Чтение онлайн

– Ну и запихни их обратно в тюфяк и спи на нем дальше, как твой прадед и Стаська, – психанула бабушка и бросила трубку.

– Ну вот, мама не понимает, что уже сейчас время другое. Да и дед купцом был, а не вором. Не так просто ему эти деньги достались. Да и тетю Стасю понять можно, – покачала головой Людмила. – Может, из-за того, что каждый день ходили зимой побирались, у нее и детей не было. Всё женское здоровье на войне оставила.

– Может, надо было всё забрать из квартиры? – спросила я.

– Не надо, потом заберем, – махнула она рукой и отвернулась к окну.

Так и доехали с ней молча до дома.

Довезла я Людмилу до дома. Выбралась она из машины, прижала к себе подушечку и пошла в избу. Плечи вниз опущенные, сгорбленная какая-то, подавленная. Обернулась около калитки.

– Ты тоже считаешь, что мой прадед с тетей Стасей ворами были? – спросила она со слезами на глазах.

– Нет, что вы, – помотала я головой. – Не каждый раньше мог купцом стать. Это же надо было к одному мастеру съездить товар забрать, к другому, к третьему. Всё купить, лавку открыть. За товар отвечать, как за свой собственный, своими руками сделанный. Всё предусмотреть, чтобы раскупили и в убытке не остаться. Это тоже труд. Привезти то, что пользуется спросом. Это в Советском Союзе всё государство регулировало, а тут один человек. Да и как можно осуждать родственника, если он тебе жизнь спас за счет своих «нетрудовых» доходов.

Людмила кивала головой и слезы вытирала.

– Да и тетя Стася, она разве мало горя хлебнула? Она три жизни спасла: свою, материну и сестры. Может, поэтому и детей у нее не было, что в войну намерзлась да наголодалась, – ответила я.

– У нее была дочка Риточка. Первый муж у нее был неплохим человеком, но любил заложить за воротник. Он девочку из садика вечером забрал и к приятелю зашел приложиться к рюмке, а ее на улице оставил. Дескать, дочка, я быстро, чего тебя там раздевать, да потом одевать. Выпил, потом еще выпил, потом вспомнил, что жена сейчас с работы придет. Кинулся домой. Тетя Стася пришла, а он сидит на диване газету читает. Она его спрашивает, а где Ритка. В общем, замерзла она. Встать пыталась, да перевернулась в сугроб. Ей годика два тогда было.

– Ужас какой, – ахнула я.

– Со вторым мужем детей не случилось. Когда я родилась, она меня просто обожала. Да и чем старше я становилась, тем доверительней отношения были. Про войну ничего не говорила. Когда спрашивала, то отвечала: «Выжили, и слава Богу». Сколько она мне вещей дарила: платья, туфли, духи, и не вспомнить. Благодаря ей я с Павлом познакомилась. Он мне потом рассказывал, что пошел за мной на запах, сроду таких духов не нюхал.

Людмила тяжело вздохнула, спросила, зайду я к ним или нет. Я отказалась.

Дома Саше рассказала про подушки да про то, что не смогли мы с Людой вынести матрасы. Дескать, тяжелые они были. Александр пообещал, что на выходных поможет маме избавиться от них.

Прошла пара дней. Людмила больше не звала меня разбирать квартиру, вероятнее всего у нее не было на это желания. У меня было много своих дел, работу и домашний труд никто не отменял.

Как-то вечером мы с Сашей смотрели очередной сериал. Ему позвонила мама, всхлипывая, сказала, что кто-то залез в теткину квартиру. Об этом ей сообщили соседи, говорят, дверь приоткрыта и стонет там кто-то. Павла в этот день не было, он поехал к другу помогать перекрывать сарай.

Мы собрались с Сашей, заехали за мамой Людой и рванули в город. На женщину было страшно смотреть, ее всю трясло, и она плакала.

– Как ты мне говорила, давай заберем, давай заберем, а я тебя не послушалась. Вдруг они там все вынесли? – вытирала она слезы руками.

Саша съехал на обочину, остановился.

– Мама, успокаивайся, я так вести машину не могу, у меня душа разрывается от твоих слез. Ну что они там могли взять, в бабкиной квартире? Чего ты перепугалась? Колечки, сережки, цепочки ты и так забрала. Деньги у нее все были в банке. Что ты переживаешь?

– Саша, – она хлюпала носом, – мы с Агнетой там золото нашли, и золото, и еще какие-то металлические брусочки и мешочки с какими-то камушками.

– И ты их, конечно, забирать не стала? – спросил сердито мужчина.

– Нет, я что-то побоялась. Вдруг к нам в дом залезут и начнут нас Пашей пытать?

– На, попей водички, успокаивайся и поедем. А то ты так от разрыва сердца умрешь и не узнаешь, что все нормально.

Она отпила немного воды, вздохнула, немного успокоилась, и мы двинулись дальше.

Около подъезда нас встретила соседка.

– Людочка, там у тебя дверь приоткрыта, и кто-то лежит и стонет в коридоре. Я его спросила, кто там, а он меня по матушке послал. Полицию вызвать не стала, решила позвонить сначала тебе. Дверь почему-то не открывается, словно он там прямо около нее валяется, – поведала она нам.

Поднялись на свой этаж. Дверь действительно была чуть-чуть приоткрыта, если свой любопытный нос не совать, то и не видно было бы. Саша потолкал ее внутрь, но она упиралась во что-то мягкое и не поддавалась.

– Саша, там, наверно, матрасы попадали и вход перекрыли. Мы же их около двери поставили, – сказала я.

Александр попросился в квартиру к любопытной соседке, чтобы перелезть через балкон. Она пустила его, но умоляла не падать вниз.

Мы слышали, как в квартире кто-то возится и стонет. Через пятнадцать минут Саша открыл нам дверь и пустил внутрь. В коридоре лежал мужчина непотребного вида. Около него валялся пакет с хрустальными салатниками и вазами.

Нога у него была вывернута и находилась в неестественном положении. Под гражданином образовалась лужа.

– Скорую вызовите и пить дайте, – попросил непотребный гражданин.

– Это же Виталька из соседнего подъезда. Видно, прознал, что здесь никто не живет, вот и забрался, – ахнула старушка-соседка.

Людмила принесла гражданину водички. Саша выпроводил бабульку, поблагодарив ту за бдительность. Скорую непотребному элементу вызвали.

Саша взял табуретку и уселся напротив товарища.

– Как попал в квартиру? – поинтересовался он.

– Дверь вскрыл, видел, как вон они на помойку барахло всякое таскают. Видел, как уезжают, и что ничего с собой не забрали. Решил, что там должно что-нибудь остаться. Вон пачку макарон нашел, да хрусталь. Пройдусь по соседям, кто-нибудь да купит, а мне на бутылку перепадет.

– И когда же ты залез? – спросил вкрадчиво Саша.

– Утром сегодня, когда народ весь разбежался на работу. У нее такой замочек хлипенький, я раз поддел отверткой, он и открылся, – с гордостью ответил гражданин тунеядец.

Людмила собирала осколки от разбитой вазы.

– И что же случилось?

– Что, что. Я по квартире походил, посмотрел, что к чему. Прикинул, что возьму в следующий раз. Думаю, сначала всю посуду вынесу потихоньку, а потом барахло всякое понесу, вон картинки висят на стенах, думки на диванах лежат.