В первую очередь, положение о том, что вечное неизменное превосходит временное материальное и ради первого стоит жертвовать последним.

Второе. Индуизм называет “ложным Я” наше истинное Я, Я, которое “мыслит и, следовательно, существует”, оно же Я, которое хочет, то Я, через которое действует ницшеанская “воля к мощи”. Истинным же Я индуизм провозглашает чужую личность, а именно личность Высшего Бога (Абсолюта, Вишну и т. д.). Медитативные практики и ритуалы направлены на слом истинного Я человека и замену его сформированной извне псевдо личностью.

У этой псевдо личности множество как бы прекрасных свойств: она, например, общая для всех и поэтому объединяет все живое и всех живущих, она против всего плохого за все хорошее, она желает людям счастья, а, точнее, “освобождения”. Но она требует от человека выполнять его “долг” – не переступать границы варны и касты и отказаться от попытки любых социальных преобразований (по крайней мере, если ты не относишься к варне правителей), уповая на “освобождение” или лучшее перерождение в новой жизни в случае правильного поведения.

Несомненно такие воззрения повлияли на то, что будучи самым богатым государством мира в средние века, Индия в Новое время превратилась в государство отсталое. Несомненно, важную роль сыграла и британская колонизация, но и она стала возможной в немалой степени по причине собственной, если так можно выразиться, духовной слабости Индии.

Одно из наиболее продуктивных направлений в индуизме – то, которое утверждает, что Бог безличен и тождественен природе. Все неизменно, если смотреть на него как на целое (“снаружи”) и изменчиво, если смотреть на него как на совокупность частей (“изнутри”). В этом суть единства Природы и Духа, Я и Абсолюта, Субъективного и Объективного, Подвижного и Вечно Изменяющегося.

Неизменный безличный Бог тождественен изменчивой природе, если смотреть изнутри и не тождественен, если смотреть “со стороны” (насколько это возможно).

Также душа постоянно меняется, если отождествлять ее с телом, и долговечна, если рассматривать ее как идею, проходящую через всю нашу земную жизнь и относящуюся к постоянно меняющемуся телу с постоянно меняющимися (в т. ч. исчезающими) воспоминаниями, еще более долговечна, если следить за ней как за продолжением рода, эволюции от простейших живых организмов. Душа становится по-настоящему вечной лишь когда отождествляется со всей природой, то есть с Богом.

Материальное, изменчивое – реальное, а не кажущееся. Оно становится духовным и неизменным при смене точки наблюдения.

Если “жизнь – это страдание”, как учит буддизм, то есть лишь один последовательный выход – самоубийство. Но счастье – это полнота жизни, а не ее отсутствие.

Ислам – это по сути иудаизм, распространенный вместо “избранного народа” (евреев) на всех, желающих его принять, более поздняя, но и более примитивная альтернатива христианству как версии иудаизма для неевреев.

Если человек принимает Бога, который знает его мысли, потребности, желания до того, как он их озвучит, то к кому тогда обращается человек в молитве?

Всемогущий и всеведающий Бог не нуждается в его молитве (он вообще ни в чем не нуждается). Так можно обращаться только к его «заменителю», отражению части собственного сознания/бессознательного, то есть в терминах единобожия, к идолу.

Известно возражение: “Молитва нужна не Богу, а человеку”. Тогда молитва – психологическое упражнение (действие), посредством которого в реальности достигаются два эффекта.