Ведьма для Архимага драконов
Шрифт:
Я же скучал…
Да? Или больше нет?..
– --------------------------------
* коммент светлана
Далее вас ждет...
Глава 12.1
Воображение нарисовало картинку Рамины в объятиях Малори. В тот день она стонала, а я наблюдал, как Малори задрал длинную юбку и пристроился сзади. Лиф платья приспущен, груди с яркими твердыми сосками подпрыгивали в такт яростным толчкам, которыми Малори вбивался в хрупкое тело. Тело, которое я считал своим.
Он кончил.
– Шарди, иди. Твоя очередь, -одной рукой Малори прижал сильнее хрупкое тело Рамины, другой задрал юбку спереди, поднял ее согнутую в коленке ногу, раскрывая для меня.
***
Рамина стояла передо мной на коленях.
– Я буду только с тобой, -нашла волшебные слова и потянула штаны вниз.
Визуализация
Немного артов))) я выкладываю картинки к книгам на странице ВК. Иногда музычку добавляю. Найти можно по имени-фамилии или ссылка во вкладке -Обо мне. (Кому интересно, можно заглядывать).
Наша девочка и седовласый злыдень)))
Глава 12
Воображение нарисовало картинку Рамины в объятиях Малори. В тот день она стонала, а я наблюдал, как Малори задрал длинную юбку и пристроился сзади. Лиф платья приспущен, груди с яркими твердыми сосками подпрыгивали в такт яростным толчкам, которыми Малори вбивался в хрупкое тело. Тело, которое я считал своим.
Страстные стоны застряли в ушах. Она впитывала толчки с закрытыми глазами и открытым ртом. Малори завидел меня:
– Присоединяйся. Я уже скоро, -и через пару толчков зарычал, кончая в ту, которую я считал своей. Впился зубами в голое плечо, оставляю метку прямо на моих глазах.
Рамина взвыла от бесконтрольного наслаждения. Я в ступоре наблюдал. Когда гормональная волна схлынула, Рамина прохрипела:
– Шарди, правое плечо –для твоей метки.
Дурацкая драконья традиция. Ставить метку невесте, пробуя кровь на вкус, в надежде образовать истинную связь. Прикус дракона не делал в этот момент больно. Слюна попадала в кровь желанной девушке, вызывая всплеск дофамина у обоих. После рана быстро затягивалась, не оставив и следа.
Согласно легендам, в истинных парах после метки оставался след и образовывалась связь, соединяя пару невидимой нитью.
Но легенды далеки от реальности, где укус –лишь способ получить больше удовольствия от близости.
Малори вышел из моей невесты, застегнул штаны и оправил ей юбку. Обнял сзади, обхватив руками голую грудь, прижался и выглянул из-за ее плеча:
– Хорошо, -вдохнул запах белых волос, перекатывая в пальцах соски.
Рамина млела, так и не открыла глаз, подсматривала сквозь ресницы. Малори оставил ее грудь и спустился руками ниже, стал потихонечку поднимать юбку. Обнажил бледные коленки, еще выше –стройные бедра…пока не задрал, открывая абсолютно все.
– Шарди, иди. Твоя очередь, -одной рукой прижал сильнее хрупкое тело, другой поднял ее согнутую в коленке ногу, раскрывая для меня.
Рамина плавилась в его объятиях. Она так и не посмотрела на меня.
Тогда я сплюнул на пол и процедил:
– Какой я тебе Шарди?
Щелкнул пальцами, замораживая время. Боль разрывала изнутри. Я завыл. Громко, до судорог в горле. Никто не слышит, никто не видит, когда время замирает. Внутренности выворачивало наизнанку. Надо уносить ноги, пока не стошнило прямо на пол. Не дождутся.
Рамина в откровенной позе, в объятиях Малори, предлагала мне себя. А я строил планы. Любил ее. Дракон недовольно заворочался внутри. Он всегда был против.
Я развернулся, время восстановило ход, а я ушел, не оглядываясь.
Стошнило меня уже в ванной комнате.
Сейчас Рамина стояла передо мной на коленях, руки расстегивали штаны. Я уставился на белокурую макушку. Закаменел внутри. Даже дракон не рыпался.
Когда я не смотрю Рамине в глаза контроль возвращается. Белокурые волосы, которые завораживали, являлись во сне, больше не туманили разум. Напротив, вызывали отвращение и легкий приступ тошноты, как в тот день, когда застал с Малори.
Ее ручки умело ласкали, приспустив мне штаны. К ним присоединился милый ротик. Я замер. Сначала не в силах справиться с охватившей ностальгией, а потом борясь с подкатившей тошнотой. Горечь выплескивалась из горла, растекаясь по языку, вызывая отвращение. Эти белокурые локоны опротивели настолько, что легкое возбуждение, возникшее поначалу смело начисто, без следа.
Она продолжала. Я не мешал. Хотелось испить горечь до самого дна, так чтобы никогда больше не мерещились блондинистые локоны. Так, чтобы от одного их внешнего вида начинало мутить. Я старательно впитывал противные ощущения. Она старательно вылизывала. Но ничего не получалось. Я больше ее не хотел.
Она не выдержала. Оторвалась, запрокинула голову, уставилась в растерянности и непонимании: милое личико, правильные черты в обрамлении белокурых волос. А мне вспомнился курносый носик с веснушками и наглые зеленые глазища.
Непроизвольно улыбнулся.
Рамина приняла на свой счет. В голубые глаза вернулась уверенность и мягкий лучистый свет отогнал образ непоседливой ведьмочки, завораживая, забирая душевную боль.
Почему я злился на Рамину? Разве можно обижаться на это неземное создание? Вот она –идеальная для меня женщина.
Рык дракона пробивался из глубины сознания. Чем он опять недоволен?
– Я буду только с тобой, -нашла волшебные слова Рамина, потянула штаны вниз.
Из кармана выпали розовые панталончики.
Дракон взбесился, втягивая остатки сохранившегося запаха природной ведьмы. После всех водных процедур, что-то да сохранилось.
Ее запах заставил закрыть глаза. Зрительный контакт с Раминой прервался. Что происходит? Неужели чары Рамины действуют не только на людей? Возможно, просто усиливают собственные чувства. Но с закрытыми глазами я чувствовал лишь внутреннюю пустоту.
Отдышался. Наклонился и отодвинул Рамину за плечи. Демонстративно сплюнул в сторону. Как тогда, когда наблюдал за ней в объятиях Малори. Посмотрел прямо в голубые глаза –всё, на меня больше не действует.
– Ничего не будет, -сказал, чеканя каждое слово, натянул штаны на место.
– Сама видишь. Я тебя больше не хочу.
Рамина дернулось, из женской груди вырвался злобный рык. Униженная, отвергнутая, стоящая на коленях, она мотнула головой, уставилась на розовое исподнее белье. Резко втянула воздух, впитывая запах рыжей бестии. Оскалилась –настоящая драконица.