Чтение онлайн

— Вам очень важно это знать?

— Нет, — сказал он подумав. — Вы правы. Если вы, к примеру, под прикрытием, то не можете сказать мне правду и не хотите врать. Понимаю. Считайте, что вопроса не было. Могу привлечь вас как простого гражданина, с вашего согласия. Вы ведь согласны помочь?

— В пределах простой гражданской компетенции.

— Разумеется. В вашем случае этого достаточно.

— Смотрите, — полицейский остановил меня, взяв за локоть. — Кто это там?

Возле дверей бара стоит женщина. «Высокая, светлые волосы, чёрное платье», — отметил я машинально.

— Ваша знакомая?

— В первый раз вижу. В бар такая не приходила, я бы запомнил. У меня мало клиентов женского пола.

— Городок довольно патриархальный, — согласился Депутатор. — Это в том числе означает, что женщины тут обычно не подпирают собой двери бара за полночь. Вы заметили, что она подходит под описание?

— Разумеется. Хотя приметы у нас скудные.

— Давайте же с ней побеседуем.

— Как минимум, ваш долг как помощника шерифа поинтересоваться, всё ли у неё в порядке, — согласился я. — Конец августа, ночи прохладные, а она очень легко одета. И, кажется, босиком. Выглядит, как человек, у которого проблемы.

Похоже, сама женщина не считает, что её проблемы требуют внимания полиции. Заметив наше приближение, она перестаёт что-то высматривать в тёмном зале бара и быстрым шагом направляется прочь.

— Подождите! — кричит ей вслед Депутатор, но она даже не оборачивается.

Увидев, что блондинка собирается свернуть за угол, полицейский рванул за ней бегом, взяв с места разгон, как спортивная машина. Я сразу отстал, и когда добежал до поворота, то увидел его остановившимся неподалёку.

— Исчезла, — сказал он с досадой. — Как и не было. Не могла же она нам обоим померещиться?

Я достал из кармана фонарик на батарейках. Луна светит так ярко, что я его до сих пор не включал, но сейчас не помешает.

— Да, вы правы, галлюцинации не оставляют следы босых ног, — сказал полицейский, выдавая слабое знакомство с предметом.

Иные галлюцинации поматериальнее тех, кто их видит.

Мы прошли по следам ещё метров тридцать, но потом потеряли их на чисто подметённом тротуаре у магазинчика садовых принадлежностей. Похоже, его владелец тщательно следит за прилегающей территорией или регулярно демонстрирует потенциальным покупателям качество продаваемых мётел.

— Чертовски резвая дама, — сказал Депутатор с досадой. — Давайте осмотримся.

Мы обошли с фонариком ближайшие улочки, но следы босых ног больше нигде не обнаружились. Если бы магазин с мётлами не был закрыт, я бы предположил, что она улетела.

— Судя по размеру ступни и ширине шага, — сказал я, вернувшись назад, — рост у неё метр восемьдесят, не меньше. Это хорошая примета, высоких женщин не так уж много.

— Чувствую себя глупо, — вздохнул полицейский. — Я даже определять рост по следам не умею. Другая специализация.

— Зато вы быстро бегаете.

— Недостаточно быстро, как оказалось. И не могу припомнить ни одной жительницы одновременно высокой и светловолосой. Тут вообще нет блондинок. Некоторые красятся, но все они не выше метр семьдесят и довольно… корпулентные. Как вы думаете, это мог быть переодетый мужчина в парике?

— Вряд ли, — покачал головой я. — То, как она двигалась… Это женская моторика. Низкий центр тяжести и всё такое. Мужчине трудно убедительно изобразить женскую походку, особенно бегом.

— Странно, что она была босиком.

— Это единственное, что вам показалось странным?

— Это может дать зацепку. Я поговорю с хозяйкой обувного. Большой размер, говорите?

— Точно померить нечем, но я бы сказал, примерно сорок два.

— Женская обувь такого размера не пользуется массовым спросом, и если она захочет обуться, я это узнаю. А может, уже покупала? Тогда её не могли не запомнить.

— Может быть, стоит пообщаться с владелицей кафе?

— Зачем? — спросил Депутатор с явным неудовольствием в голосе.

— Вы раньше не видели эту женщину, значит, она вряд ли живёт в городе постоянно. Возможно, недавно приехала, а значит, могла отметиться в кафе, а то и вовсе живёт в мотеле.

— Логично, — признал полицейский с неохотой. — Могу я попросить вас, Роберт…

— Поговорить?

— Да. Если не сложно.

— Без проблем. Зайду туда завтра.

— Буду очень вам благодарен.

Глава 12. Туфля Мартишечка

— …По букве закона ты прав… — доброжелательно вещает из радиоприёмника голос судьи. Тамошнего или нашего, не отличить.

«Утренний клушатник» внимает, поглощая кофе и выпечку.

— …но по духу — нет. Неписаные общественные договоры следует соблюдать не менее тщательно, чем формальные. Они ближе к жизни, чем книжный закон.

— И что же требует от меня твой неописуемый договор?

— Неписаный, — поправил собеседника судья. — Ты должен снять подозрения со своей дочери.

— Я могу за неё поручиться.

— Этого недостаточно. Мы знаем, как они коварны, верно? Влезают нам в душу так глубоко, что потом как сердце себе вырвать, верно?

— Откуда тебе-то знать, сухарь юридический? У тебя нет детей.

— Теперь нет.

— Даже так? Не знал. Извини. Мои соболезнования…

— …запоздали на семнадцать лет. Не будем к этому возвращаться. Я до сих пор верю, что поступил правильно, хотя моё сердце плачет кровью все эти годы.

— И ты ни разу не усомнился?

— Моя дочь была красива, умна, добра и покладиста. Прекрасно училась. Любила цветы и кошек. Рисовала. Помогала матери. Идеальный ребёнок, счастье родителей. Я тоже поручился бы за неё чем угодно. Но она была не тем, чем казалась. Я выполнил свой долг.

— А ты не думал, что было бы, если б она так и жила с вами, будучи… да чем угодно? Может быть, ничего ужасного бы и не случилось?