Чтение онлайн

Арес не двигается. Может быть, он сомневается? Возможно, он не хотел быть здесь, но импульсивная натура и жажда мести привели сюда. Делаю шаг к нему.

– Деймос там! Предоставленный самому себе! Я не позволю, чтобы его винили за то, что происходит!

Арес опускает топор, но его хищный взгляд не исчезает.

– Позвольте мне попробовать! Можете убить меня любым способом, если потерплю неудачу!

Арес поднимает оружие, я испуганно отступаю.

– У тебя нет права на ошибку! – предупреждает он. – Если потерпишь неудачу, заживо спущу с тебя шкуру!

Сглатываю и киваю. В любом случае не представляю, как смогу жить дальше, если потерплю неудачу. Отворачиваюсь от бога войны, наблюдая за Дионисом, который, кажется, погружен в своего рода медитацию, чтобы сохранить божественную сущность, и подхожу к гигантской тени. Она излучает ауру, выбрасывая вокруг себя невидимые лезвия, которые рассекают кору деревьев и измельчают траву.

Должно быть, я ослеплена собственным отчаянием, если надеюсь, что способна на что-либо. Сущность внимательно смотрит на меня желтыми глазами, направляя на меня всю ярость. Несмотря на то, что до сих пор сопротивляюсь его ауре, на меня обрушивается сильный удар. Сжимаю ихор в руке, чтобы не упасть.

Думаю о нем, о слегка кривоватой и неловкой улыбке, ямочке на левой щеке, теплом теле и волчьем взгляде, защите, которой окружает семью.

– Деймос, прекрати! – начинаю более уверенно. – Оглянись! Ты не оружие Зевса! Ты достойный и праведный бог!

Замерев, тень поворачивается. Надеюсь, это означает, что он пощадит ведьм позади меня, но не собираюсь проверять. Я не отпущу его. То, что он набросился на меня, – хороший знак. Знаю, что он не утратил разум.

– «Прикажи, и я выполню» – ты мне сам это сказал! Я приказываю тебе остановиться!

Хочу чувствовать, как пульсирует его ихор в моей ладони.

Чувствовать, как пульсирует его ихор…

Ихор. У меня есть его ихор! Не знаю заклинания, которое позволило вернуть Гекату, но у меня все еще есть его ихор. И своя кровь. Вспыхнувшая надежда заставляет сиять ярче. Не хочу знать, что будет со мной, – вероятно, окажусь в царстве Аида, и это будет не худший конец, – зато у Деймоса появится шанс. Арес все равно не отпустит меня живой, если ничего не сделаю.

Если хочу быть сильной, то буду сильной.

Смотрю в глаза тени, которая окружает меня, и резко опускаю кончик золотой капли на ладонь. Из раны появляется капля красной крови. Сжимаю пальцы в кулак и протягиваю ему.

– Услышьте мою молитву, Геката и ведьмы, обменяйте мою кровь на ихор, пусть он вернет Деймосу тело!

Тоненькая красная струйка, сбегающая вниз, изменяется. Из моей руки вытекает обжигающее золото. Кулон уменьшается по мере соприкосновения с ним моей крови. Ихор опутывает тень, как лиана. Сущность пугается и пытается избавиться от него. Напрягаю всю волю и начинаю напевать заклинание. Никто из ведьм не придет на помощь, придется рассчитывать только на себя.

– Обменяйте мою кровь на ихор, пусть он вернет Деймосу тело! Обменяйте мою кровь на ихор, пусть он вернет Деймосу тело!

Ноги дрожат, сердце бьется быстро, слишком быстро! Впадаю в панику из-за вытекающей из меня крови. Слабость охватывает тело, и перед глазами начинает темнеть, но стараюсь сопротивляться. Ихор накрывает тень, которая все еще борется. Слышу вдалеке вой Зевса, который, должно быть, осознал мой маневр.

Падаю на колени. Мышцы дрожат. Легкие опустошаются. Когда сердце останавливается, отвожу глаза в сторону. Последнее, что я вижу, прежде чем теряю сознание, – ослепительный золотой свет, который принимает вид человека.

– Она приходит в себя, ей лучше.

Силуэт, склонившийся надо мной, ослепляет. Это Аполлон, увенчанный солнечными лучами, которого в конце концов я вижу отчетливо. Здесь холодно, и я больше не чувствую под собой земли. Где я? Чувствую себя измотанной. Я думала, что в подземном мире нет земных страданий, связанных с плотской оболочкой. Но свет слишком яркий для Преисподней.

– Отлично. Можем начать обсуждение.

Узнаю голос Афины. Со сверхчеловеческим усилием поворачиваю голову и оглядываюсь. Я зависла в воздухе, в чьих-то объятиях. Мы на Олимпе, вижу белые облака и осколки мозаики на полу. Аполлон, солнечный бог искусств и медицины, присоединился к остальным.

Двенадцать почти в полном составе расположились с одной стороны. С другой стороны Геката в окружении Цирцеи Великой и Медеи Юной. Посреди них Афина во всем великолепии, со шлемом под мышкой, копьем в руке, одетая в безупречный пеплум. Настолько внушительная, что все соблюдают дистанцию.

– Можешь встать на ноги?

Глубокий и низкий голос спрашивает меня.

Я была в его объятиях с самого начала. Он, со своими светлыми волосами, необычным взглядом и силой, здесь, живой.

– Деймос, – выдыхаю, прижимаясь к нему и обнимая за шею. – Ты жив…

Вдыхаю запах его кожи, убеждаюсь, что это не галлюцинация, и хватаю его за плечи. Хочется разрыдаться от радости и облегчения, но слишком многое давит на сердце. Не говоря ни слова, Деймос отрывает меня от себя и ставит на пол, проводив беглым взглядом. С трудом переживаю разрыв слишком короткого контакта. Его тепло охватывало меня, и я чувствую себя обездоленной, словно нахожусь на морозе, всего в паре шагов от него, в то время как он смотрит на Афину, не желая уделять мне внимание.

Вот бы мы остались одни, чтобы я могла объясниться и умолять его простить.

– Ситуация накалилась, – продолжает Афина.

– Ведьмы предали соглашение! – раздраженно бросает Зевс.

– Ты искал предлог, чтобы избавиться от них! – возражает Геката.

– Тишина! – рычит Афина.

Она заставляет Олимп дрожать, настолько кажется рассерженной.

Замечаю только сейчас: мы с Деймосом формируем третью группу, находясь в центре. Сцены битвы проносятся перед глазами. Все ли в порядке на Поляне? Я была так возмущена и разъярена, что потеряла из виду сестер и мать. Даже сейчас не знаю, как их простить, но и не желаю им зла. Цирцея Великая и Медея Юная не демонстрируют страха или сдержанности.

У Двенадцати широкий спектр эмоций. Не все были осведомлены о плане Зевса. Многие хотели мира. Гера в ярости. Она стоит впереди, чтобы помочь Афине. Аид задумчиво скрестил руки на груди. Арес и Афродита с напряженными лицами немного в стороне. Эрос и Антерос с таким же видом стоят позади них. Афродита одаривает меня укоризненным взглядом, от которого вздрагиваю. Я навсегда потеряла то немногое, чего добилась, она будет ненавидеть меня всю мою жизнь.

Дионис выглядит подавленным.

Никто не знает того, что знаю я. Это то, что заставляет меня говорить.