Чтение онлайн

Выбор, который мы делаем, подумала я, когда разбила яйцо колибри ногтем большого пальца прежде, чем вылить его в керамическое блюдо. Лэндон не сказал, что использовать, а керамика была так же нейтральна как стекло. Черт побери, я даже не знала, делала ли я это правильно. Сжав челюсти, я использовала стилус, испачканный в соке, чтобы поместить яичный белок на черный призывной шарф.

Немедленно линия, которую я держала, казалось, усовершенствовала себя, энергия чувствовалась более мощной, когда она сузилась до моих желаний. Я делала все правильно, и это испугало меня еще больше. Призрачные барабаны в моей голове застучали, и я задрожала, желая оставаться скрытой, как раз когда пение привлекло ко мне внимание.

– Это должно так пылать? – прошептал Дженкс, и Трент шикнул на него.

– Покажи мне, пожалуйста, ладони, – прошептала я, опустив голову, когда заклинание дрогнуло под моей кожей, как будто ища кого-то, чтобы впитаться.

– Это моя душа? – сказал Феликс, его голос звучал высоко, когда он зашевелился.

– Скоро, – выдохнула я. Магия наполнила меня, замедляя мои мышцы. – Покажи мне руки.

Он показал, и я помазала их, мое сердце бешено стучало под бой барабанов. Ta na shay поднялось через меня, как раз когда я отчаянно хотела скрыться.

Кровь, подумала я, страх разрезал барабан, неся вялость. Мне была нужна капля немертвой крови. В моей голове щелкнуло, и Дженкс отлетел назад, потрясенный моим взволнованным выражением лица.

– Э, мне нужна капля его крови, – сказала я, глянув на Феликса.

– Моя кровь? – прорычал Феликс, и я отступила, когда Кормель переместился, чтобы оказаться между нами.

– Феликс, – уговаривал он, его толстые пальцы выглядели странным против молодого тела Феликса, когда он вынуждал того оставаться на месте. – Это для твоей души. Просто лежи, таким образом, она сможет найти тебя. Позволь мне. Из твоего большого пальца, – предложил, он, и я кивнула. Я не хотела рисковать испачкать связь на его ладонях, но его большой палец должен подойти. Мне так показалось. Да поможет мне Бог сделать все правильно, подумала я, когда рылась в сумке в поисках палочки для пальца. Я не знала, что было на том ноже, которым Кормель раньше разрезал кляп Феликса. Одну за другой Феликс терял свои путы.

Я протянула палочку для пальца через стеклянный стол Кормелю. Он взял ее, ясно уже зная, как она работала. Открывающий щелчок был знакомым, и Феликс протянул связанные руки, ни на секунду не отводы недоверчивый взгляд от Кормеля, когда тот уколол большой палец. Феликс зашипел, когда мастер-вампир осторожно отступил, чтобы не капнуть на себя кровью.

Бадди начал храпеть, невозмутимый ко всему теперь, когда он был дома, и его живот был полон. Бис полз вниз по стене около двери, и Кормель нахмурился, заметив его, когда появились царапины от когтей.

Это ради Айви, подумала я, когда встала на ноги. Пересекая расстояние, я коснулась палочкой большого пальца Феликса прежде, чем прижать ее к вершине шелковой пентаграммы. Мои колени дрожали, когда энергетический поток обострился к прозрачному жужжанию. Заклинание было готово. Я только должна была закончить его.

Но красота линий затуманилась, пока я не нашла тот самый момент, мимо которого было тяжело смотреть, и я сморгнула слезу, встряхнувшись. Я не видела так, начиная с потери мистиков. Напоминание причинило боль. Я видела доказательства их прохода вокруг меня, но они не могли видеть меня. Возможно, наказание было соответствующим.

– Трент, останови это, – выступил Дженкс, и я наклонила голову, поднимая дрожащую руку, чтобы сказать Кормелю, что я не отступала. Задержав дыхание, чтобы скрыть страдание того, что я потеряла, я коснулась прутиком лба Феликса.

– Закрой глаза, – сказала я, и Феликс сделал это. Его губы скрыли клыки, а веки закрыли черноту в глазах. Он выглядел нормальным, испуганным и полным надежды на грани боли. Он выдохнул и снова не дышал, и я почувствовала магию, начинающую подниматься в комнате, покалывающую вдоль моего большого пальца, пока я не потерла его. Вдоль моего указательного пальца…

– Трент... – пожаловался Дженкс, его крылья издавали странный звук.

– Все отлично, – повторила я, запыхавшаяся и растерянная, когда вернулась к заклинанию, уверенная, что Феликс не двинется из-за страха потерять его идущую душу. – Все хорошо, – эхом повторила я, дыша одновременно с барабанами. Почему мои кончики пальцев колет?

– Кормель? – позвал Феликс, открыв глаза и запаниковав. – Почему я связан!

– Тише, – сказал Кормель, и Феликс, хныкая, рухнул обратно.

Я вздрогнула, когда Кормель прошептал слово. Я могла чувствовать Трента позади меня, когда я скрутила черную ткань в шнур и провела ее через полосу Мебиуса. Когда каждый дюйм прошел через нее, это было, как будто еще слой грязи очистился от линий, и моя связь углубилась. Я наклонила голову и опустила звенящий металл на стол. Голова кружилась от знания, и я вытряхнула соль. Я не думала, что мои глаза были открыты. Я не могла сказать… искры блокировали мое зрение.

– Рейч, ты в порядке?

Я быстро моргнула. Это был Дженкс. Я могла сказать это, потому что его пыльца была испуганного черного цвета, а остальная часть искр была белой, настолько чистой, что от этого практически было больно.

– Я просто отлично, – сказала я, снова моргнув, и внезапно искры прекратились. Это была только просыпанная соль на столе, на которую я смотрела. – Все хорошо.

О, Боже, все было прозрачно блестящим, как будто я собиралась заработать мигрень. С черной тканью в руке, я нашла выражение лица Феликса, обнадеживающее и страстно желающее.

– Это может заставить тебя выйти на солнце, – предупредила я, и Кормель напрягся.

– Мне все равно, – простонал он. – Покончи с этим!

Кто-то придержал меня за локоть, и я вздрогнула, когда накрыла вампира открывающимся саваном. Тот же самый человек вручил мне бутылку, и я узнала тонкие пальцы Трента, когда встала и счистила восковую печать.

– Будь со мной, Рейчел, – сказал Трент, мягко отодвинув меня, и как дыхание, клубящееся зимней ночью, туман появился из бутылки, когда я сплела его через воздух над Феликсом, его душа все еще пребывала в прежнем состоянии, поскольку бутылка скользила.

– Кормель? – прохныкал Феликс, представляясь потерянным ребенком.

Как паутина может отбить разъяренную душу?

– Я с тобой, – сказал Кормель, когда он встал над ним, зависть и ревность читались в его глазах, когда он схватил Феликса за плечо.

Мне повезет, если я справлюсь с этой задачей, подумала я смутно, когда эльфийские барабаны стали всем моим миром. Tislan, tislan. Ta na shay cooreen na da – эти слова проходили через мой ум, покалывали по моей коже, впитываясь, пока они не нашли мою ци и не послали кровь двигаться в своем ритме. Я испуганно смотрела, когда туманное присутствие ускользало от бутылки и поднималось, до последней капли присоединялось к остальным, как вода. Мои глаза закрылись, и головокружение взяло меня.