Чтение онлайн

Эльф нашёл его. Вобрал в себя. А спустя тысячелетия, после смерти Олиэ, Альвэйр и сам стал лишь остовом. Так они и сосуществовали до сих пор — неполноценные и озлобленные.

Сон спутника беспокоил эльфа, но в то же время радовал. Лорд не знал, чем обернулся бы его интерес к Эльрис, если бы призрачная сущность была сильна.

Не даром в человеческой колдунье жила дикая магия. Совсем не даром. Должно быть, её и заметил полукровка, а потому и терзал эльфа, заставляя стремиться к далёкой тогда девушке. Но, к сожалению, посоветоваться Альвэйру было не с кем. Никто не знал, что лорд Дома вереска стал вместилищем для отпечатка чужой души. И так должно было оставаться и впредь.

Если бестелесный проснётся, он отправит Эльрис подальше. А пока… пока он мог позволить себе эгоистичную иллюзию спокойствия.

Сам не зная, зачем, он мысленно потянулся к ней. Позволил своей душе ненадолго прильнуть к её, ощутить живую пульсацию и тепло.

Девушка, сидящая напротив, вздрогнула, чуть подалась вперёд и сжала руками край стола. Альвэйр видел, как ткань платья сильнее обтянула тонкие плечи и грудь.

Мягкие волосы девушки, убранные назад, казались почти чёрными в неярком свете. На их фоне белизна шеи и ключиц казалась ослепляющей.

Альвэйру виделось в этом зрелище нечто почти неестественное. Белая, словно фарфор кожа, притягивала его взгляд, звала прикоснуться к ней.

Чёрные ресницы дрогнули, он прикрыл глаза, но преступная мысль успела застыть в его голове.

Он хотел сделать эту белизну пунцовой.

***

Ментальная магия понемногу возвращалась ко мне, и вместе с этим я впервые ощутила эмоции Альвэйра.

Не благодаря нашей волшебной связи, а так, как воспринимаю их обычно.

Я и предположить не могла, что послужило тому причиной. Вероятно, тот ритуал, спасший мне жизнь, природу которого эльф отказывался открывать. Я догадывалась, что шрам на моей руке связан с ним. Но мне не доставало знаний в магическом искусстве, чтобы понять, что мог сотворить эльф.

Теперь, когда Альвэйр был рядом, я видела едва уловимую струйку эмоций, которые я пока не могла воспринять полностью и поэтому сомневалась в том, что чувствовала.

В тот день эльф вернулся поздно и застал меня во внутреннем дворе замка. Закутавшись в утеплённый плащ, я рассматривала очертания ущелья, гадая, где мог находится дом, в котором я жила.

— Что вы здесь делаете? — я вздрогнула, не заметив появления лорда. Он стоял за моей спиной, облачённый в свои траурные одежды, без которых не покидал стен замка. Гладкий подбородок был чуть вскинут, губы поджаты — так эльф смотрел на меня всякий раз, когда нам приходилось сталкиваться лицом к лицу в незапланированное время.

К моему удивлению, от груди лорда змеёй взвилась дымная струйка эмоций. Чуть помедлив, она устремилась ко мне и ласково обвила сначала лодыжки, затем бёдра.

Чувства эльфа льнули ко мне, словно в нерешительности, а затем, укрепившись в своём намерении, поднялись выше, огладив живот, грудь, шею и волосы… Моя плоть, конечно, не могла ощутить эти прикосновения, но они всё равно показались мне на редкость интимными, волнующими и бесценными.

Ведь я чувствовала слабый отголосок того, что испытывал Альвэйр.

Трепет.

Иногда я видела, как одни люди тянутся своими добрыми чувствами к другим. Подобное возможно, когда кто-то столь немыслимо ценен для тебя, что хочется объять его с ног до головы — защитить, наполнить любовью и теплом. Но ещё ни разу в жизни подобного не случалось со мной. Забота матери или отца не окутывала меня, словно плащом. Я не ощущала невесомой любви сестёр или друзей. К счастью, и чужая ненависть редко липла ко мне, но всё же…

Слёзы душили меня. До боли в груди мне хотелось взять такого холодного и отстранённого эльфа за руки, прижаться к ним щекой, но я лишь отвела взгляд. Слишком хорошо я понимала, что не всегда позволено поступать по велению сердца. И что бы ни значили эмоции Альвэйра, мне не стоит рассчитывать на многое.

Я дала ему обещание, что не буду желать от него невыполнимого.

Мои сумрачные мысли прервал негромкий голос.

— Если вы будете стоять на холоде, наши с Кэлеаном старания пропадут даром, — я ощутила тяжесть тёмного плаща на плечах. Запах Альвэйра окутал меня с ног до головы. Я подняла взгляд на белоснежное, будто бы вобравшее лунный свет, прекрасное лицо. И в тот миг впервые в моём сердце зародилось эгоистичное желание обладания кем-то.

Лето в ущелье оказалось холодным и быстротечным. Осень спустилась с высоких Арельских гор вместе с дождями и первой жёлтой листвой.

Я провела в замке Альвэйра больше двух месяцев, не покидая его ни на единый день. Кому-то подобное заключение могло быть в тягость, но не мне. Леди из благородного дома не может выходить на улицу, когда заблагорассудится. Во всяком случае, если эта леди живёт на людских землях.

Альвэйр помог мне восстановить лабораторию в стенах его замка.

Он сам предложил это, хотя притворяться алхимиком перед ним мне больше не было нужды. Слова, брошенные мужчиной, прежде чем мы принялись за обустройство алхимической комнаты, повергли меня в смятение.

— Я понимаю, что вам нечем заняться, Эльрис. Но, боюсь, я не могу скрасить ваше одиночество.

Даже если бы Альвэйр желал этого, у него было не слишком много возможностей развлекать меня беседами или обучением. Дела требовали присутствия лорда и большую часть времени я проводила в одиночестве. Заняться в замке было решительно нечем, разве что читать книги, коих в библиотеке Альвэйра было предостаточно. Но, вот беда, я только начинала осваивать эльфийский язык, поэтому почти все труды были слишком сложны для меня.

— Зато могу вернуть вам лабораторию. Только с одним условием. Вы больше не будете вытворять то, что делали раньше.

— О чём это вы? — в горле пересохло, сердце пустилось вскачь. Последствия отравления были столь сильными, что думать о маскирующих мазях не было нужды. И пусть сейчас я стала выглядеть значительно лучше, до полного восстановления было ещё далеко. Альвэйр не мог ничего заподозрить.

Мужчина поднял на меня взгляд и мимолётно улыбнулся. Как всегда, в такие моменты, которые теперь отчего-то были не так уж редки, я ощутила себя хуже не придумаешь. Будто его улыбка лезвием проникала под кожу.

Хотелось плакать. Но почему? Во истину, смешно — ментальный маг, не понимающий собственных чувств.

Шаг эльфа был мягок и плавен. Он приблизился ко мне медленно, будто желал, чтобы я как следует разглядела каждое его движение. Это было так не похоже на него — хотеть показать мне что-то личное, приподнять завесу обычной отстранённости.

Он замер неподалёку и, не отрывая пристального взгляда от моего лица, осторожно взял мою ладонь. Я почти почувствовала, как щит, окрепший за последнее время, задрожал. На него наседали вихри чувств. Моих, поднявшихся со дна, от единого прикосновения. Его, льнувших ко мне ласковыми струйками дыма. Пожелай, я сейчас узнать, что он чувствует, это не составило бы труда. Но я не хотела. Не сейчас.