Чтение онлайн

– Агнета, я там, – недоговорил фразу Саша, кинулся ко мне.

Поднял на руки и понес в зал, усадил в кресло. Парни в коридоре пытались нацепить маски. Самый главный и бесстрашный прошел в комнату и кинулся к Регине. Проверил, что она спит. Попытался разбудить, но ничего не получилось. Он как-то странно посмотрел на Сашу.

Александр поднял руки и кивнул на свои документы, лежащие на столе. Майор кинулся их проверять. Сверил всё, пробил по телефону.

– Регина позвонила ночью жене, попросила приехать. Думали, паническая атака, а оказалось, высокая температура. Выпила шипучку аспириновую и вырубилась. Утром не смогли ее разбудить, но, судя по спокойному дыханию, просто спит. Моя вот сейчас свалилась, видать, вирусню от Регинки словила. Вы бы осторожней тут. Я-то не знал, а то бы тоже десять масок на себя и на жену надел.

– И что вы тут около нее сидеть будете? Жене твоей надо в больницу, – сказал майор.

– Забрать к себе в деревню хотели, – ответил Саша.

– Не надо мне в больницу, – еле прошептала я. – Домой хочу.

Почему-то вспомнился дикий ангел с нереально ледяными глазами. Мне резко расхотелось болеть.

– Давайте мы вас проводим, – предложил майор.

– Ее вещи нужно взять, – сказала я.

Мужчины как-то замялись, переглядываясь. Одно дело на всякую жесть смотреть, а другое – в нижнем белье коллеги копаться.

– Саша, помоги мне, – попыталась я встать.

– Сиди, – сказал майор. – Я сам, не глядя.

Он нашел огромный пакет и через минуту вышел из спальни. Вероятнее всего, он просто опустошил весь ящик с бельем, не разбираясь.

Вынесли меня и Регину на руках. Посадили обеих на заднее сиденье. Майор сел рядом с Сашей, а своих ребят отпустил.

– А обратно как поедешь? Я тебя отвезти не смогу, у самого работа, – сказал Александр.

– Разберусь, – ответил мужчина.

Как мы добрались до дома, особо не помню. Регину уложили в зале, меня – в спальне. Майор остался сидеть у нас, а Саша уехал на работу. Слышала, как между собой переговаривались дети. Судя по голосам, им было страшно.

Что-то неладное почуяла, сползла с кровати и по стеночке пошла в зал. Майор сидел на диване около Регины и гладил ее по голове. Видно, женщина ему очень нравилась.

Рядом толпилась «свита» гражданина полицейского. Кто-то болтался в воздухе и дергал ногами, вывалив язык, кто-то раздулся, как огромная жаба, и булькал, дама придерживала в руках свои внутренности, да и оставшаяся парочка красотой не блистала. Запах от них стоял умопомрачительный, как учуешь, так и ум омрачится.

Вся гоп-стоп компания повернулась в мою сторону и вперилась в меня белесыми глазищами.

– Ты почто в мой дом покойников приволок? – прохрипела я.

Мужчина испуганно вскочил со своего места. Вид у меня, конечно, был затрапезный: всклоченные волосы, трясущиеся руки, синяки под глазами, потрескавшиеся и пересохшие губы.

– Мама, мама, идем. Ты себя плохо чувствуешь, идем, ляжешь, – подхватила под руку меня Катя.

– Их убрать нужно из дома, а то понравится и останутся, – стала тыкать в них пальцем.

– Каких покойников? – осторожно спросил меня майор.

– Вон там висельник, вон там утопленник, вот там дама с внутренностями, обескровленный подросток и маленькая девочка с куклой.

Мужчина хрипло выругался.

– Я думал, что один такой сумасшедший, а оказывается, еще кто-то всё это видит, – он сел снова на диван.

– Катюша, усади меня в кресло и принеси мне молока козьего теплого. Коз вы сегодня доили?

– Доили, – кивнула она. – Только молока мало.

– А ты чего будешь? – спросила я мужчину.

– Меня Валерий зовут, – сказал он.

– Меня Агнета.

– Я запомнил, – кивнул он. – Мне, если можно, чай.

Проша играл с висельником, встал на задние лапки и раскачивал его. Покойник от него отпинывался и пытался его прогнать. Отругала кота и попросила к ним не приближаться. Маруська в зал вообще не заходила, поскуливала в коридорчике.

– Обычно я их вижу на месте преступления, но они потом уходят, а вот некоторые так и таскаются за мной. Стоит глаза закрыть, и вот они рядом. Или выезжаем на мероприятие, и вот они рядком встанут и смотрят во все свои белесые глаза. Так-то вроде не мешают, но жутко, да и постоянно вспоминаешь про них.

– Нераскрытые дела, или суицидник, или несчастный случай? – спросила я.

– Разное всякое, даже рассказывать не хочу, – поморщился он.

Катя принесла гостю чай, а мне молока, притащила вазочку с печеньем и конфетами.

– Доча, ты иди и дверь прикрой, – сказала я ей.

Она понимающе кивнула и закрыла за собой двери. По залу мотылялся Шелби, посматривая на «свиту» полицейского. Мужчина опустил голову и рассматривал рисунки на ковре. Потом он поднял голову и стал разглядывать покойничков, и вдруг его взгляд зацепился за Томаса.

– А этот не мой, – Валера ткнул пальцем в Шелби.

– Спокойно, этот мой, – прошептала я, отпивая молоко из кружки.

– Чай горячий, – поморщился он.

– Поставь на стол, пусть остынет. Зябко в зале. Растопи печку, – сказала я гостю.

Он удивленно на меня посмотрел.

– Не боись, – покачала я головой.

Мужчина присел на корточки и принялся ковыряться в печи. В этот же момент у меня в руках появилась коса.

– Может, не надо? – спросил шепотом Шелби. – Еле живая, добьешь себя.

– Надо, – тихо ответила я. – Сейчас им тут понравится, и они останутся.

Встала со своего места, опираясь о косу, и направилась к висельнику. Махнула, и опа, улетела назад в кресло, аж закашлялась от ответного удара. Однако покойничек исчез. Валерий обернулся на меня.

– А это что у вас в руках? – спросил он.

– Коса, мы же в деревне, тут у всех такой инструмент имеется.

– А-а-а, понятно.

Шелби тихо захихикал в кулачок, я ему погрозила пальцем. Отдышалась и пошла на второй круг. На удивление, во второй раз вставать со своего места было легче. Да и утопленник подошел поближе. Его отправила следующим. Как-то полегчало мне сразу, голова перестала кружиться, руки трястись.

Собралась идти за третьей дамой, но Шелби меня остановил. Покачал головой и сказал, что не стоит этого делать.

– Лечебную дозу получила, теперь нужно свои ресурсы подключать, иначе понравится так организму, и перейдешь в сумеречную зону к жнецам.

Коса исчезла из моих рук. Оставшиеся граждане как-то приуныли. Валере удалось растопить печь. Он повернулся ко мне довольный.

– А где коса? – удивился он.

– Какая коса? Я в детстве только косички носила, а сейчас вот стрижку, да вот иногда хвостики, – покачала я головой.

– А где эти? – он ткнул пальцем на оставшихся покойников. – Их было больше.