Чтение онлайн

3) Третий период иудаизма связан жизнью евреев вне своей исторической родины в гонениях и притеснениях. В это время жизнь искренних иудеев подвергалась огромной опасности, из-за следования правилам религии. Римский император поставил своей задачей стереть иудаизм с лица Земли и потому всячески запрещал изучение и следование Торе. Наиболее возвышенный иудейский богослов, раввин Акива был жестоко казнен за то, что продолжал обучать Торе. С него содрали живьем кожу. Согласно преданию, Акива с радостью принял мучительную смерть, сказав, что теперь может проявить свою любовь к Богу не только на словах, но и на деле. Его последними словами была молитва «Шема».

В это время основной задачей духовных лидеров еврейского народа становится потребность сохранить свое религиозное наследие во враждебной среде. С этой целью в первые века нашей эры записывается Талмуд – Устная Тора, в которой систематизируются правила религиозной жизни. В целом, можно сказать, что в этот период иудаизм, позволявший душе подняться к уровню религиозности (гьянамайи), боролся за выживание в политеистической среде римской империи, находившейся на платформе анамайя коши.

Наивысшей цели религии иудаизм этого периода достигает в творчестве мистиков Меркавы (I в до н.э. – X в н.э.) – еврейских визионеров, повторявших путь пророков Исайи и Иезекиля, возносившихся при жизни к божественному престолу Господа. Согласно учению Меркавы, адепт должен пройти в своем внутреннем путешествии семь небес и достигнуть хрустальной обители Бога, в которой Он восседает на божественном троне-колеснице. Путешествия иудейских мистиков описывались в книгах видений хекхалот. Их чувства благоговейного восторга и страха перед величием Бога схожи с ведическим восхождением к обители Вишну, находящегося выше семи райских небес. Особым сходством обладает описание мистиками Меркавы семи покоев божественного чертога, в котором обитает Яхве, с конструкцией храма Вишну в Шри Рангаме. Достигая обители Господа в материальном мире, мистики видели гигантскую форму Господа и Его прекрасный лик, и, возвращаясь, описывали свой опыт. Таким образом, они достигали самой высшей цели религии – созерцания Господа как Правителя и Творца вселенной, откуда их путь вел дальше либо к желанию освобождения, либо к чистому бхакти. Они обретали тот же результат, что мистические йоги в ведической традиции, или преданные, идущие путем карма-йоги [12] . Движение к чистому бхакти можно увидеть в учении одного из легендарных основателей мистицизма Меркавы – раввина Акивы, считавшего самой возвышенной частью Торы Песнь Песней царя Соломона: «Весь мир не стоит того дня, когда была дана Песнь Песней Израилю, потому что прочие Писания священны, а Песнь Песней – святая святых» (Мишна, трактат Йадаим 3, 5). Так же созданный в этот период Мидраш Рабба прославлял ее как самое возвышенное произведение, провозглашая тем самым верховенство бхакти: «Песнь Песней – лучшая из песней, самая прекрасная из песней, самая замысловатая из песней».

Движение в сторону имперсонального освобождения прослеживается в трансформации мистицизма Меркавы в учение Каббалы в XII веке. В это время происходит отход от осознания Бога как личности к безличному богопостижению, к растворению в небытии Эйн Соф. После XII века Каббала заменяет учение визионеров Меркавы. В категориях вайшнавизма мы можем сказать, что в это время иудейский мистицизм переходит на ступень вигьянамайя коши.

Параллельно с мистическим иудаизмом развивалось и традиционное направление этой религии. В этой сфере большинство усилий религиозных лидеров концентрировались на интерпретации священных текстов. Адаптируясь к условиям средневековой культуры, иудаизм этого времени отходит от буквального понимания текста писания и делает акцент на комментариях ученых раввинов. С политической точки зрения это было обусловлено необходимостью выживания во враждебной иностранной среде. В середине этого периода, как и теологи других авраамических традиций, многие комментаторы попадают под влияние аристотелевского рационализма. В иудаизме эта философия нашла свой отклик в учении раввина Маймонида, отрицавшего личностный аспект Бога. Будучи почитателем Аристотеля и философов перипатетиков, Маймонид предложил учение, способствовавшее низведению иудаизма на платформу пранамайя коши.

В целом можно сказать, что на третьем этапе своего существования иудаизм развивался в нескольких направлениях: традиционном и эзотерическом. Традиционный иудаизм старался сохранить соблюдение религиозного закона. Влияние Маймонида направило вектор движения к ценностям пранамайя коши. Мистики Каббалы достигали платформы вигьянамайя коши.

Христианская религия появилась в лоне иудаизма в храмовый период, когда нарастающая борьба за политическое и экономическое господство между саддукеями и фарисеями привела его к духовной деградации. Возникновение христианства связано с личностью Иисуса, приход которого предсказывался в ведической литературе в Бхавишья Пуране (III век до н.э.) следующим образом:

«Однажды покоритель Саков отправился в Химатунгу, в центре царства Хуну (Хунадеш – район современного Манаса саровара и горы Кайлаш в западном Тибете), могущественный царь увидел благочестивого человека, который жил на горе. Кожа его была золотого цвета, а одет он был в белое.

«Кто вы?», – спросил царь.

«Ты должен знать, что я Иша Путра, Сын Господа, – ответил он блаженно, – я родился от девственницы. Я толкователь религии млеччхов, я строго следую Абсолютной истине».

Услышав это, царь спросил: «Каковы, по-твоему, принципы религии?».

Услышав вопрос Саливахары, Иша Путра ответил: «О царь, когда правда была разрушена, я пророк Масиха пришел в эту страну деградировавших людей, где нет ни правил, ни предписаний. Узнав о той ужасающей ситуации, когда варвары распространяли безбожие, я начал проповедовать».

«О, царь, послушай, пожалуйста, какие принципы я установил среди млеччхов. Живое существо подвергается разным загрязнениям: добру и злу. Ум следует очистить, получив должное наставничество и джапу. Воспевая Святые Имена можно достичь высочайшей чистоты. Также как недвижимое солнце привлекает живых существ со всех сторон света, так и Господь солнечной местности, недвижимый и всепривлекающий, притягивает сердца всех живых существ. Так, следуя следующим правилам, говоря правдивые слова, при помощи гармонии в уме и медитации, о потомок Ману, можно поклоняться недвижимому Господу.

Поместив вечно чистую, благоприятную форму Верховного Господа в свое сердце, о защитник планеты, я принес эти принципы млеччхам. Мою веру и меня самого стали называть «иша месиха». (Бхавишья Пурана. Чатурюга кханда. 2:22-30).

Таким образом, ведическая литература описывает Иисуса Христа как шакти-авеша аватару, наделенное полномочиями воплощение Господа. Его миссией было вновь восстановить в среде фарисеев и саддукеев изначальную цель религии – любовь к Богу.

Христианская традиция рассматривает Иисуса Христа как предсказанного пророком Исайей мессию. Появившись в разгар конфликтов между саддукеями и фарисеями, Иисус Христос пытался остановить обе тенденции к нияма-грахе и нияма-аграхе и напомнить, что изначальный смысл Торы – бхакти, любовь к Богу.

Его борьба с нияма-грахой, показным ритуализмом, описывается в Новом Завете следующим образом:

«1 Смотрите, не творите милостыни вашей пред людьми с тем, чтобы они видели вас: иначе не будет вам награды от Отца вашего Небесного.

2 Итак, когда творишь милостыню, не труби перед собою, как делают лицемеры в синагогах и на улицах, чтобы прославляли их люди. Истинно говорю вам: они уже получают награду свою.

3 У тебя же, когда творишь милостыню, пусть левая рука твоя не знает, что делает правая,

4 чтобы милостыня твоя была втайне; и Отец твой, видящий тайное, воздаст тебе явно.

5 И, когда молишься, не будь, как лицемеры, которые любят в синагогах и на углах улиц, останавливаясь, молиться, чтобы показаться перед людьми. Истинно говорю вам, что они уже получают награду свою». (Матф 6:1 —5).

В то же время он не одобрял фарисеев, стремившихся обойти закон Торы методом различных уловок. Их лицемерие, как и ритуализм саддукеев, в равной степени отрицались в учении Иисуса Христа:

«Ибо, говорю вам, если праведность ваша не превзойдет праведности книжников и фарисеев, то вы не войдете в Царство Небесное». (Матф.5:20)

«13 Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что затворяете Царство Небесное человекам, ибо сами не входите и хотящих войти не допускаете». (Матф.23:13)

«42 Но горе вам, фарисеям, что даете десятину с мяты, руты и всяких овощей, и нерадите о суде и любви Божией: сие надлежало делать, и того не оставлять». (Лук.11:42).

Отвергнув нияма-граху и нияма-аграху, Иисус Христос напомнил о главной заповеди Моисея:

«35 И один из них, законник, искушая Его, спросил, говоря:

36 Учитель! какая наибольшая заповедь в законе?

37 Иисус сказал ему: «возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душою твоею и всем разумением твоим» —

38 сия есть первая и наибольшая заповедь».

(Мф. 22:35-38).

Таким образом, Иисус напомнил, что основой Торы является принцип бхакти, любви к Богу. Однако после его распятия акценты вновь начинают смещаться. Как и в любой религиозной традиции человеческий фактор – желание опустить религию на свой уровень, оказал свое опасное влияние на христианство в Средние века.