Вечный дом / The House that Stood Still [= А дом стоит себе спокойно…; Обитель вечности]
Шрифт:
— Я не очень хорошо помню, когда я свел с ним знакомство. Но уверен, что мы как-то случайно оказались вместе в баре и он угостил меня.
— До этого вы звонили ему?
— Звонил? Конечно нет.
Стивенс уставился на дверь, выводившую в вестибюль.
Риггса нигде не было видно. «Наверное, спустился в музей, — подумал с тревогой Стивенс, — чтобы распылить элемент 167, имеющийся у него, а затем по туннелю добраться до робота-мозга и…»
Он бросился в холл и огляделся. Риггса там уже не было. Тогда адвокат, что было прыти, устремился к лестнице в глубине вестибюля и начал осторожно спускаться, стараясь не производить шума. Стеклянная дверь внизу была распахнута. Он увидел, как Риггс открывает одну из витрин.
Стивенс немедленно извлек из кармана захваченную в звездолете трубочку. Держа палец на вскрывавшей её кнопке, он перемахнул через порог, выкрикнув:
— Эй, Риггс!
Тот повернулся, сохраняя потрясающее спокойствие!
— А я любовался этим предметом искусства толтеков, — отозвался он. — Чрезвычайно интересно…
Довольно пикантный момент для разговоров об искусстве. Стивенс шумно дыша, прохрипел:
— Риггс… Тесла… Вы ещё можете спасти вашу жизнь… Выиграть теперь вы уже не в состоянии… Откажитесь…
Пауза. Тот взглянул ему прямо в глаза:
— Стивенс, — каким-то каркающим голосом ответил он, — мы с вами можем властвовать над целым миром!
— Нет, это невозможно без Большого Дома… Сейчас же закройте выхлоп вашего распылителя элемента.
— Для этого нам Большой Дом совершенно не нужен. Неужели вы не понимаете? У нас с вами есть электронный мозг звездолета. Через него мы получим всю нужную нам информацию, будем располагать всеми возможностями, какими только пожелаем. Когда все остальные уйдут с нашей дороги, надо будет…
Из витрины потянулся, расплываясь, голубоватый дымок. Стивенс пронзительно закричал:
— Я сказал: закройте свой распылитель… Быстро…
— Для этого мне пришлось бы теперь лишиться руки. Послушайте, Стивенс…
— Выбирайте: рука или жизнь! И скорее! У меня с собой элемент 221 — наилучший способ нейтрализовать действие вашего элемента 167, с которым он химически…
Направив трубочку в сторону Риггса, он нажал на кнопку. Одновременно из оружия, которое Риггс держал в свободной руке, брызнул термический луч, к счастью, миновавший мгновенно пригнувшегося Стивенса. Тот со всех ног бросился бежать к лестнице. Зал за его спиной стало потряхивать. Светящийся голубоватый дымок лизнул ступени. Затем все накрыла беспросветная темень.
…Согласны ли вы, Мистра Лэнетт, взять в законные супруги этого человека?
— Да.
Голос звучал твердо и уверенно.
Потом, уже сидя в машине, она призналась Стивенсу:
— На меня это произвело какое-то удивительно странное впечатление. Поймите меня правильно, ведь я впервые в своей жизни выхожу замуж!
Стивенс ничего не ответил. Он думал об электронном роботе-мозге в звездолете, замурованном в толще холма под Большим Домом. Вскоре тот снова выйдет на космические трассы, возобновив прерванный на столь длительный срок полет. У Стивенса уже зародилась идея; просто дух захватывало, едва он начинал думать об этом: а почему бы Мистре и ему не отправиться вместе с кораблем?
— Лично я, — щебетала тем временем Мистра, — предпочла бы девочку. Обожаю мальчишек, но…
Стивенс вздохнул. Ах, эти женщины! С их вечными помыслами о семейном очаге и о детях! Они думают только о материнстве в то время, как перед ними открываются такие горизонты и возможность пережить невообразимые приключения.
Вернувшись в бунгало, он решился было заговорить с ней о космическом путешествии. Но в последний момент передумал. Все его планы и мечты сразу куда-то подевались, стоило ему погрузиться в глубинную нежность взгляда Мистры. Он подошел к ней. В его мыслях все ещё вихрем проносились все звезды Галактики. Но Мистра улыбнулась, и её образ вытеснил все остальное.
Затем на какое-то мгновение на него наложилось другое изображение — первого бессмертного, которого он увидел на экране в кадре, фильма, отснятого 2000 лет тому назад, рядом с Пили. Тогда он плохо различил черты этого человека, но сейчас отчетливо узнал в нем самого себя. Тесла был единственным, кто это понял. Теперь Вечный Дом навечно принадлежал ему, а весь объем памяти вскоре восстановился.
Но он опять взглянул на Мистру, и где-то в самом потаенном уголке души мелькнула мысль, что вечность могла и подождать.