Чтение онлайн

От всех. От всего. От мира.

Только он. И она.

Тяжелый ком спустился в низ живота. Щеки опалило жаром, растекаясь по всему телу. Она искоса позволила себе любоваться мужчиной. Сильные руки, волевой подбородок, прямой нос. Почему ее так сильно к нему тянет? Привлекательная внешность? Может быть. В самые критические моменты он оказывается или его ребята рядом. Благодарность? Несомненно. Или она подсознательно нуждается в защите? А Алекс сильный. Мужественный. Волевой. Надежный.

Тишина умиротворяла и навевала покой.

Спустя какое-то время Поля задремала, оперев голову о прохладное стекло.

«Как же легко я засыпаю в его присутствии», — была последняя мысль, перед тем как ускользнуть в сон.

Перед автомобилем лениво разъехались кованые ворота жилого комплекса.

Пост охраны, детская площадка в свете фонарей. Все это смотрелось как-то мило, по-домашнему уютно. Автомобили въехали на подземный паркинг.

Александр Михайлович бросил взгляд на Полю. В дороге он не приставал к ней с разговорами. Она задремала и сейчас, когда машина остановилась — не проснулась. Выглядела уставшей, хрупкой и беззащитной.

Сердце мужчины каждый раз таяло, когда он видел эту девушку, наблюдал за ней. Его душа вновь переполнилась нежностью и любовью. Не в силах ее будить, Александр так и сидел в машине вместе с водителем около дома.

Соболев думал. Краем глаза поглядывал за спящей девушкой. Его вновь накрыла волна злости и гнева. Это ж надо! Устроить такое в ее квартире!

И слезы ее эти. Он до сих пор помнил как слезы ее соленые губами собирал, а у самого под ребрами больно было. Внутренности выворачивало! Выкручивало.

«Никогда! Никогда Поля, ты больше не будешь плакать! Или я не Александр Соболев!!! Никогда!!!» — поклялся он себе.

«Кто же тебя преследует, милая?»

То, что это профессионалы в определенных сферах, стало понятно уже давно. А сегодня еще и подтвердилось. Камеры, установленные Ланге на этаже, в гостиной, показывали картинку нетронутой квартиры. А при этом все было разворочено. Игнат уже вызвал спецов судебно-медицинской экспертизы со специальным оборудованием. Что-то же должны они нарыть, какие-то следы должны заметить. Главный безопасник город перевернет, но найдет. Господин Соболев был уверен в нем и в его мастерстве. Дело времени!

Мужчина сделал глубокий шумный вдох, не нарушая атмосферного молчания.

Все шло не по плану. Не так он представлял окончание сегодняшнего дня и вечера. Но итог мог его бы удовлетворить, если бы не достался со слезами любимой женщины. Но все же она была рядом. В полной безопасности. И будет жить в его доме. С ним.

Конечно, девушка попытается включить самостоятельность и сбежать от него под благовидным предлогом, но сделать этого ей никто не даст. Пока ремонт в квартире, пока они ищут преследователей, она будет жить с ним. Завтра он ее поставит в известность о своем решении. Или уже сегодня.

А пока будет жить с ним, Поля к нему привыкнет и… полюбит.

Настойчивая трель мобильного вырвала Соболева из мыслей о будущем. Он быстро пошарил рукой в кармане, боясь потревожить сон Поли. Нащупав телефон, ответил на звонок.

— Эксперты нашли остатки постороннего биоматериала в квартире Полины Дмитриевны, — услышал он ровный голос Игната Карловича. — И уже пробили по всем базам. Имя, адрес, род занятий… Саша, мы нашли его!

— Отлично. Направь группу на адрес.

— Уже! Я скинул тебе файл со всей информацией.

— Спасибо, друг! Держи меня в курсе.

— Добро! — как всегда Игнат был лаконичен, краток и профессионален.

Спустя мгновение сработал сигнал, оповещающий о поступлении электронного письма. От главного безопасника. Господин Соболев, не теряя времени, открыл почту.

— Твою ж мать!!! — не сдерживая эмоций, Александр выругался.

— Приехали? — проснувшись, Полина, сонно посмотрела на Алекса.

Огляделась. Машина находилась на подземной парковке жилого комплекса. И стояли уже какое-то время, догадалась девушка. Алекс нахмурившись, что-то изучал сосредоточенно в телефоне.

— Да, — сообщил он. Оторвавшись от экрана смартфона, продолжил: — Ты заснула по дороге. Извини, не хотел тебя разбудить.

— Все в порядке. Я… Просто последние дни какие-то нервные.

Алекс внимательно посмотрел на нее:

— Уже поздно. Пошли?

Алекс открыл дверцу, вышел из машины и помог ей, подав руку.

— Завтра покажу тебе комплекс. На воротах на парковку кодовый замок, персональное дистанционное управление. У лифта тоже. Завтра же и оформлю документы.

— Документы? — не поняла девушка.

— Ключи, пропуски, прописка. Парковка за твоим автомобилем уже закреплена. В этом секторе корпуса. Не думаю, что тебе часто придется ездить за рулем. Но тем не менее. Некоторая свобода и мобильность не помешают. Завтра закажем тебе новую одежду. Составишь список, съездим по салонам или через интернет. Сама решай. Все необходимое на первое время, уже привезли: пижаму, несколько деловых костюмов, обувь, белье, косметику. — Как-то буднично отчитывался господин Соболев, пока глаза госпожи Шумовой округлялись все больше и больше, превращаясь в два блюдца.

Полину шокировало скорее не то, как оперативно Соболев решает проблемы, а то, что она медленно, но уверенно теряет контроль над своей жизнью. Алекс ее смятения и легкого ступора не замечал. Или замечал, но демонстративно игнорировал.

— Алекс! — внутри у нее взметнулось пламя противоречия, но взгляд синих глаз мужчины был слишком непримиримым и тяжелым. — Не смей распоряжаться моей жизнью и вертеть мной, как тебе хочется! Это кто ж, интересно, дал тебе такое право?

— Я сам, — невозмутимым тоном ответил Соболев.

— Алекс…

— Не надо. Не сейчас! — одернул ее мужчина, пресекая попытку высказать свое возмущение. — Поживешь пока у меня. Дальше видно будет. Возражений не принимаю. Без предупреждения никуда не ходи. Уйдешь. Закрою дома и не буду волноваться больше, что ты где-то без присмотра.

— Ты серьезно?! Тебе не кажется, что ты слишком далеко заходишь в роли героя-спасителя?

— Нет, не кажется.

Посмотрела на Алекса, пытаясь определить, это он шутит, или серьезно говорит. Выглядел он вполне серьезно. Немногословен и непоколебим, как скала. Может, лучше уступить пока и не надрываться напрасно? Ясно же, что, сколько бы она ни сопротивлялась, никакого проку от этого не будет. Значит, надо признать поражение и уступить — частично. На время.