Чтение онлайн

— А как же Перемирие?

— А им закон не писан. Они ничего ни с кем не заключали, они сами по себе.

— Так никто не заключал. Насколько я помню, Враг просто прекратил посылать эскадры и отвел корабли за старые границы. Но после Свирепого Кролика все сделали вид, что поверили в Перемирие…

— А они — нет! — Упрямый Бычок помолчал. — Кстати, не все. Если бы было так, то корабли бы не пропадали, я сам как-то… — Он осекся и бросил на Счастливчика настороженный взгляд. Тот молча смотрел на экран. Капитан облегченно вздохнул и продолжил: — Говорят, никто так много не знает о Враге, как ушкуйники.

Ив покачал головой:

— Как их только никто к рукам не прибрал? Капитан усмехнулся:

— Пытались, и не раз. Когда они от Русской империи отделились, много охотников находилось, да себе дороже вышло. Многие поначалу удивлялись, что император так легко их отпустил, потом до всех дошло. А сейчас никто и не дергается. У них в системе семь планет: Новый Город, Новый Псков, Новая Ладога, Ильмень, Ловать, Волхов, Валдай. Кислородная атмосфера на трех, но люди живут на всех. У Ильменя, Ловати, Волхова и Валдая по орбитальной крепости, а у тех, где кислородная атмосфера, так и больше: у Новой Ладоги и Нового Пскова по две, а у Нового Города — все четыре. Кроме того, в системе туча вся — кого космического мусора, никакие лоции не помогут, а они в нем как рыба в воде, так что их ушкуи там могут любой флот расколошматить. В начале Конкисты к ним сунулся Враг… — Дон Диас помедлил. — Ходят слухи, что там погибли семнадцать Алых князей.

Кто-то изумленно ахнул. За все время Конкисты имелись достоверные сведения о гибели всего двадцати двух Алых князей. Капитан покачал головой:

— Хотя я не особо верю в эту цифру, но то, что там действительно погибли Алые князья, — это точно. Эту систему Враг объявил мемориальным миром.

На несколько мгновений в БИЦе повисла тишина, потом вдруг офицер связи крикнул:

— Вызов!

Капитан поежился, припомнив, как и все. Алого князя, но кивнул:

— Давай.

На экране возникло широкое лицо, обрамленное русыми волосами и густой бородой. Человек обвел их взглядом и растянул губы в улыбке:

— Привет, папские дети, я — атаман Путята.

— Рады приветствовать благородного боярина, — учтиво ответил капитан.

Атаман добродушно кивнул и спросил подчеркнуто небрежно:

— Куда и откуда, гости?

Тут отворилась дверь, и в БИЦ ввалился дон Киор в боевом скафандре. Увидев лицо на экране, он на мгновение замер, а потом откинул забрало и взревел:

— Клянусь святым Феоктистом, это же Путята!

Атаман настороженно всмотрелся, и лицо его расплылось в улыбке.

— Пивной Бочонок!

Старый дон оглушительно расхохотался:

— Уж кого не ожидал встретить в этой глуши, так это тебя, охальника!

Тот заржал:

— Так в глуши нас только и встретишь! — Он похлопал себя по шее. — А ты, значит, живой еще! А до Новограда так и не добрался. Ведь обещал.

Из-за спины дона Киора выглянул Сивый Ус:

— В каждой таверне клянется, что все бросит и прямиком на Новый Город.

— Ба, и Сивый Ус здесь!

Дон Шарлеман, улыбаясь, кивнул:

— Весьма рад тебя видеть, Путята.

Боярин опять повернулся к дону Киору:

— Ну так что мешает-то?

Пивной Бочонок развел руками:

— Да знаешь, всегда какие-нибудь неотложные дела подворачиваются.

Атаман опять захохотал, потом, успокоившись, обвел взглядом БИЦ:

— Ладно, папские дети, может, помощь какая нужна?

Капитан вопросительно посмотрел на дона Киора. Тот успокаивающе кивнул в сторону экрана:

— Побратим.

Капитан облегченно вздохнул и улыбнулся:

— Благодарю за предложение, благородный боярин. — Он выдержал паузу и вкрадчиво произнес: — Сказать по правде, нам очень нужна помощь.

Путята усмехнулся:

— Ну ясно, теперь надолго здесь застрянем. Ладно, папские дети, что с вас возьмешь. Жалуйтесь.

…Через два месяца они вошли в систему Нового Города. За два дня до того их нагнали два ушкуя, посланные за кардинальским ботом, и когда на эк — ранах вырос голубой, укутанный белыми облаками шар Новограда, на мостике флагманского ушкуя, кроме боярина Путяты и его побратимов, стоял скрюченный от злости кардинал. Его сокровища лежали в сейфе боярина. На злобный монолог о том, что все найденное является собственностью курии и если боярин попробует хотя бы пальцем дотронуться до багажа кардинала, то будет иметь дело с самим Папой, Путята просто ответил: «Ну и что?» — и преспокойно забрал весь багаж.

Ушкуи приземлились на поле столичного космопорта. Когда открылся люк шлюзовой камеры и гости шагнули на плиты посадочного поля, у всех перехватило дух, а боярин произнес как-то особенно ласково:

— Вот он, наш град Рюрик.

Город сиял золотыми маковками церквей и высокими башнями колоколен. Над крутыми зелеными крышами домов, утопающих в густых садах, плыл малиновый перезвон колоколов. Дон Киор восхищенно цокнул языком:

— Никогда не видел столь красивого города.

Перезвон набирал силу, на дороге, ведущей к городу, показалось несколько десятков всадников, нахлестывающих коней, а над садами, будто стаи вспугнутых птиц, взмывали вверх десятки флаеров. Путята усмехнулся:

— Ну, сейчас толпа привалит! Что ж, гости дорогие, придется потерпеть.

На следующее утро Ив оторвал голову от подушки и, с трудом, помогая себе руками, сел на огромной кровати. Голова раскалывалась. Во рту было сухо и противно. Он осторожно скосил глаза, разглядывая свой все еще раздутый от непомерного количества съеденного и выпитого живот, и застонал. Дверь в просторную светлицу тихонько приоткрылась, и на пороге появился Пип. Со страдальческим выражением лица он шагнул вперед и остановился, держась за стену. Ив тяжело вздохнул и, стараясь не двигать головой, спустил на пол ноги:

— Сколько же я спал?

Пип попытался пожать плечами, но охнул и схватился за голову. Ив вздохнул:

— Понятно. А времени сейчас сколько?

Пип осторожно поднял к глазам запястье руки и удивленно хлопнул глазами:

— Так ведь это, полдень уже.

Ив неосторожно присвистнул и вновь сморщился:

— А где Пивной Бочонок и Сивый Ус?

— Здесь. — Из-за двери раздался слабый, но бодрый голос, и на пороге возник дон Киор с каким-то жбаном в руке.

Ив взвыл:

— Нет, только не это!

Пивной Бочонок тихонько рассмеялся:

— Не бойся, это лекарство.

— Неужели от этого есть лекарство?

В проеме двери появился Сивый Ус:

— Не сказать, чтобы очень сильное, но немного полегчает. Рассол это.

Счастливчик прислушался к своим ощущениям и, тяжело вздохнув, согласился:

— Давайте.

Обед грозил стать столь же тяжким испытанием, но, к счастью, дон Шарлеман встал и, произнеся витиеватый тост, учтиво попросил хозяев сбавить обороты. Те переглянулись и, добродушно пробормотав: