Чтение онлайн

Самое плохое заключалось в том, что наш Просветлённый явно проигрывал Вечному. Офицер дома Хоринто лишился куска плоти на груди, одежда превратилась в лохмотья. Вечный противников оставался таким же свежим, как и в начале схватки.

Не успели мы с Аникой придумать, куда нам двигаться дальше, как к нам подбежал Рейн.

— Шейд, нужно, что — то придумать с Вечным, иначе нам конец.

— Как будто у нас есть хоть один шанс против него… — сказала Аника, но договорить она не успела. Сбоку показались десять человек в чёрных доспехах. В руках они держали мечи и явно намеревались ими воспользоваться.

Пехотное копьё раздвинулось, и я бросился вперёд, чтобы дать секунду своим бойцам на подготовку.

— Ра-а-а-а! — взревели вражеские бойцы.

Первый вражеский гвардеец посчитал меня лёгкой добычей. Он вскинул короткий клинок над головой, собираясь с силой опустить его мне на макушку. Копьё оказалось быстрее. Рука рванула вперёди, и тонкий кончик копья пробил грудь противника в районе сердца.

Вражеский гвардеец не ожидал подобного исхода. В его глазах читалось недоумение и обида. Но у меня не было времени думать о нём. Сразу двое противников бросились в мою сторону. Они увидели, что случилось с их товарищем и явно желали отомстить.

Сзади послышались несколько выстрелов. И вслед за ними несколько противников по бокам строя покатились по асфальту.

— Шейд, не зевай! — крикнула Аника и ворвалась в самый центр построения противника. В руке она сжимала короткий меч, а её волосы светились, словно кто — то направил на них прожектор.

Ещё одна способность?

В ближнем бою, да ещё с оружием в руке, Аника превратилась в настоящую фурию. Она с особой жестокостью расправлялась с противниками. Не успел я и глазом моргнуть, как трое гвардейцев оказались повержены и катались на полу, зажимая кровоточащие раны.

Аника, словно специально выбирала такие места для ударов, чтобы нанести максимальную боль: пах, живот, грудь. Я не сомневался — она могла бы убить гвардейцев без мучений, но предпочла этого не делать…

Численное преимущество противника быстро закончилось. Мы положили большую часть засадного отряда и теперь добивали оставшихся. Мелькнула фигура Рейна, он вонзил жало своего копья в бок моего противника, позволив мне быстро закончить схватку.

— Сдаёмся! — закричали двое оставшихся солдат противника и побросали оружие на землю.

Прежде, чем я успел сказать хоть что-нибудь, Аника подлетела к вражеским гвардейцам и двумя точными ударами добила их.

— Ты что делаешь? — рыкнул я, так как не собирался добивать сдавшихся.

— Они враги! — в глазах девушки горел огонь ненависти.

— Они сдались! — я вбил в девушку тяжёлый взгляд.

— Жалость — удел слабых, — отмахнулась от меня Аника.

Мне не понравилось то, что я увидел за последние минуты. После обнуления памяти Аника всё равно, что белый лист. У неё нет нравственных установок. У неё нет пережитых воспоминаний, в том числе и горьких. Да, она может говорить, может думать, симбионт снабжает её информацией. Только вот в кого она превратится, если не показать ей, что существует не только жестокость?

Над этими вопросами мне ещё предстоит крепко задуматься. Не хотелось бы, чтобы девушка превратилась в нечто страшное.

— Я командир отряда, и я принимаю решения! — прожигая Анику взглядом, сказал я.

— Хорошо, — сказала она, но в глазах я видел протест.

Схватки с вражеской пехотой кипели по всему периметру. Наш Просветлённый погиб, и теперь Вечный противников убивал гвардейцев дома Хоринто одного за другим. Он перестал обстреливать нас ледяными шарами и лично вступил в бой. Его полупрозрачный, слегка искривлённый меч расплывался в воздухе и разил наших союзников одного за другим.

Я покрутил головой, пытаясь понять, что делать дальше. Гвардейцы врага превосходили нас числом. У них есть поддержка в виде Вечного. Вступать в бой напрямую — однозначно проиграть.

— У шагохода противника ещё есть парочка рабочих турелей, — сказала Юри, — Если обойти схватку и зайти в тыл. То, возможно, получится переломить ход боя.

Подсказка от симбионта пришла вовремя. Я и сам думал добраться до замолчавших, крупнокалиберных пулемётов и попробовать обстрелять Вечного. Но то, что предложила Юри, ещё лучше. Если всё сделать правильно, противник не будет ожидать удара сзади.

Я попросил симбионта перекинуть всем выжившим членам отряда новый план, после чего поспешил в развалины казармы. Если Юри окажется права, то так мы сможем обойти противников, так же, как до этого это сделали они.

От прямого попадания нескольких снарядов, казарма частично разрушилась, но это не помешало нам пересечь её напрямик и выйти на другую часть улицы. Здесь бойцы дома Хоринто укрепились в сотне метров ближе к стенам. Это позволило нам проскочить незамеченными и выйти к шагоходу сзади.

— Вижу троих возле машины. Скорее всего их больше, — сказал я, после того как быстро заглянул за угол.

Мы действовали одновременно. Семеро выживших бойцов отряда вышли из — за поворота и сразу открыли огонь по ничего не подозревающим гвардейцам врага. Пара секунд и все они упали на землю.

Следом нам предстояло пробраться во внутренности шагохода, благо это не составляло труда. Ноги грозной машины разъехались в стороны, и она упала на брюхо. Борта наполовину выбиты с помощью ракетниц. Мы быстро залезли в пробоину. Проблемой оказался только Тертус, потерявший часть руки. Но и ему помогли.

Внутри работал свет. Гермодвери тоже оказались разблокированными. То ли враги слишком сильно уверовали в свою победу, то ли произошёл сбой, но мы без проблем добрались до рубки шагохода, где обнаружили десяток техников врага. Половина из них сидела за консолями управления, а вторая настраивала ремонтных дронов.

И снова нас выручила внезапность. Огонь мы открыли ещё до того, как гермодвери окончательно отошли в стороны. Техники не имели с собой оружия, кроме небольших пистолетов на поясах, и воспользоваться ими они не успели.

После того, как рубка была зачищена, Чан заковылял в сторону консолей. Если кто — то и мог разобраться с тем, что мы можем сделать, то только он. В Ише он зарабатывал тем, что чинил флаеры и другую технику, так что навыки у него имелись.

— Что тут у нас? — спроси я спустя минуту.

— Девятая и десятая турели в рабочем состоянии и имеют нужный угол обстрела. Поспешите, я же пока останусь здесь и попробую кое — что сделать. Возможно удастся оживить эту птичку…

— Скорее уж черепаху, — сквозь боль рассмеялся Рейн.