Чтение онлайн

Свернув в восточное крыло, она искала картины Моне – художника, чье творчество произвело на нее впечатление еще в раннем детстве при посещении музея Оранжери. Славно известные «кувшинки», которые так любил писать Моне, состоящие из восьми частей, разделённых на два зала (по четыре картины в каждом) до сих пор хранились в закоулках ее памяти, навивая самые приятные воспоминания, тех незабываемых дней, проведённых в Париже.

Наконец, Эми нашла нужную комнату на втором этаже, под номером 44. Первой попавшейся на глаза картиной была: «Натюрморт с яблоками и гранатом» Гюстава Курбе – наверно, потому что из всех представленных она была самой яркой и понятной. Изображеные фрукты были настолько реалистичны, что, казалось бы, можно протянуть руку взяв один из них. Несмотря на всю ее прелесть, слишком долго зацикливаться на ней Эми не стала, перейдя к следующей композиции: “Вид на Лакмен” того же художника. Она была скуднее на цвета, несколько блеклой, размытой – толи Женева была настолько угрюмой в день написания картины, толи настроение художника было не из лучших. Одним словом – она производила удручающее впечатление. «Дон Кихот и Санчо Панза» – Оноре-Викторен-Домье, напоминала фразу из произведения Л. Н. Толстого «Анна Каренина»: «… Все смешалось в доме Облонских», своей нечеткостью и полнейшей неразберихой. Эми пришлось провести рядом с ней минут пять, чтобы отделить фигуры лошадей с их всадниками от сливающихся с их тенями скалами. Последующие картины она пробежала одним глазком, пока взгляд не остановился на узнаваемом почерке её любимого художника – “Темза под Вестминстером”, Клод Моне. На переднем плане был изображён причал, на котором стояли люди, видимо занимающиеся рыболовлей, судя по изображенной парусной лодке схожей с рыболовецкой, а чуть поодаль виднеелся знаменитый Биг Бен, а позади него возвышалась башня Виктории.

– Без туманов Лондон был бы не таким красивым. 1 – прозвучал голос позади Эми.

– В лучах солнца он не менее прекрасен, – не отрываясь от картины и не задумываясь, ответила она.

– Чем же вам нравится эта картина? Я в ней не вижу той самой красоты, о которой говорил Моне.

– Мне нравится не то, что на ней изображено, а те ощущения, которые я испытываю, глядя на неё.

– И что же Вы чувствуете, позвольте узнать?

– В сравнении с картиной “Вид на Лакмен", глядя на которую ощущаю себя Робинзоном Крузо 2 , отчаявшегося спастись с этого безлюдного острова, я испытываю кардинально противоположные эмоции, несмотря на воспроизводимую на ней туманность, – она обернулась, полагая что все это время вела разговор с Эндрю, однако, несмотря на то, что он был в непосредственной близости, рядом с ней стоял другой мужчина, абсолютно ей не знакомый.

Первое, о чем подумала Эми:

–Турист. Так она решила исходя из его внешнего вида. Он был одет в черный свитшот с накинутым на голову капюшоном, под темно-синие джинсы и белые кроссовк, и с едва заметным акцентом.

–Простите, что отвлек Вас от размышлений!

–Напротив…– она на секунду задумалась. – А какая картина нравится Вам? Раз уж Вы спросили меня об этом, то позвольте узнать и Ваше мнение.

–К сожалению, лучшие работы любимого мною художника среди представленных нет.

–Но не ужели среди более двух тысяч экспозиций вы не нашли хоть одну, которая произвела на вас впечатление?

–Почему Вам нравится творчество Моне?

–Наверно, потому что однажды я нашла в нем родственную душу, которая видит этот мир в тех же красках что и я.

– Но именно на этой картине Вы остановились, оставив без внимания все предыдущие, потому как глядя на них испытывали чувство тоски и одиночества, верно?

–Допустим…

– Но ведь она выполнена в тех же красках что и «Вид на Лакман» – вызывающий у вас негативные чувства. И вы обошли стороной «Вид на Темзу: мост Чаринг-кросс" 3 , хотя она гораздо ярче и пейзаж один и тот же. Это говорит о том, что в день первого знакомства с творчеством Клода Моне, вы испытали самые приятные эмоции, которые плотно засели в Вас и каждый раз при упоминании его имени под работами, Ваше подсознание их выдаёт. Следовательно, вам нравятся не его картины, а те чувства, которые вы испытываете рядом с ними. Думаю, я ответил на ваш вопрос.

– Почему Вы так решили?

– Потому как перед тем как взглянуть на картину, Вы прочитали табличку.

– Я читала таблички под всеми картинами.

– И потому не задержались у них более минуты. Но если вы так настаиваете, то у меня есть к вам предложение провести маленький эксперимент. Только перед этим, ответьте мне на один вопрос.

– Я так понимаю мое согласие не требуется?

– Искра в Ваших глазах, после моего предложения, ответила за вас. Так вот: Вы в этом музее впервые?

– Я ведь могу солгать.

– Значит впервые! Эксперимент будет чистым. Я пройду в комнату 46 и встану у одной из картин, но так, чтобы Вы не могли увидеть таблички. Ну а дальше вы просто скажите о ваших ощущениях.

– Ок.

Спустя несколько минут незнакомец позвал её. Он стоял у одной из картин, на которой была изображена река на фоне зелёных холмов и деревьев, а сквозь нее проглядывались небольшие домики. Глядя на неё ощущалось дуновение лёгкого ветерка, приносящего за собой аромат цветущей вишни и свежескошеной травы. Эми казалось, что она стоит на берегу той реки, наблюдая за спокойным течением ее русла, слыша пение птиц и едва уловимый шелест листьев.

–Что Вы чувствуете? – хотя для него ответ был уже не важен, потому как восхищеные глаза Эмили говорили за нее.

–Вы были правы! Но ведь от этого я не перестану любить Моне…

–Об этом не шло речи. Но теперь Вы знакомы с еще одним творцом, чьи работы Вас будут вдохновлять не меньше чем Моне. – он отошёл от таблички, встав рядом с ней.

««Речной пейзаж». Жуль-Луи-Филипп Коанет».

–Простите, мы не виделись с Вами раньше? Ваш голос мне очень знаком.

Эмили была настолько увлечена картиной, что, обернувшись не дождавшись ответа, таинственного незнакомца уже не было.

–Ты не видел куда он пошел? – спросила Эми Эндрю.

– Вернулся в соседний зал…

Она прошла в указанном направлении, однако и там его не было. Обойдя едва ли не весь музей ей так и не удалось его найти, словно он растворился в воздухе. Эми пожалела о том, что не узнала хотя бы его имени, дабы он не остался в ее памяти как обычный турист, который своей загадочностью за считанные минуты влюбил в себя.

Предварительно связавшись с Алисой и сообщив, что культурно-духовная программа подошла к концу, Эми спустилась к парадному входу с нетерпением ожидая свою подругу. Каково же было её удивление, когда она увидела ее в сопровождении какого-то парня, с которым она, мило улыбаясь о чем-то разговаривала, направлялась к ней.

–Познакомся, это Эмили – моя подруга. Эмили, это – Питер, он студент Кембриджского университета, будущий… – название вылетело из головы, и она взглядом обратилась к Питеру за подсказкой.

–Психолог, – с широкой улыбкой ответил он.

–Да, точно! Как я могла забыть.

–Летологика 4 – частое явление. Каждый пятый житель планеты с этим сталкивается на ежедневной основе.

–На пришельцах тоже исследование проводили!? – с первых секунд знакомства с Питером, у Эми возникло неконтролируемое чувство раздражение к нему.

– Я не сторонник теорий заговора и мыслю рационально. Потому считаю, что истории о пришельцах – не более чем выдумка людей, желающий получить материальную выгоду или же просто людей больных шизофренией…

– По-вашему в НАСА работают шизофреники? – Эми не собиралась дискутировать на эту тему, поскольку её предшествующая фраза была не более чем шутка, но его серьёзность, с которой он к этому отнёсся лишь усиливала необъяснимую неприязнь. Эти чувства были на бессознательном уровне, и ей не хотелось обижать ни в чем неповинного человека своим поведением. Но это был один из тех случаев, когда разум бессилен и трибуну захватывают эмоции.

– Стоп, стоп, стоп! – Алиса почувствовала нависшее напряжение, предприняв попытку перевести тему разговора. – Давайте обсудим эту тему в другой раз, тем более что каждый из нас немного шизик. И я не исключение… Поскольку наша программа духовно-интеллектуального развития закончена, предлагаю перейти к следующему этапу – деградации предыдущего.

– Кстати, я знаю неплохой клуб. Там не дорого, пускают всех, – сказал Питер, чем заслужил испепеляющий взгляд Эми, к её счастью оставшийся не замеченным.