Чтение онлайн

— Быстро же ты добрался, — раздался за спиной скрипучий голос.

Повернулся на звук. За порогом стояла ветхая старуха, в лохмотьях, сильно опираясь на толстую палку руками, смотрела на меня пристально. И откуда только взялась?

— За Грез явился? — издевательски спросила.

При упоминании имени ведьмы, я покинул быстро свое место и приблизился. Лицо старухи скрывала накинутая на голову тряпка, почти закрывала глаза, открывая только морщинистое лицо, дряблые губы и покрытую редкими волосами подбородок.

— Ты знаешь где она? — спросил, смотря на нее с высока с долей брезгливости.

Старуха пошамкала беззубым ртом, повернула голову будто учуяла что-то, а следом протянула руку с тощими крючковатыми пальцами.

— Заплатишь, скажу.

За спину старухи тенью прошел Грорс, я взглядом остановил его. Мне нужна хоть какая-то зацепка. Откуда эта старуха знает имя ведьмы и так же знает в какую сторону направилась, мне неизвестно. Быть может она так же, как и со мной сейчас разговаривала с горианкой, но станет ли Грез рассказывать куда отправилась нищенке? А может она слышала ее разговор с ребенком? Размыслив я вытащил из поясной сумки монеты, высыпал в раскрытую изрезанную глубокими линиями сухую ладонь женщины. Глаза даже в тени жадно сверкнули, она быстро сжала плату в кулак и воровато спрятала руку в складках мешковины.

— Говори, что знаешь, — потребовал я.

— Горианка твоя в дроге. Путь ее лежит через Лобранское ущелье, что пролегает к самому побережью Фарханского моря. В одном из обозов сейчас едет она. Та, по которой тело и сердце твое сохнут, — сказала и засмеялась противно.

Я сжал зубы, вскипая злостью. С чего она решила это, Грез мне нужна только для одного — избавится от проклятия. Но спорить с полоумной только время терять.

— Если солгала, вернусь и убью, — пообещал я.

Бродяжка перестала сипеть смехом.

— Правильно что бежит от тебя, — вздернула острый как вороний клюв нос, — черствый ты как гранит, так и остынешь один, — и снова противно засмеялась.

— А ты что тут делаешь, ворона старая?! — голос управляющего заставил старуху замолчать и сжать рот. — Простите господин, она сейчас уйдет, — вбежал по лестнице запыхавшийся Орух Варт схватил старух за плечо, да та проворно вырвалась, сжав палку замахнулась на солидно сложенного управляющего, не побоялась.

— Кши от меня, сама уйду, а то нашлю на тебя порчу, ни один человек порог этого дома не переступит, — забубнила старуха и поспешала к лестнице, кормчий пустился следом за ней что-то бормоча и ругаясь.

Грорс хмыкнул, качнув головой.

— Весело у них тут.

— Иди проверь куда пойдет, — велел ему.

Тот кивнул и направился вниз вслед за Орухом. Постояв немного раздумывая, позвал одной из служанок, чтобы та сложила все вещи и заперла комнату обратно под ключ. Все же сюда мне еще предстояло вернуться.

Спустился вниз, найдя Грорса и Тавира, покинули двор направляясь к Лобранской лощине. По словам бродяжки, если та конечно не солгала, Грез должна ехать по торговому пути. Жар толкался в груди от предчувствия. Всю дорогу внутри что-то необратимо тянуло назад, приходилось бросать силы на то, чтобы заглушить все чувства. Не оставалось сомнений что горианка все-таки наложила какой-то морок.

Лобранская лощина встретила каменными отлогом, между которыми тянулась пыльная широкая дорога, начинающаяся от крупного города Верхота и тянущаяся к самому морю. Уже когда выехали на главный путь нам пришлось придержать коней — дорога оказалась людной, по ней двигались и кареты, и груженые обозы, просто всадники. Я вглядывался в лица женщин ища в них одну единственную. Девушки косились в мою сторону и смущенно краснели. Женщины приветливо улыбались, их отцы, мужья и братья кривили губы прожигая ревнивыми взглядами. Но никто из них не знал, что мне нужна только Грез. Которой среди путников так и не нашлась. Я сминал кулаки и настойчиво продолжал искать, врезаясь взглядом в каждую молодую девушку.

Сердце пропустило удар, когда я увидел впереди обоз и девицу в синей накидку, ее спину скрывали волны густых волосы с особым золотисто-розовым отливом. Грез.

Ударив пятками коня, оставляя позади своих воинов, пустил его вперед, обгоняя впереди ехавший груженый бочками обоз. Кровь толчками бухала в голове, отдаваясь тревожным грохотом в груди. Пока горианка не замечала преследователей. Меня будто глушило волнение и слепая ярость, я не знал, что сделаю, когда настигну ее. Внутри бурлили ядовитая смесь из противоречий, нещадно наказать и дикое разрывающееся на части желание сгрести ее в охапку и увезти в свой замок посадить под замок и не выпускать. Чтобы она не говорила, как бы не сопротивлялась, не вырывалась, какие проклятия и чары не слала бы в мою сторону. Мне было наплевать на это. Только чтобы она была рядом. Потому что, Темный ее побрал, она мне нужна. Я еще не знаю почему, не знаю зачем. Не мог себе этого объяснить. Она одна сняла, пусть на время, эту чудовищную тяжесть проклятья, что нарастала на мне годами.

В повозке Грез была не одна, сгорбленный мужчина и маленький ребенок в простой одежде сидели впереди. Грез примостившись среди мешков за их спинами. Горианка видимо была уверенна в том, что я не последую за ней, не утруждала себя оглядываться по сторонам в тревоге и опасении. Так же не видела меня, когда я объехал повозку.

Возничий всполошился, спохватившись немедленно остановится, когда я почти преградил путь, пуская вперед коня. Лошадь истошно заржала приостанавливаясь. Тучный мужик, что сидел на козлах, приподнялся, хотел было выругаться крепко, но увидев богатое воинское снаряжение, сжал челюсти натягивая поводья.

— Тр-р-р, да стой ты кляча! — прорычал сквозь зубы, оглядывая меня хмуро и едко.

Кто он такой, я еще успею разобраться.

Грез что сидела за ним, посмотрела на мужчину, верно ничего не понимая. Я спешился с коня, обогнув повозку обхватив Грез за пояс, рывком так, что та пронзительно взвизгнула, ссадил на землю, сдергивая ее с мешков и тюков.

— Папа! — пискнула мышкой.

— Господин, что вы делаете?! — взревел мужик. — Отпустите, отпустите немедленно!

И только тут я понял, что что-то не так. Не тот голос, не тот запах, не те ладони что, упираясь в мои плечи, не та кожа, что была у Грез — свежая, как речной жемчуг. Схватил девку за подбородок дернул вверх, заставляя посмотреть на меня. И застыл. На меня взирали карие испуганные глаза, совсем чужие, не глаза Грез. Это была не Грез… Дыхание сбилось и сжало грудь в раскаленные тиски, так что заломило ребра. Туман рассеялся от мгновенно вспыхнувшей ярости. Проклятье!

— Господин, что вы хотите? Отпустите мою дочь, что вам нужно?! — подступил мужик, багровея и сопя от злости, но слишком близко не посмел подойти.

Я заставил себя разжать застывшие пальцы выпуская испуганную до одури девушку, что уставилась в немом страхе на мое лицо, сокрытое тканью. Отступил, осматриваясь: проезжие объезжая нас и пялились с въедливым любопытством. Мужчина взял свою дочь за плечи и торопливо повел, уводя подальше от меня, вперед повозки, оборачиваясь, бросая сердитые взгляды, утирая текший пот со лба.

Я сухо сглотнул, меня изрядно потряхивало, глянул на мальчишку что с высоты воза наблюдал за всем. Это не Марсу, темноволосый и намного взрослее. И как я мог спутать, не разглядеть?! Увидеть так жаждущее мной, застелило ум и глаза.

— Что случилось, ваше высочество? — подъехал Грорс впопыхах.

— Это не Грез, — глянул на старшего воина мрачно, а потом посмотрел на удаляющуюся повозку и ошарашенную девушку, жавшуюся к своему отцу, но вскоре поднявшаяся пыль, скрыла ее от моих глаз.