Чтение онлайн

Трава на кочках была скользкой. Приходилось опираться на палки, которыми мы нащупывали дно. И хотя я постоянно напоминал всем, что шагать следует исключительно по моему следу, не отклоняясь в сторону, в середине дня Фэлла сошла с тропы. Я услышал громкий всплеск за спиной, а за ним очень неприятный «чавк», который может издать только трясина.

– Всем стоять! – крикнул я, заметив что Вела и маг хотели ринуться на помощь.

Она между тем пыталась самостоятельно выбраться из черной грязи, отчаянно пробую дотянуться до ближайшей кочки. При этом выдавала такие отборные ругательств, послушать которые собрались бы моряки или фабричные рабочие.

– Не рыпайся! – скомандовал я, осторожно приближаясь. В пяти метрах от неё я стянул через голову походный мешок с луком и, припав к грязной земле, пополз. Осторожно подвигаясь к Фэлле, которая медленно, но неуклонно погружалась в трясину, я протянул ей свой посох.

– Просто возьмись за него, но пока не тяни.

Она кивнула и обхватила палку двумя руками. Я обернулся назад, в сторону застывших на тропе в нелепых позах спутников:

– Иллар, подползи ко мне и осторожно тащи меня за ноги. Габи, страхуй его!

И началось тяжелое и долгое вытягивание Фэллы из трясины. Через полчаса грязные и усталые мы вытащили её из топкого места. Лезть к ней с неуместным сейчас «я же говорил» не стал. Вместо этого вынул из сумки флягу и протянул пострадавшей:

– Советуют пить не больше глотка, но ты можешь сделать два.

Кое-как обтершись мокрой травой, мы продолжили путь. Через полчаса Фэлла нагнала меня на небольшом сухом островке с парой чахлых кустов.

– Спасибо, что спас, – тихо сказала она и замялась. – Даже не знаю как тебя дальше называть. Ты вроде не вор. Может даже и благородного происхождения.

– Зови меня просто Мартином, – я позволил себе улыбнуться.

Она кивнула и спросила:

– А что это за пойло? Меня чуть не вырвало, зато до сих пор внутри тепло. Надеюсь, я не свалюсь после этих болот с лихорадкой. Хотя водичка, вернее грязь, была совсем не теплой.

– Заболеть не должна. Настойку это делает одна знакомая ведьма, и если я тебе расскажу из чего она, то тогда тебя точно вырвет.

– А почему нужно пить не больше глотка? – насупившись, все же спросила Фэлла.

– Выпьешь больше – умрешь.

Пораженная Фэлла застыла с открытым ртом, а я продолжил путь, первым спрыгнув с островка в рыжую грязь болот. К полудню, который за пасмурным небом скорее угадывался, на горизонте появился далекий лес.

– Еще пару часов таких мучений и мы там, – усмехнулся гном. – А говорили, что болота непроходимы.

– Нет, теперь нам нужно налево, – я сверился с компасом. – Там нет никакого леса. Вернее не так: никто никогда до него не доходил.

Гном зло сплюнул в воду. Сменив направление, мы через час добрались до очередного островка сухой травы, в центре которого росли кустарники. Габи осторожно взобрался на него первым и обошел вокруг кустарников.

– Нужно сделать небольшой привал, – сказала Вела, садясь прямо на землю. – Мы все мокрые.

Гном продолжал нарезать круги по острову, оставаясь недовольным. Я осторожно оглянулся – вокруг все та же равнина, изредка утыканная одинокими кустами. Доверяя чутью гнома, я все же не видел никакой явной опасности рядом. Под кустом рядом с северянкой уселся Иллар. Как только к нему присоединилась Фэлла, с островком случилось странное. Он вздрогнул и начал прогибаться, как готовый проломиться некрепкий лед. Раздался громкий всплеск вырвавшегося на свободу болотного газа и центр острова с кустами, Велой, Фэллой и магом начал оседать вниз.

– Хеджанские шлюхи! – вскричал гном. – Это обманка! Скорей от кустов! Прочь из центра.

Я схватил за руку Фэллу и рывком поднял её с уже начавшегося уходить под воду ненадёжного островка. Мы спрыгнули с него и осторожно, но как можно быстрее, отошли подальше.

Островок за неполную минуту полностью скрылся под водой. Оттуда вырвался пузырь газа и все затихло, не считая нудного шума идущего дождя. Через несколько минут вода перестала волноваться и вместо куска земли осталась подернутая тиной лужа. Никто бы и не поверил, что здесь минуту назад была земля и росли кусты.

– Никогда про такое не слышал, – признался я.

– Мне кажется, тот, кто видел подобные болотные ловушки, вряд ли мог поделиться рассказами про них, – зло добавил гном.

Около получаса занял обход трясины. Вдалеке виднелся еще один островок с кустарниками по центру, но мы не стали приближается к нему. За несколько часов ходьбы нам встретилось еще несколько похожих мест. Казалось, кто-то специально расставил на болоте ловушки для забредших сюда путников.

Гном тихонько сквернословил. Ему, обладающему самым малым ростом, труднее всего давался путь, состоявший то в прыганье с кочки на кочку, то ходьбе в воде, досягающей пояса. Мы все вымокли и замерзли. После полудня дождь наконец перестал идти, но вместо него над Изумрудными топями гулял северный ветер.

К вечеру мы вошли в подтопленный болотом лес. Голые, мертвые, давно лишенные листьев черные столбы стояли в воде мрачным частоколом.

– Здесь и заночуем, – решил я.

– Как? Мы что, птицы? – скривился гном.

– Доставай топор, – сказал я. – Сейчас будем делать сушу.

Вместе с гномом и магом мы срубили четыре дерева и устроили их в расходившихся стволах двух стоявших рядом черных дубов. Деревья оказались крепкими, и нам удалось соорудить небольшой настил над водой. На стволы мы положили жерди и палки, а сверху пригодившийся хворост. Из пары меховых плащей сделали навес, и получилась хоть и кривобокая, но довольно сносная палатка.

На стволе одного из деревьев я устроил маленький очаг. Вынув из походного мешка небольшой кусок промасленной ткани, я разжег огонь. На ночь этого небольшого огонька должно было хватить. Перед ужином я всем дал приложиться к фляге с ведьмовским настоем. Не хотелось бы, чтобы с утра кто-нибудь заболел, а с такой погодой и в таком месте, это проще простого. Гном крякнул, сделав небольшой глоток, и передал флягу северянке.

– Что в этой смеси? – принюхалась Вела. – Я вроде чувствую корень актиции?

– Нет, скорее это горчат внутренности розанских ящериц со Слепого моря.

Вела чуть не поперхнулась и больше не стала уточнять рецепт напитка. Наскоро перекусив вяленым мясом и сухарями, мы устроились на ночлег. После тяжелого дня все заснули быстро.

Ночью я вновь проснулся, хотя меня никто не будил. Слабый огонек очага освещал импровизированный тканевый потолок, на котором плясали странные тени. Напротив, прислонившись к стволу дерева, сидел гном и пристально всматривался в непроглядную тьму, обступившую наш лагерь. Он поднес палец к губам.