Чтение онлайн

Поев, я почувствовала себя почти здоровой. Пальцы всё ещё предательски подрагивали и держать чашку было трудно, да и с плащом расставаться не хотелось. Сделав последний глоток, я отставила пустую чашку на столик и задала давно мучивший меня вопрос:

— Калид, а почему Старших вообще терпят? Как я поняла, семей немного. Объединиться всем вместе и дружно навалять зарвавшимся магам?

— Во-первых, семьи действительно сильны. Во-вторых, людям без дара при магах живётся хорошо, так что самая многочисленная группа бунт не поддержит. Да и остальные группы предпочитают приспосабливаться. У меня была маленькая стая — нас можно трепать. Например, с теми же волками маги предпочли договориться, хотя условия, насколько я знаю, выставлены в пользу магов с большим перевесом. Или взять водяных. Срок их жизни около трёхсот лет. Вот и считай: за тысячу лет одна семья забирает, допустим, четверых. Вероятность оказаться тем самым настолько мала, что водяные особо не переживают. Кстати, тебе пора об этом задуматься.

— О похищении?! — я аж подпрыгнула. — Ты как никто другой, на собственной шкуре ощутивший…

Калид уткнулся лбом мне в плечо, и я на полуслове замолчала. Не хватало ещё на эмоциях сказать что-нибудь, что магия воспримет как приказ и заставит выполнять. Нет уж, я обязана быть сдержанной.

— Мне очень неприятно это признавать, но водяной нам нужен. Таскать воду от колодца через половину города не выход.

— Почему половину?

— В элитной части города колодцев нет, они для бедняков, которые не могут себе позволить водопровод.

— Почему бы не потаскать?

Калид мученически вздохнул:

— Лесса, я совершенно не рад предстоящему, но я предпочитаю трезво оценивать свои возможности и в первую очередь думать о тех, за кого я отвечаю. Слух о том, что Тодоры берут воду из колодца, разнесётся моментально. Врагами и недоброжелателями вы уже обзавелись, и для них не составит труда подлить вам отраву. И случайный выбор колодца не спасёт. Специально для вас траванут все.

Бред!

— А люди?!

— Нальют что-то, что действует на магов и безвредно для тех, у кого нет магии в крови.

То есть он предлагает поохотиться на водяного и пойманного заклейми и навсегда приковать к пруду? Не ожидала от Калида. Если отключить эмоции, то он, наверное, скорее прав, чем неправ. Получить сногсшибательную дозу яда мне совершенно не хочется. Вода жизненно необходима. Но и ломать чужую жизнь… не тот путь, которым я собираюсь пойти.

— У тебя в гнезде не было своего водяного?

Калид на секунду застыл, и без того бледное лицо стало совсем белым, на лбу выступили капельки пота. Я догадалась, что Калид пытается сопротивляться. Миг, и он сдался, процедил сквозь зубы:

— Полагаю, водяной там до сих пор.

Я победно улыбнулась: зачем похищать, когда один уже есть?

Только Калид со мной согласен не был:

— Лесса, нет, это сумасшествие. Гнездо наверняка под наблюдением. Соваться туда — самоубийство. Это не город, в котором маги хоть как-то соблюдают правила. Там полное беззаконие.

— Тот водяной, он связан со стаей или с тобой лично?

— Со стаей. Лесса, нет! Забудьте!

— Нет так нет, уговорил, сегодня я никуда не пойду, — мне вчерашнего за глаза хватило.

Сегодня я восстанавливаюсь, читаю гримуар и разбираюсь с хозяйством.

— Лесса, соваться в гнездо самоубийство, — с нажимом повторил Калид.

Тю!

— Связываться с твоей стаей — тоже! Но я почему-то не приказала тебе собрать всех и передать Давенам от моего имени в знак примирения. Или ты полагаешь, я не подумала о такой возможности?

Калид сжал кулаки до побелевших костяшек.

— Вы д-думали…

— Нет, — выдохнула я, как же я не хочу ссориться, — То есть я учитывала, что, теоретически, это один из вариантов, но следовать ему не собиралась. Калид, давай остановимся на том, что сегодня я сижу дома и прихожу в нору, отлёживаюсь? Только совсем дома сидеть, наверное, не получится. Еда ведь нужна?

Сокол кивнул:

— Теперь, когда я официально ваш, выходить в город для меня… не опаснее, чем вместе с тобой, — как забавно у него «ты» и «вы» прыгает, — Да я и не думаю, что Давены себе что-то позволят. Их стиль — нападение под покровом ночи, без свидетелей. Я возьму двоих, и мы слетаем, если вы разрешите.

— Хорошо. Но только при условии, что ты действительно уверен, что проблем быть не должно.

Калид помолчал, поднялся, протянул мне руку:

— Пойдём, я тебе стаю представлю. И… Лесса, как к вам обращаться?

Я с удивлением посмотрела на Калида. Вот же… Сам он мне не представлялся, имя я узнала из клятвы, которую он давал за своих соколов. Моё родовое имя он слышал в банке, а личное до сих пор не знает. И спросил только сейчас, когда для дела понадобилось. Вроде бы логично, но неприятно царапает.

— Лана.

— Лесса Лана, — Калид почему-то улыбнулся самым уголком губ.

— Можно просто Лана. И на «ты». Незачем «выкать».

Парень отрицательно качнул головой:

— Не советую. Вы хозяйка и, если собираетесь ею оставаться, должны держаться соответствующе.

Хм…Рациональное зерно в этом точно есть. Я вспомнила, как сам Белый Сокол общается со своей стаей: дистанцию соблюдает, приказы отдавать не стесняется, но при этом ничего близкого к деспотизму я не заметила. И соколы, по крайней мере те, которые к нему присоединились, относятся к Калиду с уважением, приказы выполняют быстро и чётко, не обсуждают, не оспаривают. Пожалуй, приму совет: начну общение с вежливой отстранённости, а дальше разберёмся.

Я вернула Калиду плащ, который он тотчас накинул на плечи, и мы вместе с парнем вышли на террасу.

Бейзи в человеческом облике сидела на перевёрнутом ведре, вскочила при нашем появлении, боязливо сжалась.

— Бейзи, ты выполняла распоряжения своего вожака. Абсолютно правильно, именно так и следует поступать, — заверила я.

Девушка кивнула, заметно успокоилась, но всё равно косилась на меня с опаской.

Остальные же оборотни по-прежнему оставались в птичьем обличье, сидели на перилах и открыто, без стеснения меня рассматривали. Краем глаза я уловила движение: Калид показал соколам какой-то знак, и птицы послушно обернулись людьми.

На недомытые каменные плиты спрыгнули двое мужчин, парнишка, едва ли перешагнувший рубеж в два десятка лет, две девушки, женщина среднего возраста и совсем седая старушка. Последняя меня особенно заинтересовала: среди соколов ни одной седой птицы не было. Хотя… Перья не волосы, на Земле седых птиц я ни разу не встречала. С Калидом же другая история: он, как я поняла, альбинос.

— Дафер.

Шаг вперёд сделал шатен лет тридцати, коротко поклонился, уважительно, но не подобострастно, выпрямился, отступил. Рассказывать о представленном Калид ничего не стал, сразу назвал следующее имя. Придётся потом расспросить, ладно.