Чтение онлайн

– Это опасно? – спрашиваю я, все больше волнуясь.

Проводницы садятся.

– Очень неожиданно, – заявляет Цирцея Великая. – Ты знаешь, что мы потомки солнечного Титана Гелиоса?

Почему я не сделала этого очевидного вывода?

– Вполне возможно, что твоя ведьминская натура пробуждается.

Мое сердце пропускает удар. Моя «ведьминская натура»?

– Ч-что?

– Твои силы пробуждаются. Это то, чего мы хотели от союза, – использовать магию олимпийца.

Сердце болезненно сжимается. Я осознаю, что каждый раз, когда светилась, находилась рядом с Деймосом!

– Мы думали, что это предотвратит появление новых поколений ведьм без дара, но не в твоем случае, – заканчивает Медея Юная.

Они кажутся такими же ошеломленными, как и я.

– Я скоро стану ведьмой с даром? Ведь я смогла нанести урон пантере без помощи Стиллы!

– Пантера? – ошеломленно спрашивает Цирцея Великая.

– В Центральном парке на меня напали сатиры и пантера, но Деймос…

– Что? На тебя напали?

Проводницы начинают закипать:

– Мы этого так просто не оставим! Боги должны контролировать созданий, это часть условий союза!

– Мы собираемся вызвать Гермеса и передать ему послание для Зевса.

– Но я ведь справилась, – настаиваю, напуганная внезапной эскалацией напряжения.

– Дело не в этом, – отрезает Цирцея Великая. – Ты та, на кого было совершено это нападение, и это не пустяк.

– Я позабочусь об этом, – говорит Медея Юная, вставая и покидая комнату.

Черт возьми, я не говорила об этом даже сестрам… Чувствую, день будет долгим.

– Я собираюсь сделать объявление. Сегодня вечером мы празднуем твое вступление в общину.

Это кажется мне таким запутанным и невозможным. Может быть, мне все это снится.

– Ты уверена?

Цирцея уверенно улыбается. Она берет меня за руки, и мы встаем лицом к лицу. Она ничего не говорит, но я чувствую, как от нее исходит тепло и пробегает по моим рукам. Моя кожа снова начинает светиться, даже с большей силой, чем в прошлые разы. Бурлящий поток обжигает живот и распространяется до кончиков пальцев.

– Ты дочь Гелиоса.

Тронутая, в свою очередь киваю.

Это все, чего я когда-либо хотела. С тех пор, как я была ребенком.

Мои сестры прыгают от радости, а мама плачет. Все они радуются за меня, Зельда, проводницы, остановившиеся на Поляне ведьмы начали собираться, от маленьких девочек до признанных ведьм. Я словно заново переживаю день свадьбы: подготовку, ожидание и оцепенение. Чувствую, как плыву в другую вселенную, не касаясь земли. Я без ума от радости и волнения, но в следующую секунду погружаюсь в море вопросов. Почему именно сейчас? Неужели Деймос пробудил мои силы? Стану ли я «Эллой-ведьмой-с-даром»? Кто я вообще такая? Сильно ли изменюсь? Будет ли похоронен человек, которым я была до этого, или ничего не изменится?

В смятении осознаю, что снова и снова нахожусь в одиночестве. Кажется, я единственная, кто задает столько вопросов и сомневается в том, кто я такая. Радость сестер в итоге вызывает сомнения. Неужели все это время я была недостаточно хороша, чтобы теперь вызывать такой энтузиазм?

С наступлением темноты я снова в центре внимания, посреди Поляны, в красном легком платье и с распущенными волосами. Ведьмы поют древние песни, хлопая в ладоши. Пылающие сосуды отбрасывают дрожащие отсветы. Это более шумно и загадочно, чем я себе представляла.

Церемония посвящения обычно проводится для девочек в возрасте семи лет. До сих пор помню об этом, хотя никогда не присутствовала. Не имела возможности участвовать. Мама оставляла меня в одной из комнат дома, чтобы мне было чем заняться, а обряд проходил снаружи, без меня. То, что я оказалась здесь сегодня вечером, сбивает меня с толку.

Часть меня отказывается в это верить. Ведь уже двадцать лет я страдаю от отчуждения, которое возникло естественным образом и коварно поселилось во мне.

Поворачиваю черное кольцо, которое ношу на указательном пальце. Я совсем забыла о «союзе», заключенном с олимпийцами. Среди пения общины оно единственное удерживает меня в бездарной жизни.

Ведьмы уступают место Цирцее Великой и Медее Юной. Проводницы останавливаются передо мной, каждая с чашкой в руке.

– Элла, дочь Тессы, сестра Цирцеи и Мероэ, – начинает первая. – Сегодня вечером ты присоединяешься к общине в качестве ведьмы. Рожденная Солнцем, ты и есть Земля.

Цирцея Великая окунает пальцы в жидкую красную охру из чашки и проводит ими по моему лицу.

– Если хочешь быть могущественной, будь могущественной! Если хочешь быть смелой, будь смелой! Если хочешь быть сильной, будь сильной!

Собравшиеся издают восклицания. У меня подкашиваются ноги. Воспоминание, всплывающее в памяти, заставляет улыбнуться и шмыгнуть носом. Когда мне было семь лет, я провела вечер одна в комнате. Но когда мы вернулись домой, сестры взяли меня за руки, и мы уединились в саду. Только сейчас понимаю, что они устроили эту церемонию, сказав те же самые слова и намазав меня кетчупом.

Поворачиваюсь к Медее Юной, с нетерпением ожидая услышать слова, сказанные Мероэ.

– Элла, дочь Тессы, сестра Цирцеи и Мероэ. Сегодня вечером ты присоединяешься к общине в качестве ведьмы. Рожденная Солнцем, ты и есть Земля.

Она протягивает чашку, чтобы я отпила глоток ароматной жидкости. Сладковатый настой со вкусом розы и меда. Немного похоже на Нектар, но без алкоголя. Сестры, очевидно, сделали ставку на имбирное пиво матери.

– Если хочешь быть свирепой, будь свирепой! Если хочешь быть мудрой, будь мудрой! Если хочешь быть дикой, будь дикой!

Поляна снова оглашается криками радости.

Чувствую себя приободренной, тронутой и полной благодарности. Не знаю, почему снова позволила себе погрузиться в мрачные мысли. Ведьмы окружают меня, но я хочу обнять сестер. Они выглядят такими же счастливыми, как и я, шепча на ухо, что их церемония была более смешной.

Мама кажется… опечаленной и сбитой с толку.

– Мам, с тобой все в порядке?

– Да, конечно.

Это действительно странно, я даже ощущаю прилив гнева и обиды. Может быть, потому что провела столько лет в одиночестве – и вдруг все поменялось.