Чтение онлайн

После принятия православия византийского извода с продвижением его в глубь страны искоренялось все, в том числе славянское и русское, которое народ соблюдал и хранил тысячелетиями. Взамен этого стали перениматься византийские нравственные устои и образ жизни, который стал прививаться среди дружинников, князей, купечества и насаждаться среди простолюдинов.

В данном подходе особой новизны история не знает: «Когда христиане открыто пришли к власти в Риме, первое, что они сделали, так это спалили дотла Александрийскую библиотеку. Столетия спустя точно так же, заметая следы, это сделали мусульмане. Когда большевики пришли к власти в России, они сразу же, стимулируя праведный гнев народа, сожгли архивы царской тайной полиции. Придя к власти, Гитлер тоже начал с уничтожения неугодных книг. Ныне в России и Европе пали все коммунистические режимы, и новые „демократы“ тут же затребовали архивы компартий и секретных спецслужб» (В. Б. Авдеев. «Преодоление христианства». М., 2006. С. 83).

Не трудно заметить, что с приходом новых идеологических и, на их основе соответствующих властных структур, подлежало массовому уничтожению все то, что не вписывалось в новые догмы: все возможные памятники и многочисленные культурные ценности, создаваемые многими поколениями.

Несмотря на принятие христианства, наши предки долго и крепко держались веры отцов и дедов и считали христианство «грецкой верой». Особое влияние на сохранение старой веры имели волхвы, которые, «…скрываясь от церковной власти, отчасти удалялись в дебри, а отчасти должны были, пока это еще было возможно, искать опоры и защиты… на его стороне могла оказаться та часть общества, которая была враждебна княжеской дружине, т. е. среда не княжеских даньщиков, а данников, не тех, кто обогащался и собирал себе богатство с населения, а, напротив, та часть населения, которая, хотя и платит и отдает дань в той или иной форме, но способна сопротивляться, отсюда – восстания, руководимые волхвами» (Е. В. Аничков. «Язычество и Древняя Русь». М., 1914–2003. С. 274). Особенно вспышки симпатий к прадедовскому верованию происходят во второй половине XII в., и, скорее всего, это было связано с разочарованием социальных верхов в поведении самого православного духовенства.

Таким образом, волхвы никуда не исчезли, они продолжали существовать и, как и прежде, совершать обряды и моления древним богам. Еще в 1534 году новгородский архиепископ Макарий с негодованием писал Ивану Грозному, что «…во многих русских местах до сего времени обычая держахуся от древних прародителей… Суть же скверные мольбища их лес и камение, и реки и блата, источники и горы и холмы, солнце и месяц и звезды, и озера и просто рощи – всей твари поклоняхуся, ако богу» (М. Л. Серяков. «Голубиная книга». М., 2001. С. 198).

Нередки случаи, когда богословы сами придерживались и пропагандировали веру предков. Согласно Житию святого Аврамия Смоленского, будущий святой еще в молодости отличался. Игумен монастыря Пресвятой Богородицы, видя его усердие в познании слова Божия, поставил Аврамия сначала дьяконом, а потом и иереем в эпоху Мстислава Смоленского. Однако, хорошо познав истину, он в проповедях использовал веру отцов и прадедов. С одной стороны, он пользовался большим уважением у прихожан, а с другой стороны, вызывал протест и ненависть у своих собратьев по вере. Лютая ненависть православного духовенства к отступнику из своей среды вскоре достигла апогея, когда при большом скоплении прихожан Аврамий был ими схвачен, и даже была попытка устроить самосуд. Но миряне и светские власти выступили в его защиту. К великому счастью Аврамия, его дело рассматривал светский суд и полностью оправдал по всем пунктам обвинения. Местный епископ Игнатий был вынужден оправдать мнимого «еретика», но тем не менее выслал его из Смоленска. Бог, согласно Житию, за поношение Аврамия послал засуху на смоленскую землю. Божья кара была непонятна гражданам, которые выступали в его защиту и стали требовать возвращения его в приход. Иерархи, под давлением народа, были вынуждены вернуть Аврамия в Смоленск, и сразу же пошел дождь. После этого даже духовенство уверовало в его святость.

В конечном итоге Аврамий стал игуменом своего монастыря, а после смерти (не позже 1219 г.) канонизирован. «Эволюция миропонимания и основанных на нем религиозных представлений была весьма сложным и многогранным процессом, находившимся в зависимости от разных обстоятельств… следует отметить прямую связь первобытных религиозных представлений со степенью познания мира и природных явлений, с тем или иным видом хозяйственной деятельности и природных явлений, так как природа по-разному воспринималась охотниками и земледельцами» (Б. А. Рыбаков. «Язычество в древней Руси». М., 1987. С. 754).

По мере развития структуры и экономического уклада первобытного общества все в большей и большей мере на различных представлениях сказывалось усложнение его социальной структуры: выделение вождей и жрецов, консолидация племен и племенных культов, внешние связи, войны. Далее Б. А. Рыбаков отмечает, что сложность изучения древнего верования предков на таком огромном пространстве, как зона расселения славян, усугубляется неравномерностью темпа исторического развития в разных ландшафтных зонах и причудливым сплетением представлений местного населения с теми представлениями, которые были внесены славянами с ведическим восприятием мира.

С принятием христианства иерархи революционно навязывали новую обрядность и мораль обществу, которые большинству славянорусов были непонятны. Первые проповедники новой веры, отрицавшие ведизм и считая ее языческой, заставляли совершать обряды по-новому, что вело к непониманию большинством народа, так как значение старых обрядов они твердо усвоили, а значение новых не понимали и не признавали. Например, младенца надо было крестить в купели, т. е. очистить от грехов родителей. Сразу непонятно становилось, «о каких грехах может вестись речь». По ведическому верованию надо было провести просто омовение в бане или в проточной воде – реке. Это значило больше для простолюдина, т. к. по ведизму преследовалось не только переход младенца в Явь, но золотой цепью, связывающего нового человека с новым родом и самим богом Сварогом. И таких изменений было предостаточно.

Главное, на что обращают внимание наши исследователи, – это развитие торговли. Наши предки вывозили за рубеж зерно, воск, пушнину, мед, а взамен получали только предметы роскоши, которые оседали у элиты и до народных масс не доходили.

Именно с тех времен было положено начало вывозу за рубеж природного богатства, а получать различные украшения, ткани и прочие предметы быта. До сегодняшнего дня мало что изменилось, «вывозим природное сырье, а получаем что бог послал».

Сегодня в огромном масштабе вырубаются леса, уничтожается сосновый бор, сибирский кедровый лес и шишкинская «Корабельная роща», выкачивается из недр нефть и газ, а властные структуры ломают головы и задаются вопросом: «Почему в ряде мест стал проваливаться грунт, участились стихийные природные бедствия, лесные пожары в массовом масштабе, меняется к худшему климат?» А природа просто «мстит» нам за вероломное и безмерное вмешательство в ее среду.

Что произошло дальше с верованием?

Первым надломом в христианстве послужил его раскол, когда 16 июля 1054 г. в Константинополе в Софийском храме на святом алтаре во время богослужения легатом Папы Римского кардиналом Гумбертом патриарху Константинопольскому Михаилу Керуларию была вручена папская булла с анафемой. Патриарх, в свою очередь, проклял посланника и всех членов его делегации. С этого момента христианская церковь окончательно была разделена на две противоборствующие непримиримые ветви: католицизм с единым центром – Римом, и православие – в Константинополе. Поводом к такому демаршу послужило закрытие в 1053 г. латинских церквей в Константинополе по распоряжению патриарха. Хотя начало этому было положено в 395 г., когда произошло разделение Римской империи на Западную и Восточную. С этого времени разногласия между Папой Римским и патриархом Константинопольским по вопросам догматического, канонического, литургического и дисциплинарного характера стали непримиримыми. Сложилась разная трактовка и Символа Веры. Согласно церковной традиции он был составлен апостолами, позже был сформулирован и принят на 1-м Никейском Вселенском соборе в 325 г. и переработан в 381 г. на 2-ом Константинопольском (Царьградском) Вселенском соборе. К середине VII в. были внесены изменения в западной ветви, которую отвергла византийская церковь, что послужило окончательному размежеванию этих церквей.

В 1453 г. взятием турецкими войсками Константинополя пал последний островок когда-то величайшей Римской империи. С этого времени Москва стала считаться Третьим Римом, а «четвертому не бывать».

С 1448 г. существует Русская православная церковь (РПЦ). Некоторое время земля русская наслаждалась тишиной. К этому времени большинство народа уже прочно смирилось с новой верой и стали возникать чисто славянорусские события, закрепляющие определенные морально-этические нормы и правила в новых исторических условиях. Здесь можно обратить внимание на явления христианской жизни на нашей земле, среди них зарождение благоверной четы чудотворцев древнего города Мурома. О них наша молодежь, да и старшее поколение не знают, а быль говорит следующее.

Князем Мурома был блаженный Давид, второй сын князя Юрия Владимира Муромского (внук Святослава Рязанского, а он был правнуком Ярослава великого). Князь Давид тяжело заболел – все его тело покрылось струпьями. Дочь бортника (древолаза за медом диких пчел) Евфросиния, славившаяся по городу и округе своим умом и красотою, вылечила его различными мазями, составленными народными средствами. После чего князь объявил, что женится на ней, но потом передумал, полагая неприличным князю жениться на простолюдинке. Болезнь возобновилась, но эта простолюдинка вновь его вылечила, и он выполнил свое обещание – сочетался с ней браком. Когда же он наследовал княжение после брата, местная знать объявила ему: «Или отпусти жену, которая своим низким происхождением порочит знатных барынь, или оставь Муром». В данном случае князь оставил княжение в пользу супружеской верности. У них были скудные средства и далеко не княжеские хоромы, но жена всячески поддерживала его делом и словом. Нередко она говорила ему: «Не печалься князь, Бог милосерден и не оставит нас в бедности». В самом Муроме стали развиваться различные раздоры, которые доходили до кровавых столкновений между боярами, и вот тогда они обратились к Давиду и стали просить его возвратиться на княжение. Молва говорит, что оно было успешным, без суровой строгости, но и без слабости. Жена помогала ему во всем, где мудрым словом, а где и конкретным делом. Жили по заповеди Господа, не любили ни гордости, ни несправедливой зависти, заботились о странниках, облегчали участь несчастных; чтили иноческий священнический чин, ограждая его от нужд. Оба вели жизнь чистую и целомудренную. Когда достигли глубокой старости, то одновременно приняли иноческий сан: он с именем Петра, она – Феврония и умерли в один день на пасхальной неделе 1228 г. Согласно завещанию их положили в один гроб. По сей день их мощи находятся в одной раке, в Муромском соборном храме. Празднование памяти их установлено на Соборе в 1547 г. С этого времени на земле русской стали ежегодно праздновать 8 июля «День Петра и Февронии. День семьи, любви и верности».