Чтение онлайн

– Бабий камень, - провозгласил он.

– И что теперь?
– спросил Димитрий, поглаживая нервно бьющую копытами лошадь.

– Теперь ждать.

– Чего?
– раздражённо спросил Роман. Девушка на его руках шевельнулась, и прядка волос упала ей на лицо. Он аккуратно заправил её, едва касаясь синеватой кожи на её лице.
– Ты сказал, что времени мало. Она уже вся синяя.

– Разрешения, - невозмутимо ответил молодой стрелок.

– Какого разрешения?
– прорычал Роман. Рычанием ему ответил бурый медведь, вышедший из-за камня. Встав на задние лапы, он ударил себя в грудь и снова зарычал.

Афоня и Димитрий обнажили сабли.

– Тише! Тише, косматый!
– Женщина появилась из ниоткуда. Бесстрашно подойдя к медведю, она погладила его и протянула ладонь со жменькой малины. Косматый слизал все ягоды и, рыкнув на последок, лениво удалился туда, откуда пришёл.

Монгол спрыгнул с лошади и низко поклонился женщине средних лет, одетой не по сезону в простой белый сарафан.

– Владычица леса, приветствую тебя, матушка всего живого, покровительница страдающих и нуждающихся.

– Приветствую и я тебя, сокол ясный, - склонив голову, ответила она. Её пронизывающий взгляд прошёлся по всем, задержавшись чуть дольше на Романе.
– И друзей твоих тоже, - добавила она.
– Оставьте коней здесь, о них позаботятся. Сами следуйте за мной.

Женщина коснулась камня и исчезла. Димитрий с Афоней растерянно переглянулись, но Монгол уже помогал Роману снять девушку, и им не оставалось ничего другого, как оставить коней и проследовать за ними.

Ощущения при переходе были странными, словно они с ветерком прокатились с горки. Однако, внутри был дом, самый обычный деревенский дом. В круглой горнице весело потрескивал огонь в очаге, и пахло травами, которыми было обвешано всё вокруг. Из неё выходило несколько слабо освещённых коридоров, которые вели в другие комнаты.

Роман осторожно уложил девушку, куда указала хозяйка.

– Сашенька, ты меня слышишь?
– ласково прошептала она, положив свою ладонь ей на лоб.
– Сашенька!
– Девушка не ответила, и хозяйка дома убрала ладонь и развернула накидку. От увиденного месива, застывшего на морозе вместе с остатками одежды, лицо хозяйки потемнело.
– Там бадья, - обратилась она к Монголу, указав рукой на один из коридоров, - заполни её водой горячей, но не кипятком.

– Мы поможем.
– Димитрий с Афоней направились к нему, но молодой стрелок остановил их.

– Я сам. Быстрее будет, - ответил он, как-то странно усмехнувшись, и удалился.

– Отдыхайте. Ночь будет долгой.
– Димитрий с Афоней растерянно посмотрели на Романа, державшего Сашу за руку.

– Я её не оставлю.

– Как знаешь, - ответила хозяйка, сжав его плечо.
– Может, так оно и лучше будет.

– Готово, - крикнул Монгол из коридора.

– Как он так быстро?
– удивился Димитрий, но на его вопрос никто не обратил внимание.

– Поднимай её, да только осторожно, - сказала Роману женщина. Пучки трав ягод слетались в глиняную чашу, которую она держала в руках. Проверив пальцем воду в бадье, она одобрительно кивнула.
– Опускай.

Роман сделал так, как она сказала, и опустил Сашу в воду, сразу же ставшей красной. Раны на её хрупком теле вскрылись, и девушка издала стон.

Хозяйка вытащила маленький нож и, уколов Сашин палец, выдавила пару капель в дымившуюся чашу.

– Держи ей голову.
– Она вливала жидкость ей в рот постепенно, внимательно следя, чтобы ни одна капля не потекла мимо.

– Это ей поможет?
– спросил Роман. Саша закашлялась, и он встревожено наклонился к ней.

– Раны излечит, - женщина с сочувствием посмотрела на Сашу, а затем на Романа, - но она потратила слишком много сил, так что...
– Вода в бадье плеснулась. Девушка в ней задрожала.
– Начинается! Держи её крепко!

Саша дёргалась так сильно, что Роман не придумал ничего лучше, чем залезть в бадью и удерживать её так крепко в своих объятиях, как только мог. Волосы её из каштановых сделались ярко зелёными и из-под них выглядывали заострённые уши, на пальцах появились длинные когти, больно впившиеся Роману в руки. Она закричала. Крик её перешёл в рычание, заставившее дрогнуть весь дом.

Постепенно рычание стихло. Вода в бадье начала испаряться. Раны на теле Саши затягивались, одежда становилось целой и чистой, только пятно на груди, оставленное раскалённой кочергой, осталось на месте, лишь немного побледнев.

Саша обмякла, и дыхание её стало более ровным и спокойным. Роман разжал объятия и, подняв её на руках, вылез из бадьи и уложил на большую кучу соломы.

Заправив прядь её всё ещё зеленых волос, он поднёс её маленькую ручку к своей щеке - она была тёплой, и это его обнадёжило.

– В этом нет твоей вины, - сказала хозяйка, украдкой наблюдая за ним.
– Она бы всё равно это сделала: попыталась бы вас спасти, не бросила бы там умирать.

– Откуда вы знаете?

– Я же Мудрая женщина, я всё знаю.

– 10 -

Афоня с Димитрием пристроились возле очага. Сон сморил их задолго до того, как Роман наконец оставил спящую Сашу под надзором Евгении, хозяйки Бабьей Выгороды.

Ему не спалось. Задумчиво глядя в танцующий огонь в очаге, он крутил в руках мизерикорд, снова и снова прокручивая в голове наставления лидера ордена.

Молодой стрелок тоже не спал. Вернувшись после осмотра лошадей, он струсил с шапки снег и, сев напротив Романа, потирал покрасневшие от холода руки.

– И много вас таких?
– не отводя от огня задумчивого взгляда, спросил он.

– Среди стрельцов нас много, - ответил он, кинув косой взгляд на спящих Димитрия и Афоню, - но что есть много, что есть мало?

– А что Лев? Он знает, кто ты на самом деле?

– Ты многого не знаешь о нём, - уклончиво ответил Монгол, неотрывно следя за ставшими более резкими движениями кинжала у Романа в руках.

– А кто вообще о нём что знает? Откуда он? Какая у него цель? Ведь не та же, что он всем говорит, мол, мир он очистить хочет от зла?
– Монгол не ответил. Роман крутанул в ладони кинжал и, воткнув его в землю, встал.
– Что за приказы у тебя? Зачем она ему?

– Могу сказать только то, что она будет жить, - ответил он, посмотрев на Романа со всем ненавистным Димитрию спокойствием.

– Это не то, что я хотел услышать!
– рыкнул Роман, сжимая кулаки.

– Думай, что хочешь, - махнул рукой Монгол, укладываясь спать.
– Я тебе не враг.

Постоял Роман с минуту, дымясь от злости, да разжал кулаки. Как бы зол он не был, бить лежачего он бы не стал. Подняв кинжал с земли, он прошёл по коридору к покоям Саши, но на пороге остановился, не зная как поступить.