Чтение онлайн

Дальше медлить не было никакого смысла. Полина не стала даже осматривать самого Максима, спящего на больничной койке, а сразу надела кольцо и шагнула в темноту. Комната словно сжалась в размерах, когда внутреннее зрение перехватило бразды.

Едва взглянув на тень своего почти что бывшего мужа, она непроизвольно содрогнулась. Та оказалась совсем тусклой, словно угасающей, однако гораздо страшнее было подозрительное шевеление, что Полина заметила внутри. К горлу моментально подступила тошнота; роящиеся паучки устроили самое настоящее гнездо в обеих руках и грудной клетке Максима.

Чем дольше Полина смотрела — тем тяжелее было сдерживать рвотный позыв. В ведьмовском зрении это проклятье выглядело в сто раз отвратительнее, чем в обычном.

Она с усилием перевела взгляд от того, что творилось внутри тени, на паутинки. Их нити походили на острые струны и отливали угрожающим металлическим блеском, словно всем своим видом показывая, что не собираются покидать тело хозяина. Однако это лишь сильнее раззадорило ту силу, что ждала своего выхода за дверцей чердака. Стоило Полине занести ладонь — и жемчужные нити буквально хлынули из неё, вплетаясь и покрывая каждый сантиметр проклятой паутины. По телу Полины прокатилась волна боли и жара. Жара, который выжигал всё противоестественное и тлетворное. Жара, который забирал и часть её собственных сил в оплату за мучительное излечение.

— … Полин?! Что ты…?

Звук хорошо знакомого голоса словно вырвал её из другого измерения. Тень перед глазами резко дёрнулась, а Полина растерянно застыла, ощущая как пьянящее чувство всесилия утекает сквозь пальцы вместе с жемчужными нитями. Только сейчас она осознала, что ни разу не задумалась о последствиях своих действий ни для себя, ни для Максима! Полина испуганно отшатнулась, однако жемчужные нити крепко держали её возле тени мужа, продолжая проникать всё глубже и дальше.

Когда до её слуха донёсся болезненный хрип, она уже едва справлялась с паникой. Полина принялась судорожно стаскивать с пальца кольцо, готовая содрать его вместе с кожей, лишь бы выпутаться из западни, в которую сама же себя завела. Стоило кольцу слететь — и нити тут же начали таять.

Почувствовав свободу, она метнулась в сторону выхода. Страх застилал её разум, а привычное зрение никак не хотело возвращаться.

— Полин, подожди! Не уходи!

Ещё один оклик лишь подстегнул её к отчаянному бегству. В темноте она едва разбирала очертания палаты, а затем и вовсе налетела лбом на что-то твёрдое и острое. Из глаз брызнули слёзы, и вместе с ними, наконец, слетела вуаль ведьмовского зрения. Полина отпрянула от двери и выскочила из палаты. По коридору она бежала так, словно за ней гнались все демоны ада вместе взятые. И чувствовала она себя не лучше.

Только оказавшись в своей квартире, Полина смогла унять рваное биение собственного сердца. Руки и ноги по-прежнему дрожали, и она не придумала ничего лучше, кроме как улечься в кровать и завернуться разом в покрывало и одеяло. Именно там её настиг тяжёлый и вязкий сон.

Где-то рядом раздавалась настойчивая вибрация. Этот звук словно всверливался в сознание с той стороны действительности, заставляя ворочаться и искать укрытие от раздражающего жужжания. Полина с трудом вынырнула из забытья и прислушалась — вибрация стихла на несколько мгновений, а затем снова принялась терзать слух.

С трудом отыскав телефон в скомканном одеяле, Полина приняла вызов и пробормотала нечто бессвязное в качестве приветствия.

— Полин, куда ты опять пропала? — раздался обеспокоенный голос Алекса. Она издала неопределённое мычание, и тот добавил уже удивлённо: — Я тебя разбудил?

— Да, я прилегла ненадолго… и уснула.

— В смысле прилегла? — Он мягко усмехнулся. — Время десять утра. Я вчера весь день не мог до тебя дозвониться, уже думал ехать домой.

— Десять…?

Полина отстранила телефон от уха и, взглянув на экран, зажмурилась от яркой подсветки. Она никак не могла сообразить, в какой точке времени и пространства себя обнаружила, и от этого зыбкого ощущения нереальности у неё мгновенно увлажнились ладони.

— Прости, Полин, — раздался отчаянный шёпот Алекса. — Я расстроил тебя. Мне не следовало так резко разговаривать. Я позволил ревности выплеснуться наружу… Разумом я понимаю, почему ты так рвёшься разделаться с проклятьем, но мысли о том, что ты всё ещё продолжаешь заботиться о своём муже, просто сводят меня с ума.

Полина слушала его, ощущая как по венам будто растекается парализующий яд. В её сознании, наконец, начали проявляться образы и детали вчерашнего дня: поход в больницу, столкновение с проклятьем и побег. Всё произошло так стремительно, что она даже не успела понять, удалось ли ей покончить с паутиной раз и навсегда. Единственное, в чем Полина была уверена — так это в том, что в этот раз её организм стойко выдержал удар.

— Давай обсудим всё вместе со Стефаном? — продолжил Алекс. — Он готов подстраховать тебя на случай, если что-то пойдёт не так.

— Да, хорошо, — отозвалась Полина автоматически.

От мысли, что ей придётся рассказывать Алексу о своих похождениях, горло сдавил спазм. Оставалось надеяться лишь на то, что с проклятьем было покончено. Только в этом случае она могла преподнести свой спонтанный поступок в позитивном свете. Полина уронила ладонь на глаза и крепко зажмурилась.

— Когда тебе удобно?

— Э-э, два дня рабочие по графику, а потом я свободна…

— Полин, через два дня будет понедельник. — Алекс умолк, словно ожидая от неё какой-то реакции, но затем добавил неуверенно: — Наш понедельник ещё в силе?

— Конечно, в силе.

Сознание затопило удушающее чувство вины. Несколько секунд в трубке царило полное молчание, а затем Алекс спросил:

— Полин, точно всё в порядке?

Ответ, который она озвучила, заставил всё её тело содрогнуться от холода.

Завершив звонок, Полина скатилась с кровати и, пошатываясь, поспешила в туалет и в ванную. Разговор с Алексом подкосил её морально, а сон длиною почти в целые сутки не лучшим образом сказался на физическом самочувствии, однако, по крайней мере, её не била лихорадка и не мучила тошнота. Полина ощущала себя словно выпотрошенной и ополовиненной, но не смертельно больной. Ведьмовская сила, хоть и изрядно потрёпанная испытанием, тоже по-прежнему сидела за дверцей деревенского чердака. И это единственное, что успокаивало и давало надежду.

Тщательно почистив зубы, Полина добрела до холодильника и, как дикий зверь, побросала в рот ту еду, что оказалась под рукой. А затем её снова потянуло в сон.

Второе пробуждение застало её глубокой ночью, и в этот раз Полина отчётливо осознала, что пора было вставать и начинать двигаться. Тело налилось свинцовой тяжестью и будто разучилось находиться в вертикальном положении, а разум отчаянно буксовал.

Кое-как добравшись до ванной, Полина с отвращением взглянула в зеркало — таким опухшим и помятым ей ещё не доводилось видеть собственное лицо. В сочетании с синяком на лбу оно смотрелось непозволительно плохо. С этим нужно было срочно что-то делать. Полина открыла кран с холодной водой и принялась стаскивать с себя одежду. Контрастный душ должен был помочь прийти в себя и убрать отёки, а на самый крайний случай в морозилке хранился запас льда. Затолкав свою одежду сразу в стиральную машинку, она взялась за цепочку, висящую на шее, и тут же окаменела. Кожу мгновенно пронзило миллионом ледяных иголочек, а внутренности скрутило тугим узлом от осознания, что бабушкиного кольца на цепочке не было.

В девять утра Полина снова прибыла в больницу. Она заранее написала Алле, что задержится перед работой, однако та ничего не ответила ей. Это было не важно. Выговор или увольнение казались Полине сущим пустяком по сравнению с потерей фамильного кольца. Вообще все её проблемы меркли на фоне утраты кольца. Сама мысль, что ей не удастся вернуть его, причиняла физические страдания и заставляла до крови царапать кожу на ладонях.

Остаток прошлой ночи Полина провела осматривая каждый сантиметр квартиры и салона машины, а тщательный осмотр кровати и постельного белья почти довёл её до панического отчаяния. Однако, каким-то чудом ей всё же удалось взять себя в руки и восстановить в уме события с момента, когда она использовала своё кольцо в последний раз. Сейчас Полина уже не сомневалась, что обронила его в палате Максима. Она стащила его именно там, у больничной койки, после чего бросилась бежать. По логике вещей, кольцо должно было лежать где-нибудь на полу, если, конечно, никто не обнаружил его раньше и не унёс с собой. Или если его не смели в мусор при уборке.