Чтение онлайн

– Н-да.

– Ваще жесть. Мать, когда узнала, что мы снюхались, выгнала нас обоих, сказала, что я ей больше не дочь и знать меня не хочет и видеть. Я к нему перебралась. Он меня поил, кормил иногда, ну и прочие всякие прелести тела. Честно говоря, так себе эти прелести эти были. Но вот он уйдет, а у меня прямо ломка. Он всегда говорил, что у него вечно старые бабы были, ни разу молодой куколки не было, даже в молодости его тетки в возрасте подбирали, – рассказывала Маша, глядя куда-то в угол.

– Повезло тебе, – покачала я головой.

– Угу, как курице, которая в суп попала. Нищая, раздетая, разутая бомжиха, которая чувствует себя отвратительно от мысли, что меня использовали, – она как-то устало на меня посмотрела.

– Может, маме позвонишь, покаешься, попытаешься объяснить? – спросила я.

– Не буду, – помотала она головой. – Я и виновата перед ней, и не виновата.

– Ладно, значит, будем искать тебе пристанище и одежду заодно. Только перед этим поем, – сказала я.

– Слушай, ты мне помогла. Так? – спросила Маша.

– Так, – кивнула я.

– Ведьмы деньги берут. Так?

– Так, – снова согласилась я.

– У меня денег нет, – мотнула она головой.

– Значит, ты мне должна, – спокойно ответила я.

– А если я долг не отдам? – что-то такое в лице мелькнуло у Маши нехорошее.

– Отдашь, – улыбнулась я. – Не всё же деньгами меряется.

Она испуганно на меня посмотрела.

– Есть со мной будешь? – спросила я. – Тебе лет сколько?

– Восемнадцать. Он мне на восемнадцатилетие подарил цепочку с кулончиком, скорпион, – она инстинктивно схватилась за то место, где была цепочка.

– После этого все началось?

– Скорее всего, да, – кивнула девушка. – Как раз на днюху он нам с маман шашлыки и замутил.

Налила в небольшую кастрюльку супа для нее и для себя. Поставила разогреваться. Спросила своих, будут ли они есть или нет. Ребятишки ответили, что уже поели.

– Повезло твоим родным, что у них такая мамка, – усмехнулась Маша.

– Родителей не выбирают, – пожала я плечами.

– А муж есть?

– Есть, – кивнула я.

– А я вот слышала, что ведьмы одинокие и у них нет мужей, да и дети – большая редкость.

– Я много чего слышала, вот только моя реальность сильно отличается от слухов, – покачала я головой. – Как там дядя Слава поживает? Ему ведь моя собака руку прокусила.

– Плохо, я от него смогла сбежать, когда его на скорой в больницу увезли. У него рука не заживала, гнить начала, чернеть, вонять. Температура поднялась высокая. Он сознание потерял, я скорую вызвала, его увезли. А у меня в голове мысль: «Беги». Я и рванула, куда меня понесло. Оказывается, сюда.

Суп разогрелся, и мы сели с ней есть. Ели молча, каждая думала о своем. Маша помыла за нами посуду и снова вернулась на свое место на диване. Я позвонила Олегу.

– Олежа, привет. Слушай, вам шмотки в приют не привозили? – спросила я.

– Привет, Агнета. Привозили.

– Бабских там нет? Примерно 42–44 размера.

Мужчина на том конце провода завис.

– Агнета, нам привозили женские вещи, стоят в тюках, еще не разбирали, ты знаешь, у нас женщин нет. Хотели после Нового года посмотреть, что там, местным бабулькам раздать.

– У меня тут нуждающаяся сидит. Одежду я ей подберу, может быть, а вот с верхней одеждой и обувью проблемка.

– Давай я тебе тюки привезу, выберешь, что надо. Остальное заберу. Все вещи новые, с этикетками.

– Вези, – согласилась я. – И еще. Примешь к себе девчонку на время?

– Агнета, не могу, у меня все мужики.

– Олег, мы с Сашей запланировали на Новый год в гости ехать, не оставлять же ее одну, все же праздник.

– Я придумаю что-нибудь. Через пять минут буду у тебя.

Олег не обманул, через пять минут приехал с тремя тюками барахла. Втащил их в дом. Мельком взглянул на Машу. Девушку позвали в зал, чтобы она выбрала себе подходящую одежду. Сами вышли на кухню.

– Не могу я ее взять к себе. Ты видела, что там за контингент, мало ли что на праздник может случиться, – покачал он головой.

– Может, на пару дней к себе ее возьмешь? Ты с кем отмечать будешь?

– С матушкой и Николаем.

– Ну вот, в вашу странную компанию можно взять и девчонку.

– Ладно, вечером ее к себе заберу, – поморщился он. – А что у нее такое случилось?

– Проблемы с родителями.

– Ясно, – кивнул мужчина. – Тогда до вечера. Ее заберу и вещи.

Олег ушел, закрыла за ним дверь. В комнате Маша растрясла все три тюка с одеждой. Выбрала себе пару маек, толстовку, джинсы, колготки, ботинки и пуховик. Нашла даже шапку и варежки.

– Вот только нижнего белья тут нет, – вздохнула она. – Можно, я вторую майку себе утащу?

– Можно, – кивнула я.

– У этого хмыря я буду жить?

– Это не хмырь, это Олег, нормальный мужик. У него приют для бездомных. Жить ты у него долго не будешь, погостишь пару дней. Он такой мужик, что из любой ситуации выход найдет. Не боись, он тебя не тронет, – пообещала я.

– Я и не боюсь, – покачала Машка головой.

Оставшиеся вещи мы с ней сложили назад в тюки и завязали веревками. Маше я выдала новое нижнее белье. В скором времени придется пополнять запасы белья, и ночные рубашки кончаются, и труселя «неделька», да и с тапками уже напряг.

Девушка переоделась в новую одежду, протянула ночную рубашку мне.

– Сжечь надо, – покачала я головой.

– Можно, я и ее утащу? – прижала она вещь к себе.

– Бери, – кивнула я.

– А сжигать мы будем то барахло, что мне Славик подарил, – решительно сказала Маша.

Она собрала всё в летнем домике, и мы с ней вышли за ворота дома. Отнесли барахло на мое любимое место, подожгли, не горело. Обложили всё газетами и полили розжигом. Маша долго водила горелкой, пока не вспыхнула синим пламенем ее старая куртка. Затем огнем занялись и другие вещи. Как она радовалась и танцевала, и плевалась, и песни орала. Все сгорело за полчаса.