Вечный сон
Шрифт:
Новое духовенство – их бог тот, что позволяет получить прибыль, держа паству в покорности.
Модная и современная молодёжь – их бог тот, что богат, успешен и шарит.
Средний класс и офисные клерки – их бог тот, кто имеет хорошую карьеру, много зарабатывает и сумел закрепить за собой определённый статус.
Якобы продвинутая и культурная молодёжь, не такая как все – их бог тот, кто одновременно и фотограф, и музыкант, и блогер, и желательно читает реп, да ещё неплох в дизайне.
Олигархи и банкиры – их бог тот, кто даёт налоговые льготы и преференции.
И так далее и тому подобное. Бог этих людей – человек, обладающий определёнными качествами. С ликов икон он сошёл в образ статуй и памятников. Из него скроили персонального идола. Имманентный бог заменил Бога трансцендентального: не человек в подобии Бога, а бог в виде человека. Я просто не смогу с таким богом жить и мириться.
А до простого мужика и недобитого интеллигента мне слишком далеко в любых духовных планах, как и до их Бога.
Не очень то и хотелось, лишь немного грустно. Пошёл на кухню, чтобы сделать кофе. По дороге впервые за день, а может, и за жизнь задумался ни о чём. Мысль почуяла свободу и понеслась.
V.
– Здравствуйте, меня зовут Елизавета Стыкина. Мне пятнадцать лет. У меня нет родителей или, по крайней мере, я о них не знаю. Так бывает. В центре «Благословление» я уже нахожусь почти четыре года и здесь мне очень нравится. Благодаря добрым и отзывчивым наставникам, мы получаем всё необходимое. Мы многое проходим, больше чем в школе. Например, мы изучаем библию и латинский язык. Я играю на двух музыкальных инструментах, пою в хоре. Я хотела бы вам кое-что рассказать. На свете существуют тысячи школ, детских домов, различных учреждений дополнительного образования, основанных на великом учении Бога нашего, Иисуса Христа. Принципы, провозглашённые Святой книгой, такие как: любовь, милосердие, доброта, позволяют воспитывать и создавать необходимые условия для становления личности…
– Хорошо, Лиза, – обратился ко мне мягкий женский голос, прикрывавший внутреннюю сталь человека. Сталь в хорошем смысле. Это была настоятельница Авдотья, – очень хорошо, Лиза. А расскажи господам подробно о нашем центре.
Настоятельница улыбнулась и едва заметным движением руки указала на людей, сидевших подле неё. Двое мужчин в солидном возрасте. Одного в рясе я знала, это был наш духовник. Звали его отец Василий. Второй же человек был директором нашего центра, его я видела редко. Все они входили в попечительский совет.
– Наш центр «Благословление», – продолжила я, – является одним из крупнейших центров дополнительного образования с раздельным обучением, а также приютом для сирот под эгидой Католической Церкви. Здесь обучаются и живут только девочки. Центр работает по системе интерната и является автономным от государства и существующих религиозных сил на территории Российской Федерации. Здесь дети-сироты и дети из полноценных семей…
– Так, стоп, Лизонька, – прервал меня директор центра, смешно пошевелив усами, – это очень хорошо, что ты всё выучила и можешь повторить. Только давай без детей-сирот и полноценных семей. Остальное за тебя взрослые скажут на конференции. Договорились?
Я кротко кивнула. Мне нравились все эти выступления, пусть я не всегда понимала, о чём говорю. Главное, я знаю, зачем всё это. Матушка Авдотья говорит, что мне нужно выступить перед людьми и убедить их пожертвовать деньги на наш центр. Это я могу! Я – чертовски убедительна! Ой, не надо было думать «чертовски»! Плохая, Лиза!
– Ладно, я думаю, что на сегодня мы можем отпустить девочку, – произнесла Авдотья.
– Да-да, ты, Лизонька, большая молодец!
– Отец Василий, отпускаем?
Священник кивнул, а затем начал шутливо хлопать мне. Все остальные взрослые присоединились к овациям. Как приятно!
Я быстрым шагом выбежала из актового зала, чтобы встретиться со своими подругами. Интересно, чем мы сегодня займёмся. Должна была прийти Оля, моя подруга, которая посещает здесь занятия по музыке.
Рай
«Говорят, что Люцифер был изгнан из рая за то, что он думал слишком много, и мысли его были слишком свободолюбивыми. Бог даёт возможность выбора, но за последнее всегда нужно расплачиваться. Возмездие – это справедливый грузик на чаше весов, напротив наших поступков…»
– А ты когда-нибудь целовалась с мальчиками? – лукаво улыбнувшись, спросила у меня Оля. Мы с ней сидели на кровати в моей комнате. Соседка где-то гуляла, – ну, я имею ввиду, тебе вообще когда-нибудь нравился мальчик?
Я рассеяно и почти стыдливо покачала головой. В школе все парни были придурками, слишком заняты собой или компьютерными играми. А в приюте жили одни девочки.
– Очень зря! – воскликнула Оля, – ты бы знала, как это классно чувствовать вкус его губ, лёгкую растерянность, ощущать, как по нему проходит нечто, вроде тока; а затем ударяет по вам обоим.
Оля была младше меня почти на год, но почему-то, общаясь с ней, мне казалось, что это я отстаю от неё: слишком многое она видела, многое знала и уже начинала пробовать. Мне иногда было интересно подумать, а на чём мы вообще сошлись в нашей дружбе? Наверное, мы лучше всех из группы играли на арфе.
– А ещё, – продолжила подруга, – если мальчик посмелее, то может притянуть тебя к себе и даже опустить руку чуть пониже спины…
– Оля, прекрати! – смущаясь воскликнула я.
– Ой, не будь такой! Девочка-целочка!
– Что это значит? – со смехом спросила я. Мне показалось её выражение очень забавным.
– Та девочка, что не целуется с мальчиками. В общем, не очень крутая.
– А мальчики, которые не целуются с мальчиками тоже целочки?
– Не, они нормальные. А вот кто целуется – пидоры. У нас в классе таких ребят избивают.
Помолчали. За окном как-то странно падали листья, не вниз, но вбок, словно оттягивая неизбежное приземление на землю. Или это ветер-проказник, сбивал их с истинного пути?
– А, кстати, ты не смотрела новое видео Олежки?
– Не, не успела. Оно чего-то длинное, а у меня здесь нет возможности смотреть, только в школе на перемене у подруг. Мне последнее очень понравилось, – с улыбкой сказала я, вспоминая, как закатывалась от того, что блогер-Олежка набрал в рот зефира и пытался прочитать какой-то репчик, реп пухлого кролика.
– О, новое видео ещё более угарное! – Оля принялась искать его на своём телефоне, – я его три раза пересматривала, но ради тебя готова посмотреть и четвёртый.